Роберт Сальваторе – Звёздный анклав (страница 13)

И великолепным капитаном, к своему глубокому удовлетворению начал понимать Джарлакс.

«Пеликан» опять зашатался – от огня катапульты и от ударов, нанесённых многочисленными волшебниками «Мести».

Огненные шары сменились молниями, когда «Месть» стремительно нагнала корму «Пеликана», и предсказуемо, «Пеликан» начал поворачивать на левый борт, желая дать лучникам и заклинателям возможность для залпа.

- Держитесь, - предупредил Джарлакс, и стоило ему произнести эти слова, как «Пеликан» задрожал и сильно покачнулся.

- Ледяная буря, - тихо пояснил Заку и Даб’ней Энтрери. Главные волшебники «Мести» дождались поворота, а затем обрушили поток льда и конусов волшебной изморози в воду перед подавшимся налево носом вражеского корабля. Удар и лёд не остановили разворот, конечно же, но сотрясли все палубы «Пеликана». Четвёрка на «Безделушке» слышала, что немало пиратов вылетели в воду за левым бортом, и к тому времени, как «Пеликан» оправился от потрясения и неожиданности, «Месть» была уже слишком близка и сама разворачивалась слишком круто, чтобы залп имел серьёзные последствия.

- Считайте, - сказал Джарлакс друзьям, и Даб’ней начала шептать своё заклинание, подняв руку, чтобы дать другим отсчёт.

- Пять, - тихо сказал Джарлакс и достал круглый кусок ткани из-за тульи своей шляпы.

- Четыре, - сказал он, что-то шепнул и швырнул ткань, придав ей вращение.

- Три, два, - быстро сказал он, догоняя счёт Даб’ней, когда его волшебная ткань, переносная дыра, прилипла к корпусу «Пеликана», открывая широкий проход на нижнюю палубу судна.

Не успел он закончить отсчёт, как Артемис Энтрери уже нырнул в переносную дыру, а сразу за ним – Закнафейн. Их поприветствовал громкий крик, быстро оборвавшийся, когда Даб’ней набросила свою волшебную тишину на трюм.

Джарлакс прыгнул в дыру, грациозно перекатился и вскочил, готовый к бою. Он воспользовался наручем на правом запястье, призвав в руку новый кинжал, и занёс его для броска.

Однако вид внутри трюма заставил его замереть, поскольку в этом длинном узком помещении располагались пленники – побитые, истощённые, прикованные цепями к потолку. Мужчины и женщины, даже дети, подвешенные за окровавленные запястья, обмякшие. Несколько из этой несчастной группы каким-то образом до сих пор стояли на цыпочках, но дети и взрослые с низким ростом просто висели в воздухе, раскачиваясь при каждом рывке корабля.

Только когда Закнафейн бросился слева направо, Джарлакс заметил пирата, массивного гнолла, который встретил атаку Зака широким взмахом своей шипастой булавы.

Каким неуклюжим и медленным он казался по сравнению с разъярённым оружейником, клинки которого действовали в безупречном согласии, приняв и отведя булаву, один раз и снова. Левая рука Зака с ослепительной скоростью нанесла укол прямо под взмах, точно попав в руки гнолла.

Раздавшийся визг остался беззвучным в магической тишине, но Джарлакс прекрасно понял, какая стоит за ним боль, когда увидел, как на пол посыпались отрубленные пальцы.

Закнафейн быстро шагнул вперёд, уколол слева, справа, слева в быстрой последовательности, осыпав пирата глубокими ранами и отбросив его к переборке.

Зак сделал ещё шаг, преследуя жертву, но неожиданно ушёл направо, обратно к Джарлаксу и вскарабкавшейся внутрь Даб’ней. Он сделал кувырок, в последний момент подняв меч, чтобы отбить брошенный топор.

Джарлакс прыгнул вперёд и метнул свой кинжал, потом второй – сразу же, как только освободилась рука. Потом третий и четвёртый, и они были уже в воздухе, когда первый вонзился в другого пирата, на сей раз – человека, пронзив её поднятую руку. Потом – грудь, плечо и горло встретились с остальными тремя.

Оба бойца-дроу двигались бок о бок, и оба резко остановились, заметив третьего и четвёртого охранника, гноллов, с длинным ножами, прижатыми к горлу висящих пленников.

Джарлакс позволил кинжалу упасть и высоко поднял пустые руки.

Закнафейн замешкался, изумлённо взглянув на товарища. Усмешка Джарлакса заверила его, что всё под контролем.

Сверкнул красный клинок.

Стена пепла повисла в воздухе.

Отрубленная гноллья голова, вращаясь, взлетела в воздух.

А второго пирата-гнолла оттолкнули в сторону. Его рука с ножом лишилась силы, когда меч Артемиса Энтрери пронзил его плечо от шеи до подмышки.

- Впечатляет, - сказал Закнафейн, хотя никто его не услышал.

