Роберт Штильмарк – Образы России (страница 20)
Особенно берет за сердце плавный ритм так называемых «корнилиевых стен»: от башни, поставленной на дне глубокой долины с тальвегом ручья, в плавном размахе взлетают по крутым склонам могучие крылья стен с волнообразными завершениями верхней кромки, как бы в подражание крыльям лебединым. А за этими стенами и крепостными башнями видны главы древних храмов — Успенского, высеченного прямо в естественном грунте, и Николы Ратного на вершине холма. Здесь, в соседстве с Успенской церковью, находятся известные лаврские пещеры, давшие имя монастырю и городу.
По сравнению с Печерской Староизборская крепость кажется запущенной и ветхой, хотя и в ней уже ведутся реставрационные работы. Когда холодной осенью я возвращался из Печор в Изборск, прояснился вечер, прекратился дождь, и по крутой тропинке ребята проводили меня к Славянским ключам.
Снизу Изборская крепость с ее башнями будто плыла в закатных облаках. Было так красиво и тихо, что хотелось только молчать, глядеть, запоминать. А ребята без устали, с бескорыстным гостеприимством торопились пересказать приезжему здешние поэтические легенды, навеянные не только прелестью этих мест, но и находками археологов около Колокольной башни.
Ведь и на самом деле был здесь потайной подземный тоннель, что вел от башни к источнику, чтобы во время осады могли черпать от животворного ключа силу свою русские люди, потомки кривичей, защитники пограничных твердынь на древней Псковской земле.
Киев, площадь Богдана Хмельницкого. Колокольня XVIII века и старейший памятник каменного зодчества Киевской Руси — знаменитый Софийский собор.
Обелиск над могилой Неизвестного солдата в Киевском парке Славы.
Охраняемый фундамент Десятинной церкви на Старокиевской горе. Здесь зародился стольный град Киев. За оградой — Андреевская церковь XVIII века (архитектор В. Растрелли).
Руина Золотых ворот в Киеве — памятник времен Ярослава Мудрого. Хорошо видно, как древние строители вели кладку на цемяночном растворе, чередуя ряды кирпича-плинфы с рядами камня.
Стены Новгородского кремля-детинца. Реставрируется Спасская башня. За Волховом виднеется Торговая сторона с Ярославовым дворищем.
Небольшая церковь Андрея Стратилата в Новгородском кремле. Когда-то на этом месте тринадцатиглавая деревянная София Новгородская «поднялася от огня».
Николо-Дворищенский собор. Начало XII столетия.
Рождественский собор в Антониевом монастыре. Строился почти одновременно с Николо-Дворищенским. Предполагается, что оба здания воздвигнуты по замыслу мастера Петра-новгородца.
Шедевр мастера Петра — Георгиевский собор Юрьева монастыря в Новгороде.
Скульптурный автопортрет мастера Авраамия-новгородца на Сигтунских вратах Новгородской Софии.
Ярославово дворище на Торговой стороне. Слева — церковь Параскевы Пятницы, в глубине — Николо-Дворищенский собор, справа — так называемая гридница (въездная башня новгородского Гостиного двора).
Храм Ивана на Опоках (то есть на белой глине) — один из самых больших храмов на новгородском Торгу.
Есть еще и такие улочки на окраинах Новгорода. Рыбачья слободка и храм Иоанна Милостивого близ Мячина-озера.
Псков. Мирожский монастырь с собором Спас-Преображения за рекою Великою.
Псковский кром (кремль).
Один из лучших архитектурных памятников Пскова — церковь Василия на Горке. В глубине, справа — церковь Николы со Усохи (то есть у высохшего ручья).
Редкий образец псковского гражданского зодчества XVII века — купеческий жилой дом. В XIX веке здесь готовили солод для пекарен и пивоварен, поэтому здание теперь известно под названием Солодёжни.
Поганкины палаты в Пскове. Внутренний двор и крыльцо.
Изборск. Крепостная башня XIV столетия.
Окрестности псковского Снетогорского монастыря. Придорожная часовня.
Небольшой храм Николы Ратного (XVI века) в Псково-Печерском монастыре.
Корнилиевы стены Псково-Печерского монастыря. Будто воспроизведен в камне взмах лебединых крыльев.
Часть вторая
На Руси Московской
I
Сторона Залесская
Не многие города на Руси народ удостаивал чести называть великими. Город Ростов на озере Неро получил столь почетное прозвище около семи столетий назад. Ныне он зовется Ростовом-Ярославским, хотя волжский красавец Ярославль возрастом помоложе и в старину не мог бы тягаться с боярским Ростовом в пышности и богатстве.
Начальной летописью Ростов упомянут впервые в связи с рассказом о призвании новгородцами Рюрика с братьями Синеусом и Трувором. Значит, в 1962 году минуло ровно одиннадцать столетий со времени первого летописного упоминания о городе-патриархе средней Руси — Ростове Великом.
