Роберт Шекли – Если с Фаустом вам не повезло… (страница 52)

– Извини, Одиссей, – сказал Ахиллес.

– Ничего, Ахиллес… Итак, если люди охотно имеют со мною дело, то лишь потому, что я в некотором смысле полубог; помимо личных дел, меня интересует все – обычаи и нравы людей, а также путешествия. Ахиллес же, напротив, думает лишь о борьбе, о ратных подвигах и кровавых битвах.

– Да, ты прав, – снова вмешался Ахиллес. – Вот и сейчас я чувствую, что мне очень хочется кого-нибудь здесь убить. Это, наверно, от волнения…

– Успокойся, – ответил ему Одиссей. Повернувшись к Велиалу, он продолжал: – Из достоверного источника мы узнали, что демон по имени Аззи, находящийся под вашим началом, похитил одну из наших женщин, Елену Троянскую. Он увел ее из царства Аида, от мужа ее Ахиллеса, не сказав при этом ничего более вразумительного, чем «с вашего позволения…». Демон передал Елену одному магу, Фаусту, который, в свою очередь, вовлек ее в какую-то историю, никак не связанную с греческими мифами…

– Не может быть, – возразил Велиал. – Слуги Тьмы никогда не уводят людей из подземного царства, не спросив у них на то разрешения.

– Быть может, вам будет угодно проверить мои слова? – сказал Одиссей.

– Хорошо, проверим. – Велиал нажал кнопку переговорного устройства. – Мисс Сиггс?

– Да, ваше превосходительство.

– Вы, конечно, подслушивали наш разговор?

– Да, ваше превосходительство. Но, как всегда, это получилось чисто случайно.

– Неважно. Тщательно проверьте полученную информацию. После проверки свяжитесь со мной.

– В проверке нет необходимости, ваше превосходительство. Греки сказали правду. По канцелярии уже ходят сплетни о том, как Аззи похитил Елену. Этот новый миф обещает стать весьма популярным.

– Но, черт побери, он же не имел никакого права!.. Никто не разрешал ему уводить женщину из Тартара! На этот счет существуют жесткие правила, вы же знаете!

– Да, ваше превосходительство. Но по ним всегда возникает так много юридических споров, что никто до сих пор толком не знает, каковы эти правила на самом деле.

– В данном случае все достаточно ясно, – изрек Велиал. Он не хотел упускать случая поквитаться с Аззи – рыжий демон несколько раз чувствительно задевал его на соревнованиях по самокритике.

Отключив переговорное устройство, он повернулся к Одиссею и Ахиллесу:

– У вас, конечно, есть веские основания для претензий. Однако сам я ничего не могу поделать. Вам лучше встретиться с Мефистофелем или с Аззи…

– Где нам их найти? – спросил Ахиллес.

– В настоящее время оба заняты в важнейшей операции – в Тысячелетней Войне.

– В какой войне? – переспросил Ахиллес.

– В Тысячелетней войне, той, что ведут между собою силы Света и Тьмы. Победившая сторона будет властвовать над людскими умами на протяжении всей эпохи.

– Но какое отношение ко всему этому имеет Елена? – спросил Одиссей.

– Я полагаю, Аззи похитил ее затем, чтобы вручить Фаусту в качестве награды.

Ахиллес встрепенулся.

– Ну, хватит, поговорили! – выкрикнул он. – Мы хотим, чтобы нам немедленно вернули Елену!

– Да, это наше последнее слово, – поддержал его Одиссей.

– Дорогой мой, я вас прекрасно понимаю, – ответил немного растерявшийся Велиал. – Но что я могу поделать?

– В таком случае разрешите нам действовать самостоятельно. Мы и сами сможем разыскать ее.

– Ваша честность и прямота мне нравится, – сказал Велиал. – Но, к сожалению, вы не сможете действовать в нашем мире самостоятельно. Здесь вы бессильны.

– У нас есть весьма влиятельные друзья.

– Кто же они?

Одиссей прижал палец ко рту и сделал правой рукой отвращающий знак:

– Не поминайте их имен, если не хотите тотчас же встретиться с ними.

Велиал понял, о ком говорил Одиссей. Эвмениды, известные также как Эринии или Фурии{51}! Кто не знает о них! Некоторые из этих древних созданий до сих пор имеют реальную силу, подобно самой Ананке. Велиал подумал, что связываться с богинями возмездия будет весьма хлопотно даже для демона высшего ранга.

– Ну, хорошо, – наконец сказал он. – Если вы сумеете договориться с ними, то можете действовать. Я разрешаю вам это… Постойте минутку. Не подумайте, что я собираюсь вас критиковать, но от вас обоих, наверное, уже не так много осталось?.. Я имею в виду, от ваших тел.

– Да, – согласился Одиссей. – Но тут уж ничего не поделаешь. Ведь мы мертвые.

– Вот два пропуска на свободный проход в Кухню Ведьм, – Велиал протянул Одиссею и Ахиллесу две пластиковые карточки. – Скажите ведьмам, чтобы они как следует отреставрировали ваши тела. И знайте, что не все у нас в Аду такие плохие, как некоторые из тех, кого я не хочу называть.

Глава 4

Злой дух ифрит, огромный и неуклюжий, стоял на страже у дверей Кухни Ведьм. За долгие годы службы он всего успел насмотреться и уже не удивлялся ничему, однако такого зрелища ему еще не приходилось видеть: двое античных героев из гомеровской эпохи стояли прямо перед ним, негромко переговариваясь и вертя кудрявыми головами. Злой дух тотчас же узнал их: ведь до того, как стать швейцаром в салоне красоты загробной жизни, он изучал классическую филологию. От удивления отвислые щеки бывшего стипендиата надулись, а выпученные глаза еще больше округлились.

– До сих пор к нам ни разу не попадали греческие герои, – сказал ифрит. – А есть ли у вас удостоверения реальности, о духи?

Одиссей предъявил стражнику временный пропуск в реальный мир, выданный самим Аидом. Старшая ведьма отложила в сторону раскаленное железное клеймо и подошла к дверям, чтобы взглянуть на двух героев. Пропуска, выданные самим Велиалом, произвели на нее сильное впечатление.

– Все в порядке, Тони, пропусти их, – сказала ведьма швейцару.

И началась процедура одевания двух духов в телесную оболочку. Мастерицы-ведьмы долго спорили о том, сколько мышц нужно наращивать на тела знаменитых греческих героев. Наконец было принято соломоново решение: не слишком увлекаться объемом мускулатуры (не столько из-за экономии материала, сколько из-за того, что быстрота и ловкость очень много значили для античных полубогов).

Через несколько часов вся работа была закончена. Одиссей и Ахиллес снова испытывали ни с чем не сравнимое ощущение обладания собственным телом. Сотворив еще одно заклинание, материалом для которого их снабдил Тиресий, друзья отправились обратно на Землю.

Они отдыхали в тени под раскидистым деревом. Не зная точно, куда им следует направиться, они шли наугад и сейчас вряд ли смогли бы определить, где они находятся. Однако это их ничуть не беспокоило. В дорожных сумках у них был запас провизии на несколько дней, выданный на Кухне Ведьм – по крайней мере, он был рассчитан на несколько дней, но друзья, не в силах устоять перед искушением отведать настоящей пищи после долгого поста в царстве Аида, съели почти все дорожные припасы за раз.

– Ох, – вздохнул Ахиллес, – кажется, я объелся.

– Я тоже, – сказал Одиссей. – Сегодня, видимо, один из тех дней, когда мудрый Одиссей обедает не так, как подобает обедать мудрецу. Ох, и вкусна же эта сельдь в винном соусе!

– Мне больше понравился паштет, – задумчиво произнес Ахиллес, тяжело поворачиваясь на бок и поглаживая себя по раздувшемуся животу. – Паштет из печени – вот настоящее искусство! Вряд ли они сумели придумать что-нибудь лучшее за сколько-то там веков, прошедших с тех пор, как мы покинули этот мир. В наш век печень просто жарили над очагом, добавляя лук. И к тому же мы не знали, что такое соевый соус… Ну, как тебе это понравилось, Одиссей?

– Бесподобно. После того, что мы ели во время осады Трои… Кстати, мы вряд ли сможем вернуться туда сейчас.

– Да, вряд ли… А все-таки это была славная война. Правда, Одиссей?

– Величайшая из тех, в которых я принимал участие, – ответил Одиссей. – Лучшей уже не будет. Помнишь, как я одолел Аякса?

– Я не могу этого помнить, – сказал Ахиллес, – я был убит раньше. Вы боролись из-за моих доспехов.

– Да, причем я победил, – прибавил Одиссей с гордостью.

– Отличные были доспехи, – вздохнув, произнес Ахиллес. – И оружие… С таким оружием каждый дурак победит… Я не имею в виду тебя, Одиссей… В этих доспехах я сразил многих знаменитых героев, и в их числе Кикна и Троила{52}. Но мой самый выдающийся подвиг – это победа над Гектором{53}. Он вошел во все книги рекордов.

– Я знаю, – заметил Одиссей.

– Я просто вспоминаю о днях своей славы, – сказал Ахиллес. – А после этого меня поразила предательская стрела, пущенная Парисом{54}… Черт возьми!.. О-ох, – протяжно вздохнул он, стараясь устроиться поудобнее, – этот паштет… Послушай, Одиссей, тела, в которых мы находимся сейчас…

– Ну?

– Как ты думаешь, хороши они или нет?

– Я полагаю, лучшие из тех, что нам могли предложить.

– Но у меня болит вот здесь, – Ахиллес показал на свой живот.

– Ничего, пройдет. Небольшое растяжение мышц или, что более вероятно, неумеренность в еде.

– Это не опасно?

– Нам сказали, что у нас будут здоровые, крепкие тела. Право же, Ахиллес, ты тревожишься по пустякам. Неужели тебе никогда раньше не случалось растянуть мышцы?

– Я что-то не помню, чтобы у меня когда-нибудь здесь болело… Ах!.. И ноги тоже болят…

– Это потому, что мы немного пробежались. Ноги всегда немного сбиваются, когда бегаешь. Даже когда просто ходишь – и то…