Роберт Сальваторе – Воин Ллос (страница 68)

Волшебник, стоявший рядом с Мез'Баррис, вытянул руку ладонью вверх и воздел пальцы к небу, и пузырь взмыл в воздух, увлекая за собой Киммуриэля и Даб'Ней.

— Я тут подсчитала, Джарлакс, —  объявила Мез'Баррис. — Как долго, по-твоему, Киммуриэль сможет удерживать свой кинетический барьер в целости?

В ответ Дзирт развернулся и выстрелил Тулмарилом в шар, но стрела, столь же зачарованный снаряд, каким может выстрелить любой лук, наполненный энергией молнии, просто отскочила от края шара и устремилась прямо вверх, чтобы вонзиться в потолок часовни. Сила первоначального удара отправила шар в полет над головой Джарлакса, где он ударился о стену напротив Дзирта и отскочил, содрогаясь, плавно паря и двигаясь обратно к центру сооружения.

Мез'Баррис рассмеялась еще громче.

— Что ж, —  сказала она, — похоже, судьба —  или богиня —  благословила нас. Посмотри на своего друга, Джарлакс, переполненного, кипящего, взрывающегося —  вскоре в буквальном смысле —  энергией, которую он собрал в коридоре. Как любовник, остановившийся перед моментом экстаза, он молит об освобождении, но, в отличие от влюбовника, он умрет ужасной смертью, если не сможет найти его. Возможно, Киммуриэлю даже повезло. Это было непредвиденно, я признаю, но так, так восхитительно. Уничтожит ли он жрицу?

— Чего ты хочешь? — потребовал Джарлакс снова, стараясь продолжать смотреть на нее, стараясь не смотреть на своего дорогого друга, оказавшегося в ловушке над ним.

Он вытащил из-под плаща жезл, внезапно направил его вверх и произнес команду рассеять шар.

Ничего не произошло, кроме усилившегося смеха с другого конца комнаты.

— Я сказала тебе, чего я хочу. У тебя есть одна попытка, и, судя по выражению лица твоего друга там, наверху, ты должен использовать ее в ближайшее время, —  поддразнила Мез'Баррис. — Ты здесь ничего не контролируешь, Джарлакс. Все это было спланировано, и ты идеально сыграл свою роль.

Джарлакс был встревожен. Он не мог отрицать слов Мез'Баррис —  Киммуриэль был там, наверху, с каждой минутой становясь все более безумным. Его лицо начало искажаться, когда он боролся, чтобы удержать кинетический барьер еще немного, потому что, если он не сможет, тогда все укусы и раздирающие когти от дретчей и гривастых манов, жестокие атаки врока, огненный шар и молния, удар шипастой пластины —  все это, за исключением тех нескольких ранних ударов, которые он нанес по вроку —  взорвались бы внутри него.

— Хватит! — закричала Матрона. — Поклянись мне в верности здесь и сейчас. Отдай мне Дзирта здесь и сейчас —  возможно, его даже пощадят, если Ллос увидит в нем надежду. Ты поможешь мне победить эту идиотку Квентл и смыть пятно с дома Бэнр раз и навсегда.

— Освободи его, и мы сможем поговорить.

— Твой ответ! Сейчас!

— Ничего не делай! — крикнул Киммуриэль сверху.

— О, так он уничтожит жрицу, —  заметила Мез'Баррис.

— Нет, —  сказал ей Киммуриэль. — В те дни, когда Ллос правила всем вокруг меня, Даб'Ней действительно была бы уже мертва. — Он повернулся к Даб'Ней и улыбнулся. — Тебе нечего бояться меня, мой друг. Даю слово чести.

— Он умрет, Джарлакс, —  предупредила Мез'Баррис. — Ужасной смертью и у тебя на глазах. И тогда умрешь ты и твои оставшиеся друзья. Мы были готовы к твоему приходу, не сомневайся. Решай!

Джарлакс начал говорить, но Киммуриэль снова крикнул сверху: «Нет! Джарлакс, нет!»

Он успокоился и улыбнулся своему дорогому старому другу.

Дзирт снова выстрелил Тулмарилом в пузырь, потому что не мог вынести этого момента. На этот раз он целился прямо в него, рискуя, что стрела пройдет насквозь и ранит или убьет одного из двоих.

Но этого не произошло. Стрела ударилась о стенку магического пузыря и рассеялась дождем искр.

— Какая гарантия... —  начал говорить Джарлакс.

— Нет, друзья мои, —  услышал Дзирт в своем сознании и закрыл глаза. Все в порядке, больше, чем вы можете себе представить. Дзирт понял, что Киммуриэль телепатически общался и с Джарлаксом, учитывая то, как разбойник оборвал свои слова.

Он услышал, как Киммуриэль сказал: «Закрой глаза, добрая женщина».

Дзирт, наоборот, открыл глаза и посмотрел вверх, как раз вовремя, чтобы увидеть, как дрогнул кинетический барьер, увидеть, как глаза Киммуриэля странно выпучились, почти вылезая из орбит. И за ними, внутри них, было пламя! Белые волосы Киммуриэля начали дико плясать, с их кончиков срывались маленькие искры.

— Джарлакс, не надо, —  сказал он искаженным, растянутым голосом. — Не надо.

Его глазные яблоки вылетели из орбит. Даб'Ней вскрикнула, когда одно из них отскочило от нее, сопровождаемое потоком мозга и крови.

