Роберт Самохин – Запчасти жизни (страница 13)
– Да в чём наше нарушение-то? Ехали, соблюдали правила, не дальше полуметра от бровки, поодиночке. Нам в школе рассказывали, как правильно ездить. Мы так и ехали.
– До четырнадцати лет нельзя по загородным дорогам на велосипеде ездить! – назидательным тоном произносит милиционер.
– Так нам всем уже по четырнадцать! – говорю я, хотя привираю. Соседу и Таракану по тринадцать было на то время. Мне пятнадцать было, если кому-то любопытно.
– Вот на посту и проверим, кому сколько лет, – отвечает мент, – поднимайтесь! Пошли на трассу!
– Не могу, – шипит Таракан, – нога болит…
– А ну, показывай, что у тебя там! – командует инспектор.
Таракан закатывает штанину и – мама дорогая! На передней части голени правой ноги шишка размером с детский кулачок! Ничего себе!
– Хмм… Что с тобой делать? – задумывается мент.
Серёга решает продолжить спектакль под названием «Вызови у гаишника жалость». Канючит со слезами в голосе:
– Дяденька, ну отпустите нас… Видите, у Юры нога ушиблена, мы его домой потихоньку отведем, и на дорогу выезжать не будем, Честное слово!
Страж порядка вдруг задумывается. Юра продолжает шипеть от боли, Сосед продолжает ныть, я просто молча стою. Вдруг инспектор говорит:
– Так! Быстро домой, и чтобы я вас на дорогах больше не видел! Понятно?
– Понятно! – соглашаемся мы.
Гаишник садится на свой мотоцикл и уезжает.
– Козёл! – вслед ему со злостью говорит Серёга, у которого мгновенно высыхают слезы, и появляется гневное выражение лица.
– Это точно, – соглашаюсь я.
– Что это он вдруг так резко смылся? – продолжает Серёга.
– А кто его знает? – отвечаю.
Это сейчас, с высоты прожитых лет я понимаю, что мент, увидев травму Юры, просто испугался последствий. Это надо было вызывать скорую для Таракана, грузовик для велосипедов, доставлять нас на пост, писать объяснительные, составлять протоколы… А Таракан ведь травмировался из-за того, что инспектор за нами гонялся. Я так думаю, мент не захотел этого геморроя и просто, как говорят, слился. Скорее всего, так и было.
Что ж, теперь надо оценить ущерб. Первым делом осматриваем Таракана. Да уж… Шишка внушительная, да ещё и с синюшным оттенком.
– Юра, больно? – спрашиваем.
– Конечно, – ноет наш приятель.
– Как бы не перелом, – говорю, – дай попробую пощупать.
Что мы, пацаны-подростки понимали? Однако, щупаем. Пальпируем, как сказали бы медики. Вроде как кость целая. Юра морщится, но терпит. Предлагаем попробовать встать на ногу. Таракан пытается подняться, мы помогаем. Юра пробует опереться на ногу. Получается. Пробует сделать пару шагов.
– Идти можно, не очень больно вроде. Только в месте ушиба сильно болит, а опираться и шагать – терпимо, – констатирует Таракан, и тут же интересуется, – а что там с моим велосипедом?
Мы с Серёгой поднимаем Юрин велосипед, а там… Проблема там! Юра, при неудачной попытке увернуться от лавочки, врезался в неё сначала правой голенью, после чего зацепился за край лавочки правым верхним пером задней вилки, в результате чего это перо согнулось. И согнулось так неплохо, примерно сантиметров пять прогиб был. Это ж какой удар приняли на себя сначала Юрина нога, а потом и верхнее перо вилки? Да, проблема! Колесо от перекошенной геометрии рамы заклинило, надо раму выправлять. Нашли какой-то камень, попытались немного прогиб устранить, чтобы хоть колесо крутилось. Постучали, вроде что-то получилось. Колесо начало крутиться, хоть и тёрлось немного о раму. Покатали руками велосипед туда-сюда. Сойдёт, ехать можно.
А у меня колено саднит. Переключились на меня. В глаза штанина первым делом бросилась. Порвал, чёрт возьми, когда вырывался из цепной передачи. Эх, такие модные штаны испортил! Ещё и от матушки за них отгребу. Ладно, перейдём к ранению. Закатал штанину выше колена, там простая ссадина. Ладно, мелочь, заживёт. Говорю:
– Ну что, парни, ковыляем домой?
– Нога болит, – жалуется Таракан, – как идти?
– Холодненького бы чего приложить, – высказывает соображение Серёга.
– С другой стороны дороги ставо́к есть, – вспоминаю я, и говорю Таракану, – давай туда. Сразу зайдёшь в него, остудишь ногу, может быть полегчает. Ведь плачь – не плачь, а домой-то добираться надо.
– Ну, давай попробуем, – соглашается Тараканище.
