Роберт Шекли – Кровавый урожай (страница 24)
— Да ладно, не стоит. Ведь мы же команда, не так ли?
Он посмотрел на Джулию. Ее глаза были огромными, блестящими, с темными озерами в центре. Ему казалось, что он растворяется в них. Эмоции захлестнули Маковского.
— Джулия…
— Да, Стен, что?
— Если ты делаешь это для меня… то, пожалуйста, не останавливайся.
Глава 36
Голос на пленке в «черном ящике» звучал очень отчетливо:
—
И Барсуку пришлось выключить звук, хотя гул взрыва успел потрясти стены отсека Д.
Глава 37
— Каковы последние новости о буре? — поинтересовался Стен.
Гилл поднял глаза, и его длинное меланхоличное лицо наполовину осветилось зелеными огоньками, горящими на контрольной панели. На экране у него над головой мелькали волнистые линии, а номера сменялись с такой скоростью, что человеческий мозг не в силах был сделать выкладки. Но этого нельзя было сказать об андроиде, в позитронный мозг которого была вмонтирована математическая схема. Гилл был именно таким, и его математические способности усиливались за счет ограничения прочих — ведь в нем не было заложено программ любви, обязанностей семьи и патриотизма.
Хотя он не совсем был лишен эмоций. Было обнаружено, что понимание самых сложных приказов улучшается при наличии фундаментальной эмоциональной фазы. Самыми фундаментальными считались чувства самосохранения и продолжения рода. Похоже, на этом инструкторам искусственных людей хотелось остановиться. Но странная природа материалов, которые они использовали (в них минимальные различия в атомной структуре вызывали существенные различия в конечной продукции, так же как и природные изменения в коллоидных структурах), делала это невозможным. Гилл был стандартным по всем конструкторским параметрам, но эти параметры выражали только одну его часть.
— Шторм ослаб, — доложил Гилл. — Через полчаса он уменьшится до двадцатипроцентного. При таких условиях мы сможем выйти. Действительно, лучше выйти сейчас, чем ждать погоды.
— Тогда так и поступим, — решил Стен.
Он повернулся к Норберту, большому роботу-чужому, который все еще неподвижно сидел, скорчившись, в дальнем углу. Мак нетерпеливо рвался вниз, и Норберт опустил его. Собака обследовала углы маленького корабля и, не найдя ничего интересного, опять свернулась у когтистых лап робота.
— Ты готов, Норберт?
— Конечно, доктор Маковский. Ведь я — робот, а роботы всегда готовы.
— А Мак?
— Он — собака, а они тоже всегда готовы.
— Жаль, что мне нечасто приходилось общаться с Норбертом, — усмехнулся Стен, обращаясь к Джулии. — Его ужасная внешность никак не вяжется с острым умом.
— Но ведь именно вы сделали мне такую внешность, доктор, — заметил робот.
— Я думаю, что ты просто красавчик, — сказал Маковский. — А ты как думаешь, Джулия?
— Я думаю, вы оба чертовски привлекательны, — призналась девушка.
Глава 38
Команда из пяти добровольцев со всеми возможными удобствами устроилась в передней кабине. Моррисон, высокий блондин, разорившийся фермер, вертел энергетическую таблетку, не решаясь ее съесть. А сидевший рядом с ним Небо-Небо, толстяк с усами, как у моржа, решил эту таблетку употребить и достал ее из кармана. Эка Ну, плосколицый парень из Бирмы, с кожей чуть более светлой, чем жженая умбра, бормотал буддийские молитвы, перебирая четки. Стейсон, как всегда, с грустным лицом наигрывал на гармонике, монотонно повторяя одну и ту же фразу. А Лаример, городской мальчик из Бронкса, южного района Нью-Йорка, ничего не делал. Он лишь облизывал пересохшие губы и убирал с глаз длинные, прямые волосы.
