Роберт Сервис – Аргонавты 98-го года. Скиталец (страница 94)

Но она ничего не слышала. Неистовый ветер свистел в ушах, заглушая всякий звук.

Вдруг лодка стала карабкаться вверх. Они ничего не могли разглядеть в окружающей мгле, но чувствовали, что поднимаются на высокую водяную гору. Белые пенистые волны обрушивались на них с обеих сторон. Затем, когда они достигли вершины, сильный порыв ветра бросил их вниз, и им уже казалось, что наступила последняя минута. Но лодка справилась со стихией и снова вынырнула на другую волну.

Джек протянул руку туда, где лежала Фелиция. Его пальцы наткнулись на ее холодную мокрую руку, и он почувствовал судорожное рукопожатие.

— Как я рада, — закричала она. — Я думала, что вас нет, что вас снесло волной.

Он старался успокоить ее.

— Не бойтесь. Нам не грозит опасность. Ничто не может потопить эту лодку.

— Действительно, нет никакой опасности?

— Никакой, пока мы в открытом море. Мы благополучно пережили критический момент, а теперь уже становится спокойнее.

И в самом деле, водяные валы стали менее грозными, хотя ветер по-прежнему неистовствовал. Прошел еще час.

— Вы думаете, что теперь буря стихнет? — взволнованно спросила она.

— Я уверен в этом. На рассвете мы будем вблизи острова и постараемся выбраться на сушу.

— Можно ли мне держать вашу руку? — робко сказала она. — Тогда я не буду так бояться.

Она снова судорожно сжала его руку и легла ничком на дно, как будто хотела укрыться от бушующей стихии. Еще час прошел.

— Посмотрите, — обратился он к ней, — небо проясняется.

— Черная туча рассеялась так же быстро, как и сгустилась.

— Луна!

Прошло почти четыре часа с тех пор, как разразился шторм, и луна поднялась уже высоко. Она осветила пенистые волны, которые с шумом катились мимо них. Хотя ветер все еще свистел в ушах, они все же подняли головы.

— Смотрите! Смотрите! Земля! — закричала она.

Он также увидел землю и затаил дыхание.

— Этого я боялся больше всего, — пробормотал он, стиснув зубы. — Ветер гонит нас прямо туда.

Они уже могли расслышать бурный рокот волн у рифов, уже могли разглядеть блеск остроконечных кораллов. Джек схватил весло и старался задержать стремительное движение лодки, несомой могучим порывом ветра.

— О, как бы я хотела помочь вам! — застонала Фелиция.

Он отчаянно боролся со стихией. Весло гнулось в его руках. Лодка почти остановилась, и им казалось, что если удастся продержаться, пока ветер стихнет, то они спасены.

Это было трудное дело. Со страхом следила Фелиция за каждым его движением. Она поняла, что он борется со смертью, но ничем не могла помочь. О, этот беспощадный ветер! Казалось, он задался целью уничтожить их. Но нет — это ему не удастся, Джек осилит его!

Трах! Весло сломалось как раз пополам. Одна половина полетела в воду, вторую половину Джек швырнул сам.

— Живо! — крикнул он. — Другое весло!

— Второго весла нет, — пролепетала она.

Он забыл. Другое весло исчезло вместе с парусом. Он обернулся к Фелиции, на лице его была странная бледность.

— Что же. делать? — с трудом спросила она.

— Ничего… Мужественно встретить смерть…

Ее затрясло, она едва дышала. Лодка повернулась и мчалась прямо к рифам. Джек подполз к Фелиции. Она изумилась, заметив его сильное волнение.

Он схватил ее руку и, наклонившись над ней, заговорил возбужденным шепотом:

— Вам ведь все равно, что я скажу сейчас, не правда ли?

— Почему?

— Потому что это, вероятно, будут мои последние слова в жизни. Я люблю вас.

Он нежно поцеловал ее руку.

— Я никогда не сказал бы вам этого, но теперь все равно. Я полюбил вас с первой же встречи и любил бы вас всегда, если бы даже жил целую вечность.

Широко раскрыв глаза, она взглянула на него.

— Я очень рада, что вы сказали мне об этом… Это… утешает. — Бок о бок они следили за приближавшимся рифом. Он обнял ее, она закрыла глаза. Она почувствовала на лбу прикосновение его губ. Тихо шептала она предсмертные слова… Они вместе ждали приближения смерти.

Но вдруг произошло чудо. В тот момент, когда лодка попала в полосу рифов, огромный пенистый вал поднял лодку, подался вперед, рассыпался мелкими волнами и исчез на черной поверхности. В одно мгновение лодка очутилась по другую сторону рифов. Джек продолжал держать Фелицию в своих объятиях. Она потеряла сознание, но через несколько минут с удивлением открыла глаза.

— Где мы? — прошептала она.

— Спасены. Мы проскочили через проход.

Она с наслаждением закрыла глаза. Вскоре они достигли суши, так как лагуна в этом месте была узка. Он выскочил на берег, держа Фелицию на руках. Нежно положил он ее на высокую траву, но она обхватила его шею и прижалась к нему.

— Вы сказали, что любите меня?

— Я не должен был говорить об этом.

— Повторите.

— Я не могу сейчас…

— Поцелуйте меня.

Он нагнулся, и она крепко обняла его. Она испытывала странное чувство, какую-то полуистерическую радость. Возможно, что это была реакция после пережитого ужаса; возможно, что она испугалась пустынного побережья или же просто почувствовала неодолимую силу спасителя — ее потянуло к нему, в ней как будто пробудилась первобытная женщина.

— О, Джек Мун! — пролепетала она в экстазе. — Целуйте меня, целуйте еще!

Их губы встретились. Она прижималась к нему все крепче, уткнувшись головой в его грудь.

Обуреваемый страстью, он поднял ее лицо. При лунном свете оно было мертвенно-бледно, глаза ее были закрыты…

Глядя на это лицо, он вдруг задрожал и выпустил возлюбленную из рук.

— Ах, нет! — с болью воскликнул он.

Всматриваясь в лицо спутницы, он, казалось, увидел в нем другое — лицо старика, с запекшейся кровью и бессмысленным взглядом. Закрыв руками глаза, будто желая отогнать от себя жуткое видение, он повернулся и бросился бежать прочь в ночную мглу.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

В стане врагов

Глава I. Бродяги

1

— Знаете ли вы, где мы находимся? — спросила Фелиция.

— Нет, но полагаю, что на Таити.

— Разве не странно, что буря благополучно выбросила нас на сушу, и мы не знаем, где сейчас находимся? Поглядите, что стихия натворила кругом. Всюду следы разрушения — весь берег усеян сорванными орехами и сломанными ветками. Вон там, за рифами, море скалит свои хищные зубы и гневно пенится, потому что не успело поглотить нас. Смотрите, ветер все еще раскачивает пальмы, бешено трепля их, как будто они еще недостаточно истерзаны. А мы сидим здесь и смеемся над стихией, ибо мы обманули ее и спаслись. Благополучие — вот наш девиз. Джек Мун, ну и вид же у вас! Прямо страшно глядеть. Я боюсь ваших сильных рук, боюсь, что они могут схватить меня и сокрушить в одно мгновение.

— Вам нечего бояться, — угрюмо произнес он.

Пораженная его странным тоном, она окинула его долгим любопытным взглядом.

— Я хочу спросить вас, Джек Мун, как я вела себя ночью?

— Я не понимаю, что вы хотите сказать.

— Я хочу спросить… пыталась ли я, как выразился бы друг Кальвин, соблазнить вас. У меня, кажется,

смутное воспоминание о каких-то поцелуях… и тому подобном. Было ли это наяву или во сне?