Роберт Силверберг – И рушатся стены (сборник) (страница 21)
— Ну, что ж... — Колонист замолчал.
— Ладно, — сказал Престон, — тогда заткнитесь и дайте мне координаты посадки!
Последовала пауза, затем из динамика посыпались числа. Престон записал их в блокнот.
— Ладно, координаты я принял. Теперь сидите и ждите.
Он презрительно взглянул на три почтовых мешка, лежащих позади него, усмехнулся и направил корабль на посадочную орбиту.
Он вел космический корабль, используя все навыки, полученные за столько лет в Патруле, осторожно вращаясь вокруг большого спутника Юпитера точно также, как вращался бы вокруг пиратского логова в поясе астероидов. По-своему тут было столь же опасно, может быть, даже более опасно, чем всегда.
Престон положил корабль на нисходящую орбиту и стабилизировал его на высоте сотни километров над поверхностью Ганимеда. Пока корабль летел над полюсом спутника, он делал расчеты.
Страничка в блокноте постепенно покрывалась данными.
Количество топлива...
Величина ускорения...
Поправка на ошибки...
Фактор безопасности...
Наконец он поднял взгляд. Он точно вычислил, сколько у него есть запасного топлива, а значит, сколько он может позволить себе его потратить. Топлива было мало — очень мало.
Он снова повернулся к радиостанции.
— Ганимед?
— Где вы, почтовый корабль?
— Я на орбите на высоте около сотни километров, — ответил Престон. — Сообщите мне размеры окружности вашего Купола, Ганимед.
— Семь километров, — тут же сказал колонист. — Что вы хотите сделать?
Престон не ответил. Он прервал связь и нацарапал еще несколько чисел. Семь километров окружности Купола, которые блокировали ледяные черви, вот как? Это было уж слишком. Первоначально он планировал сбросить на них горящее топливо и сжечь червей дотла, но при таком раскладе не мог этого сделать.
Придется испробовать другую тактику.
Внизу он увидел голубовато-белый аммиачный лед — замороженную атмосферу Ганимеда. И среди этой белизны мерцал прозрачный желтый Купол, под изогнутыми стенами которого находилась колония Ганимеда. Престон вздрогнул, хотя был предупрежден заранее. Купол был окружен живым, извивающимся кольцом гигантских червей.
— Прекрасно, — проворчал он себе под нос. — Просто великолепно!
Встав с места, он перебрался через почтовые мешки и направился в заднюю часть корабля, где размещались дополнительные топливные баки.
Работая как можно быстрее, он достал один из них и привязал к пустой орудийной башне, убедившись, что сможет легко отделить его, когда понадобится.
Затем он вытер пот со лба и проверил угол, под которым топливный бак столкнется с землей, когда он пойдет на посадку. Удовлетворенный Престон проделал в боку топливного бака дыру.
— Ладно, Ганимед, — сказал он сам себе. — Я снижаюсь.
Он сошел со стационарной орбиты и повел корабль на ручном управлении. Замороженная поверхность Ганимеда становилась все ближе и ближе. Теперь он ясно видел ледяных червей.
Уродливые толстые существа массой лежали вокруг купола. Престон надел скафандр и убедился, что он герметичен. Приборы подсказали, что он находится на высоте десять километров над Ганимедом. Еще один оборот вокруг спутника, и корабль пойдет на посадку.
Когда Купол снова оказался в поле зрения, Престон, не спуская взгляда с экрана, снова включил радиостанцию.
— Я собираюсь спуститься и прожечь дорогу через ваших червей. Внимательно наблюдайте за мной и будьте наготове, когда увидите, как я приземляюсь. Я хочу, чтобы вы открыли свой шлюз вовремя, иначе...
— Но...
— Никаких «но»!
Теперь счет пошел на секунды.
Престон направил корабль на Купол внизу и переключил управление на автопилот. Вскочив на ноги, он побежал к орудийной башне и захлопнул плексигласовый люк. Затем открылась наружная стена, и топливный бак полетел вниз. Престон вернулся к пульту управления, сел и глянул на экран. Затем улыбнулся. Бак упал правее Купола, в самую середку скопища ледяных червей. Из дырки вытекало топливо.
