Роберт Шекли – Фантастика. Журнал "Парус" [компиляция] (страница 18)
Кажется, в прошлом веке какой-то писака предлагал роботов чуть ли не в президенты выбирать. Мол, с такими законами они человеку никакого вреда сделать не могут и в лепешку разобьются для его счастья. Роботы, значит, нам счастье добывать станут, а мы в сторонке постоим и посмотрим, как они это делать будут… Хорошо!»
Так, с мрачным спокойствием, не вспоминая прожитую жизнь, не сожалея и не раскаиваясь, размышлял приговоренный к смерти Марчч. Ответа на его мысли не было. Молчал корабль, молчал затаившийся в нем робот, молчали столпившиеся вокруг Марчча звезды. Марчч сидел на камне и ждал смерти. Он смотрел на невидимый горизонт, где чернота пустыни сливалась с чернотой неба, и только по звездам можно было понять, где какая чернота…
Через двенадцать часов дверца люка дрогнула, беззвучно открылась, из корабля вышел новоявленный человек и в полном одиночестве принялся перегружать руду…
Окончив рассказ, Эверард Люциан глянул на бродягу. Ну, как, мол? Но с Лизардом что-то приключилось — лицо позеленело, он вдруг сорвался с места и, зажав рот ладонью, бросился в сторону туалета.
— Вечно так, — пробурчал подошедший бармен. — Налижется за чужой счет, а сам третьи сутки не жравши… С вас четвертак, сударь.
Ньюмен расплатился. Губы его досадливо дернулись, он пробормотал что-то презрительное.
Бродяга тем временем справился уже со своими затруднениями и склонился над умывальником. Потом выпрямился, утерся рукавом и уставился на свое изображение в зеркале. Всякое добродушие исчезло с лица его, маленькие глазки смотрели прямо и жестко.
— Ну и рожа! — сказал он угрюмо. Помолчав, добавил: — Однако… Долго я ждал.
Внезапно развеселился, подмигнул себе в зеркало и выскочил в холл.
— Тысяча извинений, сударь! Проклятая болезнь — мой организм истощен невзгодами. Но уверяю вас — вы заблуждаетесь! Вы — новое литературное дарование! Это гениально, я потрясен, нет слов! Клянусь, что никогда в жизни ни одну историю не слушал я с таким вниманием! А вы, значит, и есть тот самый робот?
Молчание повисло в воздухе. Локоть Ньюмена лежал на стойке бара; откинувшись назад, джентльмен глядел прямо в невыразительные глазки собеседника. Сам того не подозревая, он копировал позу Иуды из «Тайной вечери» кисти славного Леонардо. Лицо окаменело.
Лизард успокаивающе замахал руками:
— Сударь! Клянусь! Никому ни слова — я все понимаю!
Ньюмен несколько расслабился.
— Да, — произнес он величественно. — Вы меня раскусили. Но, надеюсь, вы понимаете, что болтовня на эту тему или попытка шантажа означает для вас в лучшем случае смерть?
— Что вы, что вы, сударь! Упаси боже!
Ни одной живой душе… А корпус вы, значит, новый купили?
— Да, друг мой. Надо сказать, что эти биосинтетические тела очень хороши. Внешне я практически неотличим от человека, все радости жизни мне доступны — и еда, и выпивка, и иные, хе-хе, тоже. А если учесть преимущество моего интеллекта, то вы, люди, можете мне только позавидовать. Впрочем, я ведь и сам человек! Я ворочаю сейчас большими делами. Если бы вы знали, как вы жалки и ничтожны по сравнению со мной, как мелка и нелепа ваша суета, ваши крысиные гонки…
— Что верно, то верно, сударь, все так и есть, жалкие мы твари… Особенно те из нас, кто некогда занимался программированием поведенческих реакций искусственного интеллекта на уровне подсознания… Вы, кстати, не помните того бывшего служащего «Мыслетроникса», который вас Марччу всучил?
— Да знаете ли — забыл… Что мне до него?
— Сейчас вспомнишь, — сказал Лизард жестко. — Ватерлоо — 777!
— Как?
— Ватерлоо — 777! Ну!
— Слушаюсь, хозяин.