От места событий до ставка́ метров четыреста. Берём велосипеды в руки и пешком ведём их к водоёму. Перешли дорогу, подошли к воде. А ставо́к грязный, вода мутная, вокруг следы от коров, да стая гусей плещется в воде. Берег грязный, на дне и возле берега ил, по-местному – муляка. Заходить не очень хочется, видимо, водоём для скота и птицы используется, ну уж никак не для купания в нём людей. Но Юра настроен решительно. Он снимает обувь, брюки и заходит в воду примерно по колено. И как только вода покрывает его травмированную голень, на лице у Таракана появляется блаженство.
– О, класс! – говорит Юра, – сразу боль уходит.
– Вот и хорошо, – отвечаю я, – стой там, остужай свою конечность.
Не помню, сколько Таракан простоял в воде, уж минут двадцать точно. Но стой, не стой, а домой возвращаться надо. Говорим Юре, мол, домой пора. Выходи, поедем. Юра выходит, садится на траву и говорит:
– Сейчас, подождите, посижу минут пять, посмотрим, как поведёт себя шишка без охлаждения.
– А если опять заболит, тут жить останешься, или ставо́к с собой в карман возьмёшь, чтобы остужаться? – с сарказмом спрашивает Серёга.
– Не, ну пять минут, спешим мы, что-ли, куда-то? – нудит Таракан.
Уступаем слёзным просьбам нашего рыжего приятеля. Минут через пять Юра пробует походить по берегу.
– Ну что, Юрец? – спрашиваем.
– Да вроде ничего так… Ноет, но уже не так сильно. Гораздо легче стало.
– Тогда что, будем ехать? Сможешь педали крутить, или все десять с лишним километров в руках велосипеды поведём?
– Попробую…
Юра садится на велосипед, левой ногой уверенно давит на педаль, а правой лишь слегка поддавливает, чтобы прокрутить звёздочку цепной передачи снова под левую ногу. Делает пару кругов возле нас, останавливается.
– Ну что, Юра? – интересуемся.
– Поехали, – отвечает, – терпимо.
Терпимо, так терпимо. Но ехать так, как планировали, то есть кругами и закоулками нам теперь не особенно хочется, так ведь намного больше по расстоянию выйдет. Решаем ехать по обочине и с небольшим отрывом друг от друга. Ну, и остановки для отдыха почаще делать, чтобы Юрину ногу не перетрудить.
Стартуем. Проехали Ивановку, остановились, отдохнули. Снова тронулись. Едем, а сами головами крутим постоянно, не появится ли снова какой-нибудь не в меру ретивый страж порядка. Проехали один из железнодорожных путепроводов возле станции Штеровка, и только подъехали ко второму путепроводу, заметили вдалеке подозрительный мотоцикл. Как по команде съехали с дороги и спрятались под путепроводом. Вскоре проехал этот мотоцикл над нами. Ах, какой знакомый рокот мотора прозвучал, ну в точности такой, как у того милицейского мотоцикла. Был ли это тот самый инспектор или нет, не знаем, но мы, решив перестраховаться, минут пятнадцать просидели под путепроводом.
Спрашиваем у Юры, как он себя чувствует. Тот отвечает, что нормально, ехать можно. Осторожно выглядываем, осматриваемся, выбираемся из-под путепровода и продолжаем движение.
Вот наконец-то и долгожданный съезд с трассы. Поехали вдоль полей, уже не оглядываясь каждую минуту. Перед приездом домой решили заехать на наше место в лесопосадке недалеко от микрорайона, в котором мы жили. Нашим местом была уютная такая полянка, мы её называли «Хата». Иногда на этой полянке мы картошку пекли, в карты резались или просто общались. После долгого пути захотели на этой «Хате» передохнуть, а уж потом двигать по домам. Приезжаем на «Хату», а там Хитрый дремлет. Вот тебе и раз!
– Серый, подъём! – кричим.
Хитрый открывает глаза и сразу наезжает на нас:
– Вы где пропали? Я тут уже уснул, а вас всё нет и нет!
Мы ему всё рассказываем. В том числе и о том, как мы ему вслед орали, чтобы остановился. Хитрый отвечает, что летел так, что воздух в ушах свистел, и ничего слышно не было. Продолжаем рассказ, потом расспрашиваем Серого о том, что с ним происходило.
– Да, что? – отвечает Хитрый, – драл этот мент нас за то, что по междугородке ездим, а тут ещё Таракан смылся, гаишник и вовсе озверел. Наорал на меня, приказал, чтобы я стоял на месте, пока он Таракана ищет, а сам поехал круги вокруг посадки наматывать. А я стоял, стоял, потом подумал: «А что стоять? Надо делать ноги». Да и рванул в посадку. Там посидел, пока мент перестал кружить вокруг посадки, даванул на педали и был таков.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.