От этого она показалась Закнафейну только более привлекательной — совсем неудивительно, поскольку женщина-дроу, обладавшая достаточной храбростью, чтобы предложить свои жреческие навыки любой богине, кроме Паучьей Королевы, в глазах Закнафейна была весьма привлекательна.
Теперь он шёл во главе, в двадцати шагах от своих спутников, пересекая тоннели верхнего Подземья, и напомнил себе, что вместо спутников позади должен сосредоточиться на извивающемся проходе впереди.
- Вопрос: как отыскать дроу? - спросил он по себя и улыбнулся, вспомнив давний разговор с Джарлаксом в тоннелях значительно глубже этого.
Закнафейн задумался над ответом: несколько веков тому назад в Мензоберранзане он нашёл ответ, но на этот раз у него не было пленников-полуросликов, и оружейник был этому только рад. Джарлакс заверил его, что о таких вещах позаботятся.
- Действительно, как? - прошептал он и пошёл дальше.
ЧАСТЬ 3
Уроки прошлого
С возрастом приходит мудрость, поскольку с возрастом приходит опыт. Мы учимся, и если мы не закостенели в своих поступках и не упорствуем во взгляде на мир, который отрицает доказательство опытом, мы учимся.
Повторы истории, в конце концов, величайший учитель.
Однако вопрос состоит в том, достаточно ли хороши ученики. Да, Мензоберранзан покажется мне совершенно другим, с моим багажом опыта, сопровождающим меня в это мрачное место, и да, каждый индивид может учиться, должен учиться, во время своего путешествия. Но я видел, что это происходит не со всеми. И действительно ли всё так на уровне общества? Или на уровне поколений?
Можно ожидать, что эльфы, включая дроу, должны быть умелыми проводниками по этому повторяющемуся циклу. Воспоминания долгоживущих народов, видевших рождение и смерть веков, должны быть суровым предупреждением очередному глупому королю, королеве или совету лордов изменить курс, когда они идут по дороге к катастрофе. Поскольку мы уже были свидетелями этого кукольного театра прежде, и куклы все погибли, а выжившие правители жили с глубочайшим сожалением и даже ужасом перед собственными поступками. По тёмному пути идут мелкими шагами.
Поэтому эльфы должны быть тревожной трубой предостережения, но к сожалению, циклы разрушения больше всего продиктованы именно коротким сроком человеческой жизни, поскольку со сменой поколения, знавшего большие потрясения, войну или беспорядки, стирается и общественная память о трагическом финале этой дороги.
В монастыре Жёлтой Розы есть большая библиотека, и в этом историческом репозитории хранится хроника разрушительных, потрясших мир событий.
Такие события повторяются с тревожной частотой. Каждые семьдесят-сто лет приходит пора больших потрясений. О, время от времени случаются и другие