Роберт Сойер – Неандертальский параллакс. Люди (страница 14)

– Думаю, нет. – Мэри покачала головой. – Спасибо, конечно. Но я… люблю побыть одна.

– В Рочестере у тебя с жильём проблем не будет, – сказала Луиза.

Кригер кивнул:

– В «Ксероксе» и «Кодаке» в последние годы были сокращения, а они – основные работодатели в городе. Дом можно приобрести за бесценок или выбрать квартиру из сотен предложений.

– Буду знать, – сказала Мэри.

– Рекомендую Бристоль-Харбор. Это в часе езды отсюда, но зато прямо на берегу одного из Фингер-лэйкс[24]. Божественно. Множество оленей и настоящее звёздное небо ночью.

– Кстати, о звёздном небе. – Мэри внезапно поняла, что как раз Луиза может ей всё объяснить. – В мой последний вечер в Садбери я видела, как северное сияние сошло с ума. Чем это могло быть вызвано?

Луиза несколько секунд смотрела на Мэри, словно не могла поверить своим ушам.

– Ты что, не читаешь газет?

Мэри покачала головой:

– Была занята переездом.

– Магнитное поле Земли ведёт себя необычно, – сказала Луиза. – Измерения по всему миру это подтверждают. Мощность геодинамо существенно флуктуирует.

– Из-за чего?

Луиза пожала плечами:

– Никто не знает.

– Это опасно?

– Вероятно, нет.

– Вероятно? – переспросила Мэри.

– Ну, – сказала Луиза, – ничего подобного в прошлом не фиксировалось. Многие эксперты думают, что магнитное поле Земли коллапсирует перед сменой полярности.

Мэри что-то об этом слышала, но обрадовалась, когда Кригер, а не она, спросил:

– А что это такое?

– Магнитное поле Земли время от времени меняет полярность – ну, знаете, когда Южный полюс становится Северным и наоборот, – пояснила Луиза. – Из геологической летописи известно о более чем трёх сотнях таких событий, но в исторические времена такого пока не случалось, так что о деталях этого процесса мы мало что знаем. Однако всегда предполагалось, что в таких случаях магнитное поле сначала пропадает, а потом снова усиливается.

– И вы говорите, что беспокоиться не о чем? – спросил Кригер. – Это разве не связано с массовыми вымираниями?

Луиза покачала головой:

– Нет. Полярность магнитного поля действительно была обратной, когда вымерли динозавры, но она стала такой за миллион лет до окончания мелового периода. – Она улыбнулась своей мегаваттной улыбкой. – Самое страшное, что нас ждёт, – нам придётся перекрасить все компасы.

– Какое облегчение, – сказала Мэри.

Луиза кивнула:

– И даже это может не понадобиться. Насколько мы можем судить, определение, какой полюс станет северным, а какой южным – это квантовомеханический, то есть абсолютно случайный процесс. Из чего следует, что с вероятностью 50 % магнитное поле снова появится с той же полярностью, что и раньше.

Кригер поднял бровь.

– Но в таком случае даже если вымирание динозавров и не было связано с коллапсом магнитного поля, то мы об этом не узнаем, если его полярность после этого не изменилась.

– Вы зря беспокоитесь, Джок, – сказала Луиза. – Те коллапсы магнитного поля, о которых мы знаем, не были связаны с вымираниями. Так что нет оснований предполагать это относительно коллапсов, которые мы упустили из-за того, что полярность поля после них не поменялась. – Она снова улыбнулась Кригеру, который, как заметила Мэри, всё ещё был погружён в собственные мысли. – Не волнуйтесь. Я уверена, что мы это переживём.

Глава 9

– Ранее вы мне рассказывали, – сказал Журард Селган, – что ваш единственный интерес в деле с открытием портала – это блага, которые он принесёт народу нашего мира.

Понтер коротко кивнул:

– Именно так.

– И поскольку способность осуществлять контакт с другим миром зависит от квантового компьютера, который разработали вы с Адекором Халдом, то было бы естественно, если бы вы остались здесь, на этой Земле, чтобы обеспечивать работу квантововычислительной установки.

– Ну… – начал было говорить Понтер, но потом замолчал.

– Вы сказали, что у вас не было никакого личного интереса в этом деле, не так ли?

– Да, но…

– Но вы продолжили сражаться с Верховным Серым советом, не так ли? Вы настояли на том, чтобы вам было позволено лично вернуться на другую Землю.

– Это был единственный осмысленный образ действий, – сказал Понтер. – Никто из нашего мира там не был. А я уже был знаком с некоторыми людьми и многое узнал об их жизни.

– И вы отказались поделиться лингвистической базой глексенского языка, собранной вашим компаньоном, если вам не будет гарантировано место в следующей группе, которая посетит другой мир.

– Это было не совсем так, – возразил Понтер. – Я просто предположил, что моё участие было бы полезно.

