Роберт Силверберг – И рушатся стены (сборник) (страница 9)
Перед ними висела яркая
Хендрикс так и ахнул.
Интерьер был почти что размерами с футбольный стадион. Там, где должно находиться игровое поле, стояли ряды плюшевых пневматических кресел. А все остальное было экраном.
Экран покрывал все стены, пол и потолок. Он охватывал публику со всех сторон. Когда Хендрикс занял свое место, то почувствовал себя окруженным им.
Они ждали полчаса, нетерпеливо ерзая на сиденьях. Театр быстро наполнялся роскошно одетыми счастливыми избранниками.
— Я так рада, что мы оделись в выходную одежду, дорогой.
— Да, — сказал Хендрикс, оглядывая остальных. — Это ведь уникальное событие. Уникальное событие.
К 8:00 Все места были заполнены. Отряды почти обнаженных провожатых быстро и эффективно выполняли свою работу.
И в восемь часов послышался голос.
— Добро пожаловать в
Это был вежливый, мягкий женский голос, и раздался он так близко, что Хендрикс удивленно взглянул на жену. Та поглядела на него в ответ. Она тоже услышала этот голос.
— Сейчас вы станете свидетелем самой великолепной формы развлечения, — продолжал голос, — когда-либо созданной человеческим разумом. Двенадцать лет сконцентрированной работы превратились в то, что вы сейчас увидите, и не только увидите, но и испытаете в полной мере. Каждый из вас примет участие в происходящем. Каждый, так как серия сцен, которую мы собираемся вам показать, станет реальностью
Свет в зале начал медленно гаснуть, и ожили огромные экраны.
Это было невероятно.
Внезапно они оказались в Африке.
Перед ними распахнулась огромная равнина Южной Африки. Хендрикс завертел головой, изумленно озираясь. Зрители, казалось, исчезли. Он был один в мире пожелтевшей травы и странных толстых деревьев. На равнине, где смерть могла появиться в любой момент.
Вдалеке он увидел четыре гротескные фигуры — жирафы, двигающиеся своей неуклюжей, но все же чрезвычайно быстрой походкой, с далеко выступающими из тел длинными шеями. Хендрикс с трудом подавил смешок.
Но тут низкое рычание заставило его подпрыгнуть. Он прислонился к шершавому стволу дерева, чувствуя, как пот ручьями льется по телу, когда из скрученных кустов выскочило что-то рыжеватое и бросилось на одного из жирафов, яростным ударом лапы сломав его хрупкую шею.
Львица. Внезапная смерть появилась словно из ниоткуда, яркая и безжалостная. Хендрикс встревоженно огляделся. Жирафы бежали, а львица тащила свою жертву в подлесок. Теплый воздух наполнился запахом смерти и жужжанием зеленых мух. На умирающем, почти лишенном листьев дереве сидели уродливые фигуры, словно скорчившиеся монахи в капюшонах.
Грифы.
Это было
В поле зрения появилось стадо газелей, снимая часть напряжения. Эти прекрасные существа, казалось, плыли по воздуху, только иногда касаясь земли. За ними тяжелой, размашистой походкой шествовали тускло-серые слоны.
Да, это была Африка.
Он пошел дальше, осторожно озираясь. Потом в джунглях показалась вялая река, и, влекомый любопытством, Хендрикс пошел к ней. У берега в мелкой мутной воде лежали какие-то темные бревна. Но Хендрикс увидел, как одно из бревен зевнуло, показывая двойной ряд смертоносных зубов, и сонно скользнуло в более глубокую воду.
Крокодилы. В джунглях повсюду угрожает смерть.
В вышине о чем-то трещали обезьяны, от дерева к дереву перелетали ярко раскрашенные птицы. Хендриксу стало жарко, в нос ему били всевозможные запахи. И все это было реальным. Он даже подумал о том, закончится ли это когда-нибудь, вернется ли он когда-нибудь в свою маленькую, аккуратную городскую квартиру, к жене и детям?
Он отвернулся от реки и взглянул на пылающее в ярком синем небе солнце. И тут внезапно с дерева к нему метнулась черная смерть.
Хендрикс успел узнать ее. Пантера, черная, гладкая, движущаяся с легкой грацией машины для убийств. Он отшатнулся от яростного зверя, чувствуя мускусный запах убийцы.
