Роберт Сойер – Гибриды (страница 50)
– Вы хотите сказать, будет он глексеном или барастом с точки зрения разработанного мной теста? – спросила Мэри.
Джок кивнул:
– Ну, знаете, просто праздное любопытство.
– Мы долго обсуждали этот вопрос. В конце концов решили, что будет двадцать три пары. С точки зрения теста ребёнок будет глексеном.
– Понятно, – сказал Джок. Ответ его как будто бы немного огорчил.
– Поскольку эмбрион будет помещен в мою матку, – она похлопала себя по животу, – мы решили попытаться избежать возможных осложнений с иммунной системой.
Джок проследил взглядом за её рукой:
– Но вы ведь ещё не беременны, я полагаю?
– Нет-нет. Поколение 149 будет зачато только в следующем году.
Джок моргнул:
– Так ребёнок будет жить в неандертальском мире? Значит ли это, что вы перебираетесь туда насовсем?
Мэри бросила взгляд на Понтера и Адекора. Она не ожидала, что эта тема всплывёт так скоро.
– В основном, – осторожно сказала она, – я буду жить в нашем мире…
– Звучит так, словно за этим следует большое «но», – сказал Джок.
Мэри кивнула:
– Так и есть. Вам известно, что я закончила работу, для которой вы меня наняли в «Синерджи», гораздо быстрее, чем изначально предполагалось. Я думаю, что мне пришло время уйти. Мне предложили полный бессрочный контракт профессора генетики в Лаврентийском университете.
– Лаврентийском? – сказал Джок. – Это где?
– В Садбери – там, где портал. Лаврентийский – небольшой университет, но у них отличный факультет генетики, они выполняют анализы ДНК для федеральной полиции. – Она помолчала. – В последнее время я заинтересовалась этой областью.
Джок улыбнулся:
– Кто бы мог подумать, что настанет время, когда Садбери станет пользоваться популярностью из-за удачного географического положения?
– Привет, Мэри.
Мэри выронила кружку, которую держала в руках. Она разлетелась вдребезги, горячий кофе с шоколадным молоком расплескался по полу её офиса.
– Я закричу, – сказала она. – Я позову Понтера.
Корнелиус Раскин закрыл за собой дверь.
– В этом нет никакой необходимости.
Сердце Мэри бешено колотилось. Она огляделась вокруг в поисках чего-нибудь, что можно бы было использовать в качестве оружия.
– Какого чёрта ты тут делаешь?
Корнелиус выдавил из себя кривую улыбку:
– Я тут работаю. Меня наняли тебе на замену.
– Это мы ещё посмотрим, – сказала Мэри и схватила трубку офисного телефона.
Корнелиус придвинулся ближе.
– Не касайся меня! – сказала Мэри. – Не смей!
– Мэри…
– Пошёл вон! Пошёл вон! Пошёл вон!
– Мэри, дай мне две минуты – это всё, чего я прошу.
– Я позвоню в полицию!
– Ты знаешь, что не позвонишь. Ты не можешь, только не после того, что Понтер сделал со мной, и…
Внезапно Корнелиус замолк. Сердце Мэри выпрыгивало из груди, и, должно быть, Корнелиус заметил что-то в выражении её лица.
– Ты не знаешь! – сказал он, широко раскрыв глаза. – Ты ведь не знаешь, правда? Он тебе так и не сказал!
– Не сказал мне что? – спросила Мэри.
Худая фигура Корнелиуса обмякла и просела, словно соединение его ног с туловищем вдруг ослабло.
– Мне и в голову не пришло, что ты в этом не участвовала, что ты ничего не знала…
– Не знала чего? – требовательно сказала Мэри.
Корнелиус попятился.
– Я не причиню тебе вреда, Мэри. Я
– О чём ты говоришь?
– Ты знаешь, что Понтер приходил ко мне домой?
– Что? Ты врёшь.
– Нет, не вру.
– Когда?
– В сентябре. Поздно ночью…
– Ты
– Не вру.
– Он бы мне сказал.
– Я тоже так думал, – согласился Корнелиус, безучастно пожав плечами. – Но, как видим, он не сказал.
– Послушай, – сказала Мэри. – Мне на всё это плевать. Просто убирайся отсюда. Я приехала сюда, чтобы от тебя избавиться! И я позвоню в полицию.
– Ты не хочешь этого делать, – сказал Корнелиус.
– Следи за руками – и если ты сделаешь ещё шаг, я заору.
– Мэри…
– Не подходи.
– Мэри, Понтер
Мэри почувствовала, как у неё упала челюсть.
– Ты врёшь, – сказала она. – Ты всё это выдумал.
– Могу показать, если хочешь…
– Нет! – Мэри чуть не вырвало – мысль о том, чтобы увидеть его обнажённую плоть, была нестерпима.