Роберт Сперанский – Врата (страница 2)

– Ну в общем -то понятно. Реализация наказания за бесцельно прожитую жизнь человеческую с правом исправления ошибок. Сам об этом толкую в своих эзотерических изысках! – я даже испытал нечто вроде удовлетворения, услышав подтверждение в общей форме своих размышлений. – Но в чем конкретно должна заключаться моя помощь?

– Самое печальное, что я сам об этом не имею малейшего представления! – Костя погрустнел окончательно. – Мне был дан Совет обратиться именно к тебе. Значит, ты что то в силах сделать и знаешь, что именно!

– Понятно… – растерянно протянул я. – Я, конечно, поразмышляю на эту тему. Но не факт, что буду помнить содержание этого сна. Ты же знаешь, что мы не так часто храним увиденное в этом состоянии сознания и подсознания!

– Конечно, – торопливо согласился он. – Но все же я буду надея.....

Утро ворвалось в моё сонное сознание сердитыми криками бакланов, обитавшими под крышей соседнего комплекса. Ежеутренне они начинали свой день делёжкой отходов, складированных на нашей с соседями помойке, которая хоть и находилась за территорией комплексов, но в утренней тиши, звуки разносились свободно, служа своеобразным будильником людским обитателям.

Я вышел на балкон и, ёжась от утреннего свежего ветерка, с удивлением понял, что до мельчайших подробностей помню своё сновидение – образ Константина, наш диалог и его необычайную просьбу.

И хотя я не являюсь грубым материалистом, но сначала я отнёсся к ситуации, увиденной во сне, не очень серьёзно. Ну мало ли, что нам может привидится? За свою не такую уж и короткую прожитую жизнь в сонном состоянии я повидал немало картин и забавных, и жутких, от которых просыпался в холодном поту с бешено стучащим сердцем. Об этом могут сказать многие, кто способен погрузится в глубокую фазу сна, где сознание уже не контролирует управление предлагаемой реальностью. Есть, конечно, определённая категория людей, которая в сонном состоянии не видит ничего, просто проваливается в черноту и через несколько часов, как огурчики, готовы к земной человеческой жизни, полностью отдохнувшие и восстановившиеся. Такими были и Бонапарт и Фридрих Великий. На мой взгляд такая способность способствует быстрому и полному восстановлению человеческого организма, но блокирует работу подсознания с тонкими вибрациями и материями…

Увиденное и услышанное от Константина, конечно, заставляло задуматься. Я ведь так и не знал точных подробностей его смерти. У меня были только догадки, которые я озвучил в сонном диалоге и получил от ушедшего подтверждение их. Но тем не менее, все это не давало на мой взгляд веских оснований бросить все и начать разрабатывать какой-то план для оказания помощи покинувшей нашей мир душе. Поразмыслив, я решил, что если дело действительно настолько серьёзно, что духовно – энергетическая составляющая моего друга появилась в моем сне для беседы, то я непременно получу об этом новое подтверждение. Единичное общение с душой ушедшего не может исключить момент фантазийности случившегося или разыгравшегося в сонном состоянии воображения. Придя к таким выводам, я снова погрузился в отдых. Понятное дело, что жене о случившимся я ничего говорить не стал. К чему в такой ситуации поминать мрачную тематику людского ухода, об этом всегда есть время подумать в другой обстановке и при других обстоятельствах…

Лицо Владимира была грустным и каким-то ошарашенным что ли. Складывалось впечатление, что он до сих пор пребывает в растерянности или недоумении от того, что так внезапно оборвало его жизнь. Его появление произошло на следующую ночь после визита Константина, несмотря на то, что я принял решение не придавать увиденному особого значения до подтверждения серьёзности услышанной от Константина просьбы.

И опять видение не так давно ушедшего из жизни моего хорошего знакомого было очень реалистично, как и беседа случившаяся ранее.

– Понимаешь, Юрич, я ведь действительно виноват перед тобой. Ты всегда давал мне правильные советы. В этот последний раз я не внял им и вот в результате оказался там, где по возрасту мне находится как минимум преждевременно. Я не сразу понял, где я… Все думал, что лежу где-нибудь в госпитале без сознания, а это все мне снится, что скоро очнусь и все как – нибудь разъяснится… Только потом мне уже дали понять, что поскольку конец мой был внезапным, оттого и кажется мне, что я по-прежнему ещё в той, земной жизни. Тут много таких, у кого то авария или иной несчастный случай… Много, конечно, и таких как я, которые словили смертельное железо в виде осколка, пули или что-нибудь похлеще…

– М-да, а что ж похлеще-то может быть? – растерянно спросил я, пока ещё не понимая как мне себя вести со своим новым ночным визитёром.