Человек давно поселился на берегах озера Неро — одного из больших и красивых озер в лесном краю между Волгой и Окой. Археологи нашли близ озера много неолитических стоянок и древнее финно-угорское городище на реке Саре, километрах в пяти южнее озера.
Летописец помнит «близ Ростовского озера» финно-угорское племя меря. Верно, от языка этого племени здесь и сохранилось поныне много своеобразных слов-названий: озеро Неро, реки Ильма, Ишна, Сить, Вёкса. В IX веке берега озера Неро заселили новгородские словены и кривичи.
Князь Ярослав Мудрый смолоду, еще при жизни отца, Владимира, правил Ростовом до своего переезда в Новгород. В недолгие годы ростовского княжения Ярослав и заложил на Волге, в устье реки Которосли, крепость, ставшую потом знаменитым волжским городом. На века сохранил этот город имя своего основателя Ярослава.
Когда Ростов перешел под власть Ярославова внука, Владимира Мономаха, началось постепенное возвышение прежде глухой киевской провинции — Ростовской земли — и был сильно укреплен другой древний город далекого Залесья — Суздаль, впервые упомянутый летописью в 1024 году.
Само название Залесской земли с течением времени менялось: в XI веке она звалось Ростовской, в XII — Суздальской, а затем утвердилось за нею название земли Владимирской, потому что еще сам Владимир Мономах заложил на Клязьме-реке, в тридцати верстах от Суздаля, новый город, затмивший впоследствии славу и Ростова и Суздаля, — златоглавый Владимир. Киевляне называли его в старину Владимиром-Залесским.
Вот тогда-то, на рубеже XI–XII веков, и началось сооружение старейших ростовских, суздальских и владимирских храмов и теремов. Это строительство, начатое Мономахом, продолжал его сын, Юрий Долгорукий, а затем развернули еще шире сыновья Юрия — князья Андрей Боголюбский и Всеволод Большое Гнездо. Воздвигнутые при них здания принесли русскому зодчеству мировую славу. Прямой преемницей этого раннего владимиро-суздальского и ростовского зодчества стала Москва.
Зодчество северо-восточной Руси органически вобрало в себя многие черты новгородского, киевского, галицко-волынского строительного искусства. Мастера-строители владимирской Руси знали и западные образцы, в частности романскую архитектуру, и сумели так тонко преобразовать некоторые романские мотивы в своем творчестве, что эти мотивы не выглядят чужеродными вкраплениями: русские северо-восточные памятники очень органичны, самобытны, находятся в незыблемом единстве с природой. До нашего времени дошло несколько подлинных шедевров этой архитектуры, поражающей богатством замысла, красотой исполнения и поэтической задушевностью.
Однако в старейшем городе Владимирской земли, в самом Ростове Великом, архитектурных памятников глубокой древности, к сожалению, не сохранилось. Лишь археологические изыскания приоткрывают для нас картины давнего строительства на берегах озера Неро.
В XII веке в Ростове сгорел построенный при Владимире Мономахе дубовый собор — первый здешний большой христианский храм, «такова убо не бывало».
Возможно, на его месте был возведен в XVI веке Успенский собор, поныне осеняющий городскую площадь. Он напоминает Успенский собор Московского Кремля, но несколько архаичнее, что позволяет думать, не повлияли ли на его планировку прежние храмы — времен Андрея Боголюбского или Константина Всеволодовича, разобранные перед закладкой нового собора XVI века.
Один из строителей этих храмов — князь Константин, сын Всеволода III — запечатлен в народной памяти как просветитель и книголюб. При нем, в 1207 году, Ростов сделался столицей удельного княжества. Константин создал уникальную библиотеку рукописных книг в своем тереме и первую школу в городе. Богатейшие библиотеки Константина Всеволодовича и ростовского епископа Кирилла превратились при татарском нашествии в груду пепла — это одна из невознаградимых потерь для истории русской культуры.
В здешнем историко-краеведческом музее оберегаются сейчас искусно высеченные из белого камня барельефы с фигурами спящих львов. Эти львы да еще литые из бронзы звериные маски с кольцами-рукоятями в зубах — все, что пока удалось найти в ростовском грунте от древнейших дворцов и храмов.
В 1238 году город был испепелен и разгромлен Батыевой ратью почти до основания. Сражение русских войск с ордынцами произошло недалеко от города, на реке Сити, где в руки татарского воеводы попал молодой ростовский князь Василько Константинович. Его геройская, мученическая гибель в плену за отказ пойти на службу к Батыю была высоко оценена современниками и воспета летописцем. Сохранилась запись своеобразного поэтического плача княгини-вдовы о погибшем герое.