Вызываясь добровольцами, они все находились в приподнятом настроении. У них появилась возможность действовать, а на корабле их держали взаперти. Конечно, они слышали истории о чужих, но их никто не видел. Все они родились после нападения пришельцев на Землю, и чужие казались им экзотическими насекомыми, жуткой разновидностью больших жуков, которые легко падут под натиском людей.
Моррисон возился с карабином. Он решил проверить новую скоростную реактивную пусковую установку. Моррисон демонтировал ствольную коробку, вынул установку и потом с треском поставил коннектор на место. Он проверил диагностический код пусковой установки и, щелкнув, вставил. Моррисон затолкал магазин в карабин, потрогал цилиндрический затвор и крутанул патронник. Счетчик показал, что почти сотня патронов готова вылететь.
— Эй, фермерский сынок, ты собираешься кого-то подстрелить? — поинтересовался Небо-Небо.
— Если выпадет такой случай, — признался Моррисон. — Я бы очень хотел подстрелить это чудовище и принести домой его рога.
Эка Ну оторвал взгляд от четок:
— Но у чужих нет рогов.
— Ну ведь что-то у них есть, и именно это я и принесу домой. Возможно, это будет кусок скальпа. Он будет хорошо смотреться на деревянной полочке над камином.
Стейсон посоветовал:
— Смотри, как бы это чудовище не прибило к деревянной полочке тебя.
— О чем ты говоришь? — возмутился Моррисон. — Ведь они нецивилизованные, и у них нет каминных полочек.
Именно в этот момент они услышали из громкоговорителя голос Стена:
— Ребята! Приготовиться к выходу! Проверить оружие!
— О'кей, — произнес Моррисон, вставая. — Пришло время охоты.
Все вскочили на ноги, проверяя оружие и оживленно беседуя. Их движения казались неловкими, так как многие из них видели современное оружие впервые. Моррисон, которого выбрали вожаком из-за высокого роста и самоуверенности, хотя он жил в тех же условиях, что и остальные, рассказывал Стейсону о мерах безопасности. Он волновался за своих ребят, но был уверен, что, пока они не забудут, как целиться и нажимать на курок, с ними все будет хорошо. Ведь ни одно существо не сможет устоять против такого мощного оружия.
Глава 39
В челноке номер один было три автономных грузовых отсека. Их использовали для близких полетов, когда опасно было сажать корабль на неисследованную землю. Эти стандартные отделяемые отсеки напоминали огромные потертые шляпы. Их круглая форма позволяла хранить многие мили электропроводки, которая составляла большую часть их содержимого, и способствовала преодолению электромагнитных потоков.
Норберт втиснулся в отсек, а Мак свернулся у него на груди.
— Удобно? — поинтересовался Стен, глядя на робота.
— Этот вопрос не имеет смысла, — ответил Норберт. — Когда у тебя электронное тело, одна поза так же хороша, как и другая. Но Маку удобно, доктор Маковский.
— Рад слышать, — сказал Стен. — Удачи, Норберт. Вслед за вами я пошлю отделяемый отсек с пятью добровольцами. Вы с Маком и людьми должны высадиться на поверхности АР-тридцать два у муравейника. У вас есть все, что надо? Помнишь, что надо проверять запас вещества, задерживающего реакцию?
— Конечно, доктор. Оно даст мне достаточно времени, чтобы выполнить задание.
— Хорошо, — сказал Стен. — Пока, Мак. Ты хороший, маленький песик. Надеюсь скоро тебя увидеть.
— Неизвестно, удастся ли вам это, доктор, — заметил Норберт.
Вдруг Стен взорвался.
— Убирайся к черту! — заорал он, захлопывая люк отсека. — Я не нуждаюсь в твоих комментариях. Ты слышала, что он сказал, Джулия?
— Остынь, Стен, — посоветовала она. — Норберт ничего не имел в виду. Он просто констатировал факт. В любом случае, что это меняет?