Киммуриэлю все же удалось издать последний булькающий звук, прежде чем его разорвало на куски, превратив в запекшуюся кровь и дымящиеся кусочки костей, плоти и органов.

Даб'Ней снова закричала, от шока и боли, когда ее отбросило в сторону потоком запекшейся крови и сотрясением от взрыва Киммуриэля.

Дзирт потерял ее из виду, потому что пузырь больше не был прозрачным. Он был красным и черным, из него текли струйки крови и внутренностей.

Глава 24

Выбирая свободу

Натиск нападавших на Дом До'Урден был больше, чем Сарибель или Равель когда-либо видели.

— Они могут прорваться, —  сказала Сарибель своему брату. — Мы должны начать размещать ловушки, глифы и защитные отряды в нижних коридорах. Если мы не сможем остановить их, мы заставим их заплатить кровью за каждый коридор. По мере того, как они продвигаются вперед, мы отступаем в туннели к дому Бэнр.

Равель кивнул в знак согласия. Если бы убегающие защитники рассеяли телепорт из нижних помещений дома в эти туннели, их враги не знали бы, как последовать за ними. Он бросился прочь, чтобы передать сообщение некоторым из своих коллег-волшебников, чтобы они начали устанавливать глифы.

На место происшествия прибыло еще больше войск Богохульников и Бэнр, сражение становилось все более ожесточенным. Но, тем не менее, вражеские силы, в основном демоны, продолжали вливаться на площадь, продолжали неумолимо продвигаться к дому.

С балконов посыпались новые магические атаки, но защитники, как жрецы, так и волшебники, истощали свои заклинания, Равель и Сарибель понимали, что на этот раз этого будет недостаточно, чтобы сдержать орду.

Но затем, с северо-востока, на поле появилась другая сила, квадрат из шестидесяти бойцов, марширующих в идеальном строю, воздух вокруг них кружился от духовных стражей, пространство перед ними кишело духовным оружием, парящим и наносящим удары.

— Кто они? —  спросила ближайшая жрица, вопрос, который был у всех на уме.

— Очевидно, жрицы, —  сказала другая. — Стражи, оружие...

Равель применил заклинание дальновидения, чтобы более четко увидеть новую силу. Он был ошеломлен тем, как уверенно они продвигались сквозь роящиеся на них демонические орды, младших и не очень сильных демонов заклинание разрывало на части еще до того, как они достигали рядов!

— Действительно, жрицы, —  подумал он, а затем увидел правду.

— Нет, —  сказал он окружающим. — Жрецы. Жрецы дроу и несколько жриц. Он увидел мужчину, отдающего приказы. — Ведомые мужчиной.

— Тогда Бреган Д'Эрт, —  сказал кто-то, но Равель покачал головой. У Бреган Д'Эрт было несколько жрецов, но не так много, и почти все жрецы в отряде Джарлакса были женщинами.

Затем Равель увидел человека, которого он, несомненно, узнал в первых рядах.

— Закнафейн До'Урден, —  прошептал он.

— Значит Бреган Д'Эрт, —  сказала Сарибель, повторяя ранее сказанное, но Равель продолжал качать головой.

— Это последователи Эйлистри.

Вокруг них раздались вздохи.

— Могущественные союзники, —  сказала Сарибель.

— Битва еще не проиграна, —  ответил Равель почти самому себе. — Разбудите свою ярость! —  крикнул он остальным на балконе. — Сдержите ихК нам пришли союзники!

— Мы должны рассказать Матери Зирит, —  сказала ему Сарибель и направилась прочь, Равель следовал за ней по пятам.

— Паутина Ллос, —  объявил Громф, глядя вверх из другого каньона, который поднимался в город, маленького узкого ответвления великой пропасти, известной как Туманный Разлом. Проход был таким узким, что троим пришлось отпустить своих волшебных скакунов. Над ними и чуть в стороне возвышалось скопление сталактитов, названное Громфом.

Кэтти-Бри видела его раньше, но издалека. С этого ракурса оно напомнило ей сосульки, свисающие с водосточных желобов на крыше Поместья Плюща, с десятками и дюжинами сталактитов, свисающих с потолка пещеры, как ряды зубов какого-то древнего дракона.

— Дом Меларн находится внутри этих сталактитов, —  продолжил волшебник. — В основном, у потолка пещеры, а затем внутри толщи.

— Только простолюдины и заключенные находятся в камерах под потолком, —  сказал Энтрери. — Тронный зал, часовни, военные помещения —  все это находится внутри направленных вниз шпилей сталактитов.

Громф кивнул.

— Я никогда не был внутри, и никогда не хотел быть. Матрона Жиндия и ее предшественницы всегда были теми еще негодяйками.

— Ты здесь в качестве нашего гида, —  заметила Кэтти-бри Энтрери.

— Более того, —  поправил Громф. — Ты знаешь, почему я взял на себя труд привести тебя, —  сказал он убийце.

Энтрери вытащил свой украшенный драгоценными камнями кинжал.

— Ничто не пугает матрону Жиндию Меларн больше, чем это оружие, —  объяснил Громф. — Ее дочь была убита этим оружием, и то, что осталось от ее духа или разума, если вообще что-то осталось, было вне всякой надежды на воскрешение, было даже вне досягаемости Ллос. Возможно, она была просто уничтожена, стерта из мультивселенной —  это не имеет значения. Важно то, что такой судьбы сильно боится матрона Жиндия.