Роберт Шекли – Координаты чудес (страница 17)
А теперь ближе к делу. Когти, ямы и паутина ведут к цели кратчайшим путем, но они не очень эффективны против существа, наделенного памятью. Добыча, подобная вам, Кармоди, во второй раз в ту же ловушку не попадется. Прямолинейность, однако, не в духе Природы. Было сказано, что Природа питает особое пристрастие к иллюзиям, которыми вымощена дорога и к рождению, и к смерти. Но эту теорему я доказывать не стану. Приняв ее на веру, мы автоматически получаем следствие: чтобы поймать такое сложное существо, как вы, Кармоди, ваш хищник должен предпринимать сложные маневры.
У этой проблемы есть и другая сторона. Ваш пожиратель вовсе не обязан есть только вас. Безусловно, для него вы — единственный и неповторимый, но он, обладая свободой воли (как и вы), вовсе не связан строгой логикой в своей поедательной функции. Амбарная мышь может воображать, что сова на стропилах сотворена специально, чтобы охотиться на мышей, но мы-то знаем, что у сов разнообразные интересы. Так обстоят дела со всеми хищниками, в том числе и с вашим. Отсюда мы делаем важный вывод: все хищники из-за наличия свободы воли функционально несовершенны.
— Никогда не думал об этом, — признался Кармоди. — Это может мне помочь?
— Едва ли. Но знать об этом надо. На практике вам никогда не удастся использовать несовершенства вашего хищника. Вы даже вряд ли узнаете, в чем они заключаются. В данной ситуации вы — это амбарная мышь. Заслышав свист крыльев, вы можете нырнуть в норку, но никогда не сумеете понять всю природу, таланты и недостатки совы.
— Замечательно! — язвительно сказал Кармоди. — Я потерпел поражение, еще не стартовав. Или, пользуясь вашей терминологией, я уже съеден, хотя меня пока даже на вилку не насадили.
— Терпение! Терпение! — остановил его Приз. — Пока все не так плохо.
— А как плохо? Может ли кто-нибудь из вас сказать мне хоть что-то полезное?
— Это мы и стараемся сделать, — сказал Модсли.
— Тогда скажите хотя бы, на что похож мой хищник.
Модсли покачал головой:
— Это совершенно невозможно. Не думаете же вы, что каждая жертва знает, на что похож ее хищник? Если бы она знала, то стала бы бессмертной!
— А это против правил, — вставил Приз.
— Ну хоть идею какую-нибудь подайте, — взмолился Кармоди. — Всегда ли мой хищник маскируется под космический корабль?
— Конечно, нет, — сказал Модсли. — С вашей точки зрения, у него нет постоянной формы. Слыхали ли вы когда-нибудь, как мышь прыгает в пасть к змее, а муха летит на язык лягушки, а олененок бежит в лапы к тигру? Вот в чем сущность пожирания! Вы должны задаться вопросом: куда эти обманутые жертвы идут, по их мнению, и что, по их мнению, находится перед ними? И, конечно, вы должны спросить себя: что на самом деле было перед вашими глазами, когда вы разговаривали с тремя пальцами вашего хищника и следовали за ними прямо в его пасть!
— Они были похожи на людей, — заметил Кармоди. — А на что похож мой хищник, я не знаю.
— Не вижу, как помочь вам в этом, — сказал Модсли. — Информацию о хищниках собирать нелегко. Они очень индивидуальны. Их маскировка и ловушки основаны на ваших воспоминаниях, мечтах и фантазиях, ваших надеждах и желаниях. Хищник берет ваши сокровенные пьесы и разыгрывает их для вас — вы это уже видели. Чтобы узнать вашего хищника, вы должны узнать самого себя. Но легче понять Вселенную, чем себя.
— Что же мне делать? — спросил Кармоди.
— Учитесь! — ответил Модсли. — Будьте всегда настороже, передвигайтесь как можно быстрее, не доверяйте ничему и никому. И не думайте об отдыхе, пока не попадете домой.
— Домой! — повторил Кармоди.
— Да, в безопасности вы будете только на собственной планете. Хищник не может войти в вашу берлогу. Там вас будет поджидать множество заурядных опасностей, но уж, по крайней мере, не эта.
— А домой вы сумеете меня отослать? — спросил Кармоди. — Вы сказали, что работаете над машиной…
— Я ее уже сделал, — сказал Модсли. — Но вы должны помнить о ее ограничениях, которые обусловлены моими собственными. Моя машина может доставить вас туда, куда Земля ушла к настоящему времени, но это все, что она может.
— Но это все, что мне требуется! — воскликнул Кармоди.
— Нет, не все. КУДА — только первая из координат планеты, первое из трех «К». Вам предстоит еще определить второе «К» — КОГДА и третье — КАКАЯ из Земель ваша. Мой совет: соблюдайте эту последовательность. Как говорится, сначала время, потом подробности. Но уйти отсюда вам следует немедленно. Ваш хищник, чей аппетит вы дурацки раздразнили, может возвратиться в любой момент. И я не уверен, что на этот раз мне удастся так удачно вытащить вас из его пасти.