— Вспомнил теперь? И кто я такой, и зачем ты сюда пришел?
— Да, хозяин.
— Это уже лучше, — бродяга смотрел на робота насмешливо и властно. Тот сидел, неестественно выпрямившись.
— Где хранишь деньги?
— В отделении Национального банка, хозяин.
— Переведешь на мое имя. Сейчас отправишься в центр, снимешь мне номер в «Пасифике», закупишь приличный гардероб и заедешь сюда.
— Понял, хозяин.
Лизард взял стаканчик, недопитый Ньюменом, и пригубил. Взгляд его смягчился.
— Эх ты, дурашка! Небось, вообразил, что сам все это придумал, — и как руду заграбастать, и как Законы обойти… Ну, иди, иди, выполняй!..
Оформление Сергея САВИЧА и Константина ВАЩЕНКО
Юрий Брайдер, Николай Чадович
Ад на Венере
Парус №7 1988 г.
Из воззвания совета учредителей религиозно-общественной организации
«Заоблачный храм», 2048 г.
Выдержки из секретной инструкции
всем филиалам и региональным пред-
ставительствам «Заоблачного храма», 2049 г.
Пресс-бюллетень ООН, май 2056 г.
Комитет ООН по использованию космического пространства в мирных целях заявил протест по поводу противоправных действий организации «Заоблачный храм», продолжающей несанкционированное строительство жилья и космодромов на планетах Солнечной системы.
Пресс-бюллетень ООН, январь 2058 г.
«Обсерваторе романо», № 89, 2060 г.
Грохот раздался после полуночи, когда бодрствовала только дежурная смена. Палубы и стены Компаунда задрожали. Он сдвинулся с места и медленно пополз вверх по склону, вспарывая почву на десятки метров вглубь и сминая на своем пути скалы. В переполненных жилых секциях, в коридорах, оранжереях и ангарах проснулись тысячи людей. Скользя в полной темноте по все более и более наклонявшимся поверхностям палуб, они проклинали все на свете и пытались поудобнее устроить свои надувные матрасы и раскладушки. В вентиляционном колодце сорвался один из огромных кондиционеров и полетел вниз, давя и калеча тех, кто устроился на ночлег в прохладе воздухозаборных каналов.
Скрипя и сотрясаясь, Компаунд забирался все выше и выше по одному из пологих склонов хребта Ариадны, он держал курс параллельно условной линии, вот уже более полувека именуемой слепой глиссадой. Это был наиболее безопасный, а возможно, и единственный путь, которым космические корабли могли достичь поверхности Венеры. Входя в верхние слои атмосферы над плато Иштар, где на высочайших пиках Макферсоновых гор были установлены радиомаяки, корабли постепенно снижались, чтобы в случае удачи сесть в долине Эрминии, недалеко от Южного полюса. Коридор шириной примерно в двести и длиной в четыреста километров был усеян обломками космических аппаратов, первые из которых представляли собой беспилотные зонды, а последние — огромные лайнеры.
Обломки космической техники, химически богатая атмосфера Венеры, минералы, да еще совершеннейшая регенерационная система, способная утилизировать каждый грамм отходов, служили основой существования людей, населявших Компаунд…
В туалете Хромой нарочно замешкался и, когда все обитатели секции выстроились в очередь, отстал от своей десятки. Каждая следующая десятка старалась вытолкать чужака назад, и вскоре он оказался в самом конце. Это и было ему нужно. Доктор, как всегда, явился последним. Вечно заспанный и взлохмаченный, он сначала сунулся вперед, но вскоре оказался рядом с Хромым.
— Погодите, вы меня еще вспомните! — крикнул он кому-то, отпихнул Хромого плечом и встал впереди него. — Может, думаете, я такой же, как вы? Да я за свою жизнь ну хоть бы на столечко нагрешил! — Доктор показал кончик указательного пальца. — Как я жил! Случай, дикий случай виноват в том, что я оказался здесь! Случай и мое доброе сердце. Но вскоре я буду в раю, на Марсе! Там, где мне предназначено было находиться с самого начала. В прошлый раз меня чуть не включили в десятку исправившихся. Недолго мне осталось глядеть на ваши богопротивные рожи!