Затем к его горлу потянулись когти. Горячие уколы красный боли пронзили его.
— Нет! Нет! — завопил Хендрикс, пытаясь оторвать от себя зверя. — Это не может быть по-настоящему! Да отвали ты от меня!
И в этот момент Африка исчезла.
— Вторая сцена, — раздался возле его уха прежний мягкий голос.
Он снова был один, в незнакомой комнате.
Позади Хендрикса открылась дверь. И вошла женщина.
Он никогда не видел ее прежде. Высокая, одетая лишь в легкое неглиже, едва скрывающее ее длинные гладкие ноги и твердые груди. Она была квинтэссенцией всего, что он когда-либо хотел в женщине. Она пробудила его желание, которое оставалось мертвым почти двадцать лет.
— Привет, — сказала она, и голос ее дрожал, словно от боли. — Я так долго ждала тебя, Пол Хендрикс.
Затем Хендрикс перестал задавать вопросы. Скользящим движением женщина оказалась рядом с ним и стояла, глядя ему прямо в глаза. Груди ее мягко поднимались и опадали. Она была почти такой же высокой, как и он. Он ощутил заманчивый запах ее духов.
— Идем, — сказала она, беря его за руку, и повела кровати.
Хендрикс нахмурился.
— Но моя жена... — пробормотал он, чувствуя себя семнадцатилетним идиотом, когда произносил эти слова.
— Твоя жена сейчас тоже счастлива. Иди же ко мне, Пол.
И она притянула его к себе...
Казалось,прошли часы. Внезапно Хендрикс почувствовал, как чья-то рука грубо трясет его, пробуждая.
Он повернул голову. Перед кроватью стоял незнакомец в уличной одежде, с угрозой, горящей в глазах.
— Кто этот мужчина, Луиза? — спросил он.
Широко раскрытые глаза женщины забегали по сторонам.
— Но... Я не ждала тебя до...
— Разумеется, не ждала! — прорычал незнакомец.
Хендрикс с ужасом смотрел, как он вытаскивает из кармана пистолет. Черное дуло ствола, казалось, глядело Хендриксу прямо в глаза. Палец дрогнул на спусковом крючке.
— Третья сцена, — послышался мягкий голос.
Он стоял, держа в руках сетку и какое-то странное трехзубое копье. В уши ему ударил рев огромной толпы. Хендрикс заморгал, приглядываясь к новой иллюзии, и понял, что стоит на поле громадного стадиона. Со всех сторон на него глядели странно одетые люди.
И успев лишь подумать об этом, он увидел, как на него по окровавленному песку надвигается противник. Это был смуглый, широкоплечий человек в кожаной тунике, с толстым, коротким мечом.
Мечник против сетеносца. Это была смерть, только смерть.
Хендрикс достаточно знал историю, чтобы понять, что от него ожидается. Он должен был закутать противника в сеть и заколоть его трезубцем, прежде чем острый меч вонзится ему в сердце. Это было не такое уж и равное состязание, но при надлежащей ловкости...
Меч блеснул на солнце, высоко вздымаясь вверх. Хендрикс отчаянно парировал удар рукояткой своего трезубца и закрутил в воздухе сетку. Меченосец засмеялся и отпрыгнул назад.
Хендрикс двинулся на него. Рев толпы стал оглушительным. Он осторожно развернул сеть, готовясь к следующему броску. В ногах и бедрах пульсировали уже утомленные мышцы.
Мечник, улыбаясь, опять ловко увернулся. Выглядел он уверенно. Хендрикс снова шагнул вперед.
И внезапно мелькнул меч. Это была молниеносная атака. Хендриксу удалось поднять трезубец, чтобы парировать удар, но при этом его рука онемела, и он выронил свое оружие. Весело смеясь, его противник пинком отшвырнул трезубец далеко по арене и двинулся вперед с мечом.
Хендрикс знал, что ему остается. Он опустился на колени перед наступающим мечником и посмотрел на зрителей.
Мечник тоже кивнул, поднял меч и, держа его над головой Хендрикса, поглядел на большой помост. Хендрикс тоже поднял взгляд.
Большие пальцы были опущены.
Меч начал опускаться.
— Четвертая сцена, — раздался голос.