Джарлакс всё равно понял, поскольку разделял его мнение. Каким-то образом в узком помещении Энтрери сумел пробраться за спину этим двоим, оставшись незамеченным, и его горизонтальный взмах быстро превратился в удар вниз, пока его нырнувший и развернувшийся владелец перешёл в положение для второго апперкота. Такому безупречному исполнению мог позавидовать любой мастер Мили-Магтира, а большинство дроу никогда не смогли бы добиться того же результата.

Это был манёвр, достойный Закнафейна, достойный Дзирта.

Джарлакс посмотрел на Зака и был доволен тем выражением, которое увидел. Хорошо, что первое знакомство Закнафейна с Артемисом, как бойцом, произошло таким образом.

Уважение между этими двумя было важно…

Мысль оборвалась, когда два корабля столкнулись и все четверо не устояли на ногах. «Месть Дюдермонта» врезалась в бок «Пеликана» и заскрежетала по нему. Пленники закачались туда-сюда, пока команда Джарлакса быстро приходила в себя. Он заметил, как странно видеть открывающиеся в потрясённом крике рты, видеть падающие бочки и бьющиеся ящики, чувствовать чудовищный удар, треск потолочных балок, едва не рухнувших, когда с главной мачты упала перекладина.

И всё это – без единого звука.

Милашка Чарли знала о силе своего корабля. «Месть» была построена с запасом, рассчитана на то, чтобы получить взбучку и продолжать плыть. Её корпус был магически укреплён и не рассыпался от столкновения или залпа катапульт и баллист, её доски защищала от огня магия, и даже разряд молнии оставлял всего лишь чёрный шрам. Её паруса тоже защищала от огня магия. Они могли загореться от огненного шара, но горели не долго и плохо сгорали.

А грот-мачта «Мести Дюдермонта» была спроектирована так, чтобы высвобождаться при столкновении, и не просто падать, а падать управляемым образом, чтобы стать мостиком на палубу вражеского корабля, когда они сходились борт к борту.

Когда ледяная буря и морозные конусы заполнили воду перед разворачивающимся «Пеликаном», капитан не стала мешкать. Она просигналила рулевому, и крепкая великанша с силой налегла на колесо «Мести», разворачивая корабль следом.

- Бросайте! – проревела Милашка, когда у них было достаточно инерции и подходящий угол для атаки, и её команда сбросила паруса. Они упали с громким хлопком, прекрасно погасив оставшиеся языки огня.

- Держись!

Ей не нужно было кричать, поскольку команда прекрасно знала, что сейчас произойдёт и за что хвататься.

Два корабля встали бок о бок. Затрещали балки, разбились доски, задрожали и заскрипели корпуса. Грот-мачта рухнула вниз, запутавшись в снастях «Пеликана» и потащив их за собой. Лёд, ударивший в корпус «Пеликана», серьёзно замедлил его разворот, передав «Мести» инициативу, и Милашка собиралась воспользоваться этим преимуществом.

Битва разгорелась, не успели корабли остановиться – лучники и арбалетчики дали залп, и большинство промахнулось из-за трясущейся и раскачивающейся палубы под ногами. Волшебники «Пеликана» замахали руками, готовясь разбрасывать огонь и молнии, но им пришлось начать сначала, поскольку удар льда оборвал все их заклинания. Волшебники «Мести» задержали их ещё сильнее, помешав их соматическим жестам, бросив совместный и сильный порыв ветра, сдувая всё незакреплённое с палубы «Пеликана», включая самих пиратов.

Затем они получили ещё большее преимущество, когда дюжина дроу из Бреган Д’эрт воспользовалась врождённой магией, чтобы укрыть палубу «Пеликана» волшебным мраком.

Корабли остановились борт к борту. Пираты «Пеликана» стреляли вслепую, пока жрецы и волшебники отчаянно пытались развеять неожиданный, непроницаемый сумрак. Всякий раз, когда из черноты вырывалась молния, дюжина арбалетных болтов летела к её источнику, и молнии прекращались.

Полные решимости вести бой только на палубе «Пеликана», нападавшие высоко забросили крюки, зацепив их за оставшиеся снасти «Пеликана», и воины – во главе с дроу и Милашкой Чарли – схватились за эти верёвки и прыгнули вперёд, пока другие бросились по рухнувшей перекладине, а третьи устанавливали доски между бортами. Когда заклинатели «Пеликана» сумели развеять большую половину мрака, они обнаружили рядом с собой бойцов «Мести».

Лучники стали мечниками, жрецы по обеим сторонам начали исцелять своих товарищей, а волшебники «Пеликана» тратили больше времени на прятки и защитные заклинания, чем на атакующие эвокации. Маги были поистине смертоносны на ранней стадии корабельного боя, но теперь, когда на палубе вовсю сверкали клинки, бездоспешные заклинатели оказались не в своей стихии.

Милашка Чарли обнаружила себя в гуще схватки ещё прежде, чем развеялась тьма. Из мрака выпрыгнул гнолл, чтобы встретить её атаку. Она была рада силе волшебного меча, подаренного Джарлаксом, поскольку подставив его под удар булавы она не просто отбила оружие в сторону, а рассекла его надвое. Поворот запястья и стремительный выпад отправили взвизгнувшего гнолла обратно во тьму.