– Да много чего, некоторые ловили и снаряды различных артиллерийских систем, гранаты и прочий военный мусор… Там все в ход идёт. Многое я бы тебе рассказал, если бы удалось вернуться…

– Ну можешь и сейчас рассказать! Что мешает?

– Сейчас время дорого… Не очень здесь одобряются такие визиты. Мне намекнули, что были случаи когда, люди, к которым приходили отсюда, после таких встреч сами сюда отправлялись. Но в отношении тебя дали «добро» практически сразу, только вот предупредили, что беседа может прерваться в любой момент…

– Ну так говори, чем, так сказать, могу помочь..,– о визите Константина я умолчал, хотя Владимир в земной жизни был с ним знаком. не близко, но и не шапочно.

Я был уверен, что причина появления Владимира аналогична той, что объяснил мне Константин. Он тоже по совершенно нелогичным мотивам оказался в месте, где во имя чужих интересов и целей оказался вовлечённым в события, не только противоречащим Заповедям, то есть табуированному изначальной моралью поведению человека, но и здравому смыслу.

– Так вот, – продолжил просяще мой собеседник. – Я не думал, что все так серьёзно устроено в нашей жизни, вернее после её конца. Оказывается, что пословица о том, что за все нужно платить, здесь возведена в закон. И моей расплатой будет наказание, но не земном его понимании, а намного более суровым…

– Ты пойдёшь на новый круг земной жизни, ничего не помня об этой своей жизни. Причём количество кругов может быть очень большим, ведь ты никогда не будешь знать сколько их тобою пройдено, – устало продолжил я. – Но таков закон Вселенского бытия, не в наших силах его менять!

– Закон изменить никто не сможет. Ты прав! Но можно внести изменение в свой жизненный путь, который ты сам загубил! Такая попытка даётся, но даётся не тому, кто оказался здесь. Кто-то другой, ещё живущий, должен помочь исправить её!

– Я понял, что таковым ты полагаешь меня. Но может ты ещё и сможешь подсказать, как я её должен исправить. Что на нашей грешной земле я должен сделать? Произвести обряд, принести жертву, поставить пудовую свечу в церкви, прийти на могилу…Что конкретно?

– Здесь об этом не дают понять. Единственно, что мне было сообщено, что персоналия, к которой обращаются с такой просьбой, должна сама решить, что сделать для исправления земной судьбы просящего.

– Я не смогу прожить твою жизнь или изменить её концовку. Поэтому единственное, что я могу тебе обещать, что попытаюсь сделать то, что будет в моих силах для того, чтобы помочь тебе в иной сфере Бытия. Хотя, честно сказать, совершенно не представляю как это сделать!

– Спасибо, Юрич! Я знал, что ты не откажешь, я очень буду надеятся, я....

И в этот раз, точно как и в прошлый, мой визави оборвал свою фразу на полуслове и исчез.

Я опять стою на балконе, утренняя прохлада прогоняет остатки сонного состояния. Теперь , получается, у меня появились основания считать, что первый диалог не был случайной игрою сознания , что я получил подтверждение серьёзности увиденного и услышанного в течении этих двух ночей. А коли так, то мне нужно исполнять обещанное. Можно, конечно, опять все списать малодушно на сонное состояние, но долгое изучение в последнее время того, что составляет иную, не земную часть, нашего существования не позволяло мне поддаться таковому малодушию. Но самое главное, что убеждало в искренности сказанного моими посетителями – это череда пережитых мной событий и в путешествии по параллельной Трансильвании, и по обретению мною Дара Проклятия, которую уж никак с точки зрения материалистики не объяснить. А посему , нужно осуществить какой-то мозговой штурм, чтобы обрести хотя бы для себя понимание проблемы, а также пути её разрешения. Сроков конкретных мне поставлено не было, но судя по тому, что оба пришли ко мне, так сказать, в срочном порядке, времени у них и соответственно у меня не много… Хотя, что мы знаем о времени? Как оно течёт для нас здесь и для них там?

– Что-то ты зачастил с утра на балкон. Все размышляешь? О чем? – Диана вышла из комнаты , зябко поёживаясь от внезапно прилетевшего порыва ветерка, несущего в себе ещё не разбавленную дневной жарой свежесть.

– Да вот понимаешь.... – я решил поведать ей суть двух своих ночных видений.

– Так… – протянула она, разом проснувшись. – Опять на нашем отдыха начинаются какие-то иррациональные события! Хочу тебе напомнить, что те, которые Слава Богу закончились, нам принесли только переживания, да ещё такие, что врагу не пожелаешь!