– Вы более чем «просто предположили», – вкрадчиво сказал Селган. – Вместе с бо́льшей частью людей я видел это всё по визору. Если ваша собственная память вас подводит, мы легко можем обратиться к вашему архиву алиби за этот день. Потому мой терапевтический центр и находится именно здесь, рядом с павильоном Архива алиби. Давайте пройдём туда и…

– Нет, – сказал Понтер. – В этом нет необходимости.

– То есть вы всё-таки прибегли к… слово «давление» здесь будет уместно, как по-вашему? – чтобы снова оказаться в другом мире.

– Я хотел сделать наиболее возможный вклад. Кодекс Цивилизации требует этого от каждого из нас.

– Да, это действительно так, – согласился Селган. – И если этот вклад – это наибольшее благо – наилучшим образом достигается путём совершения преступления, так что же…

– Вы не правы, – сказал Понтер. – В тот момент я ещё даже не начинал думать об этом преступлении. Моей единственной целью… – Он помолчал, потом продолжил: – Единственными моими целями было принять участие в возобновлении контакта… и да, увидеться с моим другом Мэре Воган. Я никогда бы не отправился туда, если бы заранее знал, что это окончится тем, что я… совершу…

– Это не совсем правда, не так ли? – сказал Селган. – Ведь вы сказали, что, доведись вам пережить тот момент снова, вы бы всё равно совершили это преступление.

– Да, но…

– Но что?

Понтер вздохнул:

– Ничего.

Верховный Серый совет наконец согласился с требованием Понтера позволить ему оставить квантовый компьютер на попечение Адекора, а самому отправиться в мир глексенов. Он ожидал, что согласие будет дано неохотно – так оно и случилось, – но никак не ожидал, что на него возложат титул «посланника».

Как бы он ни хотел вернуться и снова увидеться с Мэре, его одолевали смешанные чувства. Предыдущий визит был случайностью, и он был до смерти напуган тем, что может никогда не вернуться домой. Хотя Адекор искренне верил в то, что портал можно снова открыть и держать открытым неограниченно долго, никто не мог этого гарантировать. Понтер однажды уже чуть не потерял Адекора, Жасмель и Мегамег; он не был уверен, что сможет снова подвергнуться такому риску.

Но нет. Он этого хотел. Несмотря на все опасения, Понтер хотел вернуться. Да, интересно посмотреть, как станут развиваться отношения с Даклар Болбай. Но до следующего раза, когда Двое станут Одним – ближайшей возможности снова её увидеть – почти полный месяц, и если всё пойдёт гладко, до того времени он уже успеет вернуться из другого мира.

Кроме того, в этот раз Понтер отправится не один. С ним будет Тукана Прат, женщина 144-го поколения, на десять лет его старше.

Первого открытия портала никто не ждал. Второе было отчаянной спасательной операцией. В этот раз всё должно пройти организованно и в соответствии с планом.

Всегда есть вероятность, что события начнут развиваться не в лучшую сторону: что портал откроется в какой-то другой мир или что Понтер ошибся в глексенах, и они только и ждут возможности вторгнуться в соседний мир. На этот случай Бедрос, один из старейших членов Совета, будет держать в руках детонатор. Вокруг подземных помещений, занимаемых установкой квантовых вычислений, заложена взрывчатка. Если дела будут плохи, Бедрос взорвёт её, и тысячи пертавов скальной породы обрушатся и заполнят вычислительную камеру. И хотя сигналы с его компаньона не могут быть услышаны на поверхности, детонаторы взрывчатки услышат их отлично; так что если Бедрос погибнет – если глексены хлынут через портал, паля из своего оружия, – то взрывчатку подорвёт его компаньон.

Тем временем Адекор будет контролировать менее разрушительную тревожную кнопку. Если всё пойдёт не так, он сможет отключить питание квантового компьютера и прервать соединение между мирами. И опять же, если он погибнет, его компаньон сделает это за него. Наверху, на поверхности, вход в Дебральскую никелевую шахту также был заминирован, и принудители несли вахту, готовые действовать в случае любых неожиданностей.

Конечно, Понтер и Тукана не собирались очертя голову кидаться на ту сторону. Сначала туда будет спущен зонд, оборудованный видеокамерами, микрофонами, устройствами для забора проб воздуха и многим другим. Зонд будет выкрашен в ярко-оранжевый цвет и окружён кольцом фонарей. Всё это для того, чтобы глексены не подумали, что целью зонда является тайное подслушивание, – Понтер рассказал о том, как сильно глексены дорожат своим правом на уединение.

Как и робот, которого посылали через портал во время операции по возвращению Понтера, зонд будет передавать данные своих приборов по оптическому кабелю. Но в отличие от того злополучного робота этот зонд будет крепиться на прочном тросе из синтетического волокна.

Хотя зонд представлял собой продукт самых современных технологий, да и деркерова труба, с помощью которой предполагалось не дать порталу закрыться, также была довольно тонким механическим устройством, сама операция вставки её в портал определённо относилась к категории низкотехнологичных.