Роберт Сальваторе – Звёздный анклав (страница 39)
- Нам точно надо уходить, - заявила Кэтти-бри. – Немедленно.
Никто не стал спорить.
Они собрались и покинули пещеру. Зак долгое время шёл пешком, затем согласился устроиться на волшебной лестнице, которую вытащил и разложил из простого на первый взгляд куска дерева, помещающегося в ладонь, Джарлакс – только на сей раз лестница была лишь в половину двенадцатифутовой длины, благодаря которой Джарлакс смог вылезти из своей переносной дыры.
- Сколько у нас времени до заката? – спросил Энтрери, когда взялся за переднюю часть носилок, после чего Джарлакс и Кэтти-бри поделили между собой заднюю. День стал немного темнее – солнце зашло за гору за спиной у товарищей.
Джарлакс посмотрел туда, где по его мнению находился восток, затем повернулся на юг, затем – к Кэтти-бри.
- Будь мы в Лускане, уже давно наступила бы ночь, - ответила она. – Или даже завтрашний день.
- Мне тоже так кажется, - ответил Джарлакс. Он направил взгляд Энтрери на самую яркую точку за горами, которая как будто располагалась на юго-юго-востоке. – Я не уверен, что он наступит, если скоро не начнётся ночь, поскольку думаю, что солнце снова поднимется над горизонтом, когда выступит из-за горного хребта.
- Не будет ночи? – скептически спросил Джарлакс.
- Вечный свет, - задумчиво произнёс Зак. – Анти-Подземье.
- Я просто не знаю, - признался Джарлакс. – Но если всё так и будет, стоит считать это удачей. Вы сами чувствуете, как здесь холодно даже с солнцем над головой. А что принесёт с собой ночь?
- Нам всё равно придётся отдыхать, - напомнил ему Энтрери. – И нужно найти убежище.
И снова никто не стал возражать, и отряд двинулся дальше, все трое – пешком, по очереди сменяясь у носилок. Каждый раз, когда они сменялись, Зак обещал, что скоро пойдёт рядом, но каждый раз голос оружейника становился не крепче, а слабее.
На третий раз, когда Энтрери снова взялся за носилки, Джарлакс отвёл Кэтти-бри в сторону.
- Я знаю, - сказала она, прежде чем он успел объяснить причину своего беспокойства. – Сегодня я истратила на него большую часть своих исцеляющих заклинаний, но судя по всему они подействовали минимально.
- Может быть, рана заражена, или на когтях был яд или зараза.
Кэтти-бри покачала головой.
- Я проверяла. У слаада не было ничего подобного. И если дело в этом, значит я никогда не видела и не слышала ни о чём подобном, - объяснила жрица Миликки. – Скорее всего, эти когти вошли слишком глубоко, и рана была – или была бы, не используй я магию – смертельной. Думаю, наш друг едва избежал смерти, Джарлакс.
- Ты видела слаада, - сказал Джарлакс, согнув руки, как будто подражая его огромным когтям.
Кэтти-бри кивнула. Единственный ответ, который она могла дать – это заверить друга:
- Завтра я приготовлю могущественные заклинания исцеления.
- Если мы не сможем полностью его вылечить, может быть, стоит воспользоваться твоей магией возвращения и вернуть его в Лускан.
- Длинное Седло, - поправила она, поскольку её заклинание было нацелено туда. – Я связана с ним. Там мой дом, а ещё дом Дзирта и Бри… и Гвен. Якорь моего заклинания расположен в Особняке Плюща. И если я вернусь, я заберу всех нас.
- У меня есть причина находиться здесь.
- И тебе нужна я, чтобы заставить меч указать тебе путь к этой причине; ты так сказал, когда попросил меня отправиться с тобой.
Выражение Джарлакса показалось ей немного странным, но лишь на мгновение. Она подумала об этом мимолётном откровении и решила, что это просто проявление беспокойства Джарлакса о Закнафейне. По крайней мере, она попыталась себя в этом убедить.
- Когда ты хочешь, чтобы я взяла Хазид’хи? – спросила она. – И вообще, в ту ли сторону мы направляемся?
- Прямо сейчас мы просто пытаемся найти убежище. И мы следуем единственным курсом, который могла избрать Доум’вилль после того, как приземлилась, пролетев через портал.
Поначалу, подумала Кэтти-бри, но ничего не сказала.
- Доум’вилль прошла через эти врата четыре года тому назад, - напомнила она.
- И я уверен, что она выжила – а значит, пошла в верную сторону.
Кэтти-бри не видела в этом особого смысла, но промолчала.
Вскоре они нашли ещё одну пещеру, на сей раз – неглубокую и без другого выхода. Они это тщательно проверили: один раз, второй – а потом и третий.
