Роберт Сойер – Люди (страница 42)

Глава 26

Ни Мэри, не Понтер не позаботились о том, чтобы задёрнуть тяжёлые занавеси на окнах номера, так что когда взошло солнце, Мэри проснулась и увидела, что Понтер проснулся тоже.

— Доброе утро, — сказала она, глядя на него. Он, однако, уже некоторое время не спал, и когда он повернулся к ней лицом, из его глубоких глазниц вытекали слёзы.

— Что случилось? — спросила Мэри, осторожно утирая ему слёзы.

— Ничего, — сказала Понтер.

Мэри делано нахмурилась.

— Чёрта с два ничего, — сказала она. — Рассказывай.

— Прости, — сказал Понтер. — Вчера…

Мэри ощутила, как её сердце куда-то проваливается. Она считала, что вчера всё было просто великолепно. Неужели ему не понравилось?

— И что же вчера?

— Прости, — повторил он. — Это был первый раз с женщиной с тех пор, как…

Брови Мэри взлетели вверх — её осенило.

— С тех пор, как умерла Класт, — тихо закончила она.

Понтер кивнул.

— Мне её так не хватало, — пожаловался он.

Мэри положила руку ему на грудь, ощутила, как она поднимается и опускается в такт дыханию.

— Как бы я хотела с ней познакомиться, — сказала она.

— Прости меня, — сказала Понтер. — Ты была рядом, а Класт — нет. Я не должен был…

— Нет-нет-нет, — сказала Мэри. — Всё в порядке. Всё хорошо. Я тебя… — Она едва успела остановить себя. — Я тебя не виню за то, что ты так к ней привязан.

Она крепче обхватила его торс, крепче прижалась к нему. Нет, она не могла винить его за мысли о бывшей жене; в конце концов, она умерла не так уж давно, и…

И внезапно Мэри подумала о том, кто не пришёл ей на ум с тех пор, как Понтер подхватил её на руки в коридоре, о безликом призраке из её прошлого, который не встал между ней и Понтером. Но эта мысль ушла так же быстро, как и появилась, и так, одной рукой обхватывая Понтера и чувствуя его руку у себя на спине, она снова заснула, ни о чём не беспокоясь.

— Так вы имели с глексенской женщиной интимные отношения? — переспросил Селган, по-видимому, пытаясь скрыть своё удивление.

Понтер кивнул.

— Но…

— Что? — вскинулся Понтер.

— Но она… она глексенка. — Селдон помолчал, потом пожал плечами. — Она принадлежит к другому виду.

— Она человек, — твёрдо сказал Понтер.

— Но…

— Больше никаких «но»! — сказал Понтер. — Она человек. Они все — люди, все живущие в том мире.

— Как скажете. И всё же…

— Вы их не знаете, — сказал Понтер. — Вы не встречались ни с кем из них. Они люди. Они — это мы.

— Вы говорите так, будто оправдываетесь, — заметил Селган.

Понтер покачал головой.

— Нет. Вы, возможно, правы относительно других вещей, но здесь вы ошибаетесь. У меня нет никаких сомнений. Мэре Воган, Лу Бенуа, Рубен Монтего, Элен Ганье и все другие, с кем я там общался — человеческие существа. Вы придёте к пониманию этого; весь наш народ это когда-нибудь поймёт.

— И всё же вы плакали.

— Как я и сказал Мэре: я вспоминал Класт.

— Вы не чувствовали себя виноватым?

— В чём?

— Двое не были Одним в тот день.

Понтер задумался.

— Да, пожалуй, это так. То есть, я об этом ни разу не задумался. В мире глексенов мужчины живут с женщинами весь месяц, и…

— А когда ты в Бестобе, живи, как бестобцы?

Понтер пожал плечами.

— Именно.

— Как по-вашему, ваш партнёр думает так же, как и вы?

— О, Адекор не стал бы возражать. Наоборот, он бы обрадовался. Он хотел, чтобы я нашёл себе новую женщину, и, в общем…

— В общем, что?

— Лучше глексенка в неурочное время, чем Даклар Болбай, когда Двое становятся Одним. Я думаю, таково его мнение по этому вопросу.

Наконец, Мэри и Понтер выбрались из номера. Они пропустили три утренних доклада, но это было не страшно — Мэри ещё в Нью-Йорке скачала pdf-ку с тезисами и потому знала, что все они посвящены Homo erectus и попыткам восстановить Homo ergaster в качестве отдельного вида. Для этих древних форм человека никогда не удавалось получить образцы ДНК, так что Мэри они интересовали мало.

В коридоре к ним подошёл человек из ФБР.

— Посланник Боддет, — сказал он. — Это прислали для вас «ФедЭксом» из Садбери.

Он протянул Понтеру диппакет. Понтер взял его, открыл футляр и извлёк из него бусину памяти.

— Прости, я должен сразу её прослушать, — сказал он Мэри. Та улыбнулась.

— Я определённо не хочу слушать, как на тебя будут орать. Пойду посмотрю поразглядываю стенды.

Понтер улыбнулся и вернулся в номер. Эфбээровец остался на страже в коридоре, а Мэри пошла к лифтам.

Пришёл лифт. Мэри спустилась вниз, на галерею над холлом, где была устроена выставка стендов Ассоциации американских археологов. Собственно, их конференция начнётся лишь завтра, и они с Понтером на неё не останутся, но несколько участников уже выставили свои стенды. Мэри начала осматривать двойной стенд, посвящённый керамике хопи[47].

Когда некоторое время спустя Понтер так и не явился, она забеспокоилась и поднялась обратно на двенадцатый этаж.

Эфбээровец всё ещё дежурил в коридоре.

— Вы ищете посланника Боддета, мэм?

Мэри кивнула.

— Он в своей комнате, — сказал агент.

Мэри подошла к двери его номера и постучала. Через секунду дверь открылась.

— Мэре! — сказал Понтер.

— Привет, — ответила она. — Можно войти?

— Да-да, конечно.