Роберт Стивенсон – Остров сокровищ на английском языке с параллельным переводом на русский (страница 2)

I knew what it was all about, for the captain confided his anxiety to me. Я-то знал, в чём тут дело, потому что капитан поделился со мной своей тревогой. One day he took me aside and promised to pay me fourpence in silver on the first of every month if I would "keep my eyes open for a sailor with one leg," and would let him know as soon as I saw one. Однажды он отвёл меня в сторону и пообещал платить мне первого числа каждого месяцапо четыре пенса серебром, если я буду «в оба глаза смотреть, не появится ли где моряк на одной ноге», и сообщу ему сразу же, как только увижу такого. When the first of the month arrived and I applied to him for the promised wages, he would only blow his nose and glare at me. Когда наступало первое число и я обращался к нему за обещанным жалованьем, он только трубил носом и свирепо глядел на меня. But before a week had passed, he would think it over, bring me a coin, and repeat the order not to let "a sailor with one leg" pass. Но не проходило и недели, как, подумав, он приносилмне монетку и повторял приказание не пропустить «моряка на одной ноге».

Well, I had a terrible time with that one-legged sailor! Ну и натерпелся я страху с этим одноногим моряком! He haunted me even in my dreams. Он преследовал меня даже во сне. On stormy nights, when the wind shook all four corners of our house, and the surf roared in the bay and on the cliffs, I dreamed of him in a thousand ways, in the form of a thousand different devils. Бурными ночами, когда ветер сотрясал все четыре угла нашего дома, а прибой ревел в бухте и в утёсах, он снился мне на тысячу ладов, в виде тысячи разных дьяволов. His leg was cut off sometimes at the knee, sometimes at the thigh. Нога была отрезана у него то по колено, то по самое бедро. Sometimes he seemed to me some kind of terrible monster, with a single leg growing out of the very middle of his body. Порою он казался мне каким-то страшным чудовищем, у которого одна-единственная нога растёт из самой середины туловища. He chased me on this one leg, jumping over the wicker ditch. Он гонялся за мной на этой одной ноге, перепрыгивая через плетнии канавы. My four pence each month did not come cheap: I paid for it with these disgusting dreams. Недёшево доставались мне мои четыре пенса каждый месяц: я расплачивался за них этими отвратительными снами.

But, however terrible the one-legged sailor was for me, I was much less afraid of the captain himself than everyone else. Но, как ни страшен был для меня одноногий моряк, самого капитана я боялся гораздо меньше, чем все остальные. On some evenings he drank so much rum and water that his head was spinning, and then he would stay in the tavern for a long time and sing his old, wild, cruel sea songs, paying no attention to anyone present. В иные вечера он выпивал столько рому с водой, что голова у него шла ходуном, и тогда он долго оставался в трактире и распевал свои старинные, дикие, жестокие морские песни, не обращая внимания ни на кого из присутствующих. And it also happened that he invited everyone to his table, demanded glasses and forced his timid drinking companions either to listen to his stories about sea adventures, or to sing along with him in chorus. А случалось и так, что он приглашал всех к своему столу, требовал стаканы и заставлял оробевших собу-тыльников либо слушать его рассказы о морских приключениях, либо подпевать ему хором. The walls of our house would then shake from “Yo-ho-ho, and a bottle of rum,” since all the visitors, afraid of his furious anger, tried to shout down one another and sing as loudly as possible, if only the captain would be pleased with them, because at such times he was unbridledly menacing: he would pound his fist on the table, demanding that everyone be silent; he would become enraged if anyone interrupted his speech or asked him a question; then, on the contrary, he would become furious if no questions were asked of him, since, in his opinion, this proved that they were not listening to him attentively. Стены нашего дома содрогались тогда от «Йо-хо-хо, и бутылка рому», так как все посетители, боясь его неистового гнева, старались перекричать один другого и петь как можно громче, лишь бы капитан остался ими доволен, потому что в такие часы он был необузданно грозен: то стучал кулаком по столу, требуя, чтобы все замолчали; то приходил в ярость, если кто-нибудь перебивал его речь, задавал ему какой-нибудь вопрос; то, наоборот, свирепел, если к нему не обращались с вопросами, так как, по его мнению, это доказывало, что слушают его невнимательно. He did not let anyone out of the tavern - the company could disperse only when he was overcome by drowsiness from the wine he had drunk and he would stagger to his bed. Он никого не выпускал из трактира – компания могла разойтись лишь тогда, когда им овладевала дремота от выпитого вина и он, шатаясь, ковылял к своей постели.

But the most terrible of all were his stories. Но страшнее всего были его рассказы. Horrible stories about gallows, about walking the plank, about storms and about the Dry Tortugas islands, about robbers' nests and robber exploits in the Spanish Sea. Ужасные рассказы о виселицах, о хождении по доске,о штормах и об островах Драй Тортугас,о разбойничьих гнёздах и разбойничьих подвигах в Испанском море.

From what he told us, he had spent his entire life among the most notorious villains that had ever lived at sea. Судя по его рассказам, он провёл всю свою жизнь среди самых отъявленных злодеев, какие только бывали на море. And the curses that flew from his lips after every word frightened our simple-minded villagers no less than the crimes he spoke of. А брань, которая вылетала из его уст после каждого слова, пугала наших простодушных деревенских людей не меньше, чем преступления, о которых он говорил.

Father constantly insisted that we would have to close our tavern: the captain would drive away all the customers. Отец постоянно твердил, что нам придётся закрыть наш трактир: капитан отвадит от нас всех посетителей. Who wants to endure such bullying and tremble with horror on the way home! Кому охота сносить такие издевательства и дрожать от ужасапо дороге домой! However, I think that the captain, on the contrary, brought us rather profit. Однако я думаю, что капитан, напротив, приносил нам скорее выгоду. True, the customers were afraid of him, but the next day they were drawn to him again. Правда, посетители боялись его, но через день их снова тянуло к нему. He brought something unusual and bright into the quiet, provincial life. В тихую, захолустную жизнь он внёс что-то необычное, яркое. Among the young people, there were even admirers of the captain, who declared that they admired him. Среди молодёжи нашлись даже поклонники капитана, заявлявшие, что они восхищаются им. “A real sea wolf, thoroughly salted by the sea!” «Настоящий морской волк, насквозь просоленный морем! - they said. » – говорили они.

According to them, it was thanks to such people that England became the scourge of the seas. По их словам, именно благодаря таким людям Англия и стала грозою морей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.