Роберт Уэйт – Удивительная история Мэри Стенз (страница 29)

Далее шло соглашение с Полом Барнардом, представлявшим Национальный телецентр, о серии выступлений в телевизионных программах, а также с Джо Мередитом – об участии в нескольких фильмах компании «Зенит». И наконец Дэйв Гартмен из агентства «Гартмен н Бауэр» предложил захламить совместный контракт с Лорой Смайт и фирмой «Черил», который позволил бы ей рекламировать изделия косметической фирмы «Глория» в Соединенных Штатах – при условии, что они не будут конкурировать с «Красотворцем».

Тони Лури считала, что это может быть приемлемым для некоторых косметических изделий, которые не имеют ничего общего с кремами, – как вот, – скажем, лаки для ногтей, средства для волос, шампуни, пудра и тому подобное, – но потребовала, чтобы в каждом рекламном объявлении непременно была ссылка на «Красотворец».

– «Красотворец» сделал меня красавицей, а теперь я сохраняю свою красоту с помощью изделий фирмы «Глория», – предложила она. – Или что-то в этом роде.

Гартмен не проявил особого энтузиазма.

– Вряд ли наши заказчики согласятся вот так за здорово живешь рекламировать «Красотворец». Другое дело, если бы можно было установить непосредственную связь – ну, скажем, фирма «Глория» получает от вас лицензию на производство «Красотворца» в Штатах.

– У нас уже есть там собственные каналы сбыта, – ответила мисс Лури. – Правда, мы еще не подписали контракта на «Красотворец». Хотели подождать и посмотреть, какой результат даст рекламная кампания в Англии, а уж потом думать об экспорте.

– Позвольте мне сначала переговорить с руководством «Глории», – попросил Гартмен. – Имея лицензию на «Красотворец», мы бы завалили им американский рынок, и ваша фирма выгадала бы больше. К тому же это облегчило бы использование мисс Смайт в рекламных целях.

Мисс Лури с минуту размышляла.

– Возможно, вы правы. Я посоветуюсь с мистером Фаберже и тогда дам вам знать. Может, мы придем к взаимному согласию.

Эйб Шварц был сдержан в оценке результатов своей двухдневной деятельности.

– Это только начало, Лора, – сказал он девушке перед тем, как отправиться назад в Канны. – Мы с вами подцепили на крючок где-то около двух с половиной миллионов долларов, но не пройдет и полугода, как мы утроим эту сумму. Правда, денег пока нет. Все это на бумаге, но скоро будут подписаны контракты, и мы начнем собирать авансы. А тем временем я договорюсь с Рэем Сомерсом, чтобы он взял на себя рекламу. Пусть только начнется кампания «Красотворец», и он закрутит такое, что все ахнут. Может устроить несколько громких приемов для прессы. Вам нужно быть готовой к бесконечным интервью, позированию фоторепортерам, а потом Сомерс сам расскажет вам, что к чему.

Мэри молча кивнула. Она была довольна, что Шварц все время говорит сам.

– И еще одно, – продолжал он. – Не ждите результатов слишком скоро. Контракты требуют времени. Юристы всегда придираются к деталям и торгуются из-за процентов. Но когда все уже согласовано и подписано, события начнут развиваться с такой скоростью, что вы и опомниться не успеете, как окажетесь в самолете на пути в Лос-Анджелес. Так вот, не медля позаботьтесь о визе. О деньгах не волнуйтесь – об этом позаботимся мы. Единственное, что от вас сейчас требуется, – сохранять такую же великолепную форму, как сейчас, – это очень важно.

– Постараюсь, – пробормотала Мэри.

– Что касается меня, я буду в Каннах еще неделю, потом вернусь в Штаты. Связь буду поддерживать с Сэмом Вассерманом. Через него и вы будете в курсе всех событий.

Тем временем, если об этом пронюхает пресса и тут начнут шататься репортеры, не говорите им ни слова. За вас будет говорить Рэй Сомерс. Он знает как себя вести с этой братией. – Шварц взглянул на часы. – Ну, мне пора. Увидимся на следующей неделе, когда будут снимать кинопробы. А пока, всего хорошего.

Шварц ушел вместе с другими. Из окна виллы Мэри наблюдала, как по неровной извилистой дорожке одна за одной медленно съезжали на прибрежное шоссе их машины, – тех пятерых, которые на короткое время вторглись в ее жизнь и опять ушли прочь. Однако их влияние в мире искусства и красоты наверняка должно изменить все ее будущее и принести богатство и успех.

«Мне повезло, – подумала Мэри, проводив глазами последнюю машину, быстро исчезнувшую за поворотом. – Может, у меня все-таки счастливая судьба».

– В сложившейся ситуации мы весьма заинтересованы в вашем будущем, – говорила Тони Лури, понемногу отхлебывая джин с вермутом из высокого стакана, переливающегося всеми цветами радуги.

Они с Мэри стояли у одного из больших окон гостиной, глядя на спокойную гладь залива, мерцающую в лунном свете. Не обращая внимания на оживленный гомон других гостей, они тихо разговаривали между собой.

– На сегодня мы имеем следующее положение: рекламная кампания полностью подготовлена, ее можно начинать. Сделано все, что нужно. Сначала мы думали только о рекламе, и вы были для нас не более чем наемная манекенщица, которую должны были уволить сразу же после окончания опыта. Но доктор Престон сделал свое дело слишком хорошо, и теперь значение этого эксперимента выходит далеко за рамки сбыта нового изделия. По сути, мы создаем живую легенду, и эта легенда может стать важнее самого изделия.

Мисс Лури закурила сигарету и глубоко затянулась. С ее лица, как отметила Мэри, не сходило едва заметное выражение холодного цинизма.

– Поэтому мы считаем своим, так сказать, долгом управлять вашими поступками и попытаться определить ваше будущее. Если говорить откровенно, мне кажется, мисс Стенз, мы вели себя с вами совершенно честно.

– Я не жалуюсь, – согласилась Мэри.

– А позвольте вас спросить: были ли вы так же честны по отношению к нам?

– По-моему, я старалась…

– Разнообразные у вас старания. Вы же старались и для «Наблюдателя».

Мэри сокрушенно вздохнула.

– Так вы знаете…

– Больше, чем вы себе представляете. Нельзя служить двум хозяевам одновременно, мисс Стенз.

– Это случилось независимо от моего желания. «Наблюдатель» нанял меня…

– Чтобы вы были шпионкой. Мэри хмуро кивнула.

– Все это, наверное, Уиллерби. Я никогда ему по-настоящему не верила.

– А он не верил вам. Да и, вообще, он работал на нас. Или вы считаете, что все такие двоедушные?

– Репортаж в «Наблюдателе» запрещен, – заметила Мэри.

– Этого добился мистер Фаберже. К счастью, среди его знакомых нашелся нужный человек – куда более влиятельный, чем ваш Пол Дарк.

Мэри какое-то время колебалась, потом сказала:

– Мисс Лури, поймите, пожалуйста, я ничего не делала со злым умыслом. Сначала я работала для «Наблюдателя». Теперь вижу, это была ошибка. Я рада, что репортаж запрещен.

– Еще бы! – насмешливо бросила мисс Лури. – Ведь первой жертвой шумихи в прессе стала бы ваша распрекрасная персона. Не забывайте одну существенную деталь: ваша красота непостоянна. Ее нужно поддерживать, и время от времени вам придется проходить повторный курс лечения у доктора Престона. Впрочем, не будем притворяться – у доктора Джеймса Раффа. Если вы раскроете его роль в этом опыте, вряд ли он будет вам благодарен. А я не знаю другого врача, умеющего лечить стимулином.

– Я об этом не подумала, – призналась Мэри. – Поверьте, я совсем не враг «Черил», и меня лишь радует, что репортаж в «Наблюдателе» вовремя остановлен. Когда-то мне казалось, будто я влюблена в Пола Дарка, и шла на поводу у своих чувств. Теперь он мне безразличен. Единственное, чего я хочу, – по возможности быть полезной.

Мисс Лури иронически усмехнулась.

– Боюсь, полного доверия у нас еще нет. Вот поэтому мы связываем вас какими только можем контрактами. Мистер Фаберже очень заинтересован, чтобы вы поднялись как можно выше и стали мировой знаменитостью, – для этого у вас есть все основания. Ясное дело, фирма «Черил» тоже хочет быть причастной к вашим успехам. Мы будем помогать вам всеми возможными способами. Взамен просим лишь одного… честности.

– Да, – ответила Мэри. – Это я вам обещаю.

– Решено, что Эйб Шварц будет действовать как ваше доверенное лицо, – продолжала мисс Лури уже более деловым тоном. – Но он не сможет заключить ни одного контракта без санкции мистера Вассермана, который будет выступать от имени мистера Фаберже.

– Я на все согласна.

– И еще одно. Вы уже подписали контракт с фирмой «Черил», который предоставляет нам исключительное право пользоваться вашими услугами. Вы, разумеется, понимаете, что это значит?

– Конечно. Он запрещает мне сотрудничать с конкурирующими фирмами.

– Контракт запрещает вам сотрудничать с кем-либо другим без нашего на то разрешения, моя дорогая. Каждое соглашение, которое вы подпишете, недействительно без нашего письменного согласия. Вполне понятно, ваша карьера весьма интересует нас и с материальной стороны – ведь не секрет, что ваша красота стоила фирме немалых денег. Поэтому мы справедливо считаем, что какую-то часть этих расходов следует возместить.

Мэри ничего не ответила, только внимательно посмотрела на собеседницу, ожидая, что будет дальше.

– Мы тщательно все обдумали, – вновь заговорила мисс Лури, – и решили позволить вам заключать любые контракты, которые непосредственно не затрагивают интересов «Черил». За это мы должны получать пятьдесят процентов от договорной суммы каждого контракта.

– Пятьдесят процентов… – задумчиво повторила Мэри. – Не слишком ли? Если прибавить десять процентов Вассерману и десять Шварцу, да еще гонорары рекламному агенту, импресарио…