Черви со всех сторон ползли к нему.
— Сейчас! — сказал себе Престон.
Корабль взмыл, ударив вниз пламенем дюз. Огонь растопил снег, согрел землю под ним и достиг топливного бака. Вспыхнуло ослепительное пламя, резко отразившееся от снегов Ганимеда.
А черви бессмысленно ползли прямо в огонь, горели и умирали, их тела тут же пожирали ползущие позади, которые умирали в свою очередь.
Престон отвернулся и сосредоточился на поисках места для посадки корабля.
Холокост все еще бушевал, когда он выпрыгнул из люка, стискивая один из тяжеленных мешков с почтой, и изо всех сил побежал по тающему снегу к шлюзу купола.
Добежав, он усмехнулся. Воздушный шлюз был открыт.
Чьи-то руки схватили его и втащили внутрь. Кто-то открыл лицевую пластину его шлема.
— Отличная работа, почтальон!
— В корабле остались еще два мешка, — сказал Престон. — Пошлите кого-нибудь за ними.
Колонист ткнул рукой в двух молодых людей, которые тут же надели скафандры и бросились к шлюзу. Престон наблюдал, как они бегут к кораблю, забираются внутрь и через несколько минут возвращаются с почтовыми мешками.
— Работа выполнена, — сказал Престон. — Я отчаливаю. Я сообщу Патрулю, чтобы они прилетели сюда и ликвидировали этот беспорядок.
— Как мы можем благодарить вас? — спросил колонист.
— Не стоит благодарности, — небрежно ответил Престон. — Я должен был доставить вам почту. Это ведь мой долг, не так ли?
Он отвернулся, улыбаясь про себя. Может быть, начальство знало, что делало, когда взяло опытного патрульного и послало его работать почтальоном. Доставка почты на Ганимед оказалась более опасной, чем борьба с десятком космических пиратов.
Озабоченно нахмурившись, он направился к шлюзу. Колонист схватил его за руку.
— Послушайте, мы даже не знаем вашего имени! Вы настоящий герой и...
— Герой? — пожал плечами Престон. — Я всего лишь доставил вам почту. Знаете, это такая рутинная работа, но ее нужно выполнять. Письма всегда должны доходить до адресатов!
ПОВЕЛИТЕЛЬ КОЛОНИИ ВОСЕМЬ
Колония Восемь на Дамбалле была скопищем низких пластиковых куполов на большой поляне среди джунглей. Это было самое желанное зрелище, которое Джим Рис увидел за последний месяц, с тех пор как поссорился с Лоис и пошел в одиночку в джунгли.
За этот месяц он прошел тысячу миль от колонии Семь, ближайшей земной колонии в этом мире, покрытом джунглями. Теперь он возвращался, надеясь, что месячное отсутствие залечит раны и они с Лоис помирятся. У нее было время, чтобы все обдумать. Точно так же, как и у него — а он по-прежнему любил ее.
Тут он увидел одного из туземцев, направляющегося к нему, и усмехнулся. Это был старый пьяный Кахли, местный житель, которого доктор-землянин из самых лучших побуждений случайно сделал наркоманом. Теперь постоянно живя словно в тумане, Кахли бродил вокруг колонии Восемь, потому что больше ему было некуда пойти.
Рис был рад увидеть знакомое лицо, даже лицо Кахли. Он поприветствовал инопланетянина.
— Кахли! Кахли, старый дьявол! Куда направляешься?
Он знал, что туземец больше не рискует углубляться в джунгли, потому что его тонкое умение ориентироваться было давно притупленно наркотиками.
Инопланетянин растерянно завертел головой, наконец его мутные зеленые глаза уставились на Риса.
— Проблема, землянин, — захрипел он. — Уходите. Подальше. Большая проблема.
— О чем ты говоришь? — нахмурился Рис.
Кахли подошел и неустойчиво закачался на подошвах ног с семью пальцами.