— А как вам это удалось? — полюбопытствовал Кармоди.
— Я быстренько сформировал приманку, — ответил Модсли. — Создал вашу копию, но больше размером и слегка аппетитнее. Хищник бросил вас и устремился за ней, истекая слюной. Но во второй раз мы его так не обманем.
Кармоди предпочел не спрашивать, было ли больно приманке.
— Я готов, — сказал он. — Но куда я иду и что там произойдет?
— Вы отправитесь на Землю. По всей вероятности, попадете на неправильную. Но я пошлю письмо одному лицу, большому знатоку времени. Он присмотрит за вами, если захочет, а после этого… Но кто может сказать, что будет после? Будь что будет, Кармоди! И будьте благодарны, если что-нибудь будет вообще!
— Я вам очень благодарен, — сказал Кармоди. — Чем бы все ни кончилось, большое вам спасибо!
— Ну, тогда все в порядке, — заключил Модсли. — И не забудьте про мое послание тому старику, если, конечно, вернетесь. У вас все готово? Машина вот здесь, рядом со мной. Я не успел сделать ее видимой, но выглядит она примерно как коротковолновая радиостанция «Зенит» на батарейках. Да где же она, черт возьми? Ага, вот. Приз берете?
— Я беру его! — закричал Приз, ухватившись обеими руками за Кармоди.
— Тогда все готово. Эту стрелку я ставлю сюда, затем поворачиваю эту и те две наверху… Надо полагать, вам будет приятно покинуть макрокосмос и оказаться на планете, хотя бы и не на своей собственной. Конечно, нет качественной разницы между атомом, планетой, Галактикой и Вселенной. Весь вопрос в том, какой масштаб удобнее для вас лично. Теперь я нажимаю эту…
Бамм! Пуфф! Хррруст! Медленное растворение, быстрое растворение, жидкое разведение, электронная музыка из внешнего пространства, внешнее пространство из электронной музыки, шелестят странички календаря, кувыркаются голова и ноги. Литавры звучат грозно, грозно звучат литавры. Вспышки ярких красок, женский голос, эхо причитаний, детский смех. Луч света падает на груду апельсинов из Яффы и превращает их в планеты, луч света падает на Солнечную систему и превращает ее в рябь на воде. Кадры мелькают медленнее, потом быстрее, затемнение, наплыв, свет.
Не путешествие, а сущий ад, но ничего другого Кармоди и не ожидал.
Часть III
Когда?
Глава 18
Когда перемещение закончилось, Кармоди провел инвентаризацию. Ощупав себя, он пришел к выводу, что у него по-прежнему две руки, две ноги, одно тело, одна голова и один разум. По крайней мере, все это вроде бы осталось при нем. Он также отметил, что при нем остался и Приз, который был вполне узнаваем, хотя и претерпел свою обычную метаморфозу. На этот раз из карлика он превратился в угловатую флейту.
— Пока все хорошо, — сказал Кармоди вслух и стал осматривать окрестности.
— Хорошо, но не все, — поправился он тут же. Он был подготовлен к тому, что окажется на неправильной Земле, но не ожидал, что она окажется настолько неправильной.
Он стоял на зыбкой почве у края болота. От стоячих бурых вод поднимались ядовитые миазмы. Вокруг росли широкие папоротники, низкие, с мелкими листьями кусты и пальмы с пышными кронами, среди которых затерялось одинокое кизиловое дерево. Воздух был горяч, как кровь, и насыщен ароматами и запахом гнили.
— Может, я во Флориде? — сказал Кармоди с надеждой.
— Боюсь, что нет, — отозвалась флейта, то есть Приз. Голос у него был низкий, мелодичный, но с избытком трелей.
— Как это ты разговариваешь? — спросил Кармоди, глядя на флейту.
— Ты же не удивлялся, что я говорил, когда был котелком, — ответил Приз. — Пожалуйста, я объясню. Вот здесь, возле моего мундштука, прикреплен патрон с CO2. Этот патрон — мои легкие. Конечно, запас ограничен. Прочее очевидно.
Для Кармоди это не было очевидно, но сейчас его интересовали более важные вещи.
— Где я? — спросил он.
— Не я, а мы, — поправил Приз. — Мы на планете Земля. Эта сырая местность в свое время станет Скарсдейлом, штат Нью-Йорк. — Он хихикнул. — Советую купить участок сейчас, пока цены низкие.
— Какого дьявола? Это не похоже на Скарсдейл.
— Конечно, нет. Оставляя на время вопрос о «Какойности», мы видим, что и «Когдашность» неправильная.
— Ну и… Когда же мы?
— Хороший вопрос. Но он из тех, на которые я могу дать только приблизительный, хотя и весьма достоверный ответ. Вполне очевидно, что мы находимся в фанерозое, который охватывает одну шестую геологического возраста Земли. Но в какой части фанерозоя, в палеозойской эре или в мезозойской? Здесь я должен рискнуть. Учитывая климатические особенности, я исключаю весь палеозой, кроме, быть может, конца пермского периода. Нет-нет, теперь я могу исключить и его! Погляди-ка вверх! Правее.