Они развели большой костёр и съели сытную трапезу – дрова и провизию достал Джарлакс из своего бездонного волшебного кошеля, который, в отличие от всего остального, к счастью работал. Утолив голод, Кэтти-бри в последний раз проверила Закнафейна, которому как будто стало получше, и истратила на него остатки своей целебной магии. Затем она подошла к спальному мешку и залезла туда для столь необходимого ей отдыха. Однако она долго не могла заснуть – разговор с Джарлаксом про Доум’вилль никак не шёл из головы, вызывая упрямое подозрение, что Джарлакс явился сюда не только ради блудной полуэльфийки-полудроу и того, что могло предложить ему её возвращение по поводу надвигающейся войны в Мензоберранзане, и уж точно не ради каких-то смехотворных планов по очищению Хазид’хи, чтобы меч стал более подходящим оружием для Закнафейна – который всё равно никогда бы не подчинился мечу.
Нет, она думала, что должно быть что-то ещё – хотя в случае Джарлакса дело могло заключаться в простой жажде приключений. В конце концов, он взял Артемиса Энтрери через пол-Фаэруна просто ради развлечения. Так что, может быть, это и была его настоящая цель, истинная причина, по которой Джарлакс решил привести их на вершину мира.
Она обнаружила, что надеется на это.
Она обнаружила, что сомневается в своей надежде.
Простая тщетность попыток распутать загадку Джарлакса позволила ей забыть о своём беспокойстве в достаточной степени, чтобы наконец задремать, ведь разве мог кто-нибудь надеяться раскрыть замыслы таинственного бродяги?
Когда она проснулась – зная, что проспала достаточно долго – сначала она заметила Закнафейна, сидящего у костерка и медленно едящего из котелка с кашей. Она выбралась из спального мешка, чтобы усесться рядом, пытаясь оценить его состояние. Он улыбнулся, но с усилием, и Кэтти-бри поняла, что ему не стало лучше.
- Ты храпишь, как дварф, - заметил сбоку Энтрери. – Бренор бы гордился.
- Как долго я спала?
- Долго. Я заснул после тебя, а когда проснулся, ты всё ещё храпела.
Она посмотрела в сторону выхода.
- Джарлакс вышел, чтобы разведать местность, - ответил на невысказанный вопрос Энтрери, затем перешёл ко второму. – И нет, снаружи так и не стемнело, и становится как будто даже светлее. Мы оказались в земле, где нет ночи. Солнце ходить вокруг нас по кругу, как бдительное око какого-то огромного пылающего бога.
Кэтти-бри не была в этом так уверена – особенно по поводу отсутствия ночи – но ответов у неё не было, так что возражать она не стала.
- Вероятно, поэтому Джарлакс и догадался, что наша гостья – не настоящий дроу. Какой настоящий дроу станет жить в месте, где нет ночи?
В ответ Энтрери похлопал по лицу прямо под глазом, намекая на повязку.
- Его не обманешь полиморфами или иллюзией.
Она повернулась обратно к Заку.
- Дай мне приготовить заклинания и посмотрим, сумею ли я сегодня справиться лучше.
- Сначала тебе нужно поесть, - слабым голосом ответил Зак. Он посмотрел на свой котелок и протянул его ей. – Вот, если хочешь. Вкус мне кажется мерзким.
Кэтти-бри была не особенно голодна, но ей стало любопытно. Она взяла котелок и съела ложку каши. Та была вовсе не мерзкой – наоборот, довольно вкусной.
Она кивнула Заку и поднялась, затем вернулась к своему спальнику и небольшому реликварию, который носила в ранце и в котором хранилась часть единорожьего рога. Она убедилась, что внутренние повреждения были намного серьёзнее тех, на которые указывали внешние раны, и собиралась подготовить свои самые сильные лечащие заклятия.
Вскоре вернулся Джарлакс, объявив, что нашёл проход, который доставит их дальше к северу, достаточно укрытый, чтобы снег в нём был не слишком глубок.
- Мы должны быстро его пересечь, - пообещал он, затем подошёл к Заку и начал личный разговор. Вскоре он посмотрел на Кэтти-бри, и женщина кивнула. Она поднялась на ноги и подошла к ним с небольшим кошелём в руке.
Она опустилась на колени рядом с Заком.
- Это поможет тебе почувствовать себя лучше, - сказала она. – А если нет, то у меня есть и посильнее, хотя если я им воспользуюсь, у меня уже не хватит сил, чтобы вернуть нас домой в случае необходимости.
Она закрыла глаза и начала напев, взывая к Миликки, ощущая растущую внутри силу. Руки теплели, становились горячими.
Однако не настолько, насколько она ожидала. Она чувствовала зуд, чувствовала силу, чувствовала тепло, но они были как полярное солнце; намного бледнее.
Всё-таки она прикоснулась к разорванному плечу Зака, затем выбросила из себя энергию, направляя её глубоко внутрь мужчины.
Закнафейн шумно выдохнул и обмяк.
Кэтти-бри закончила заклинание с закрытыми глазами, нос к носу с Заком, который тоже погрузился в себя. Они открыли глаза вместе, и оружейник почти незаметным кивком поблагодарил жрицу. Кэтти-бри поднялась, протянув ему руку, чтобы помочь встать. К тому времени, как он оказался на ногах, было очевидно, что он принял эту помощь только из вежливости, поскольку в ней не нуждался.
- Наконец-то, - сказал он Джарлаксу и Энтрери. Он поднял руку над головой и помахал ей на пробу, кивая. – Теперь боль – всего лишь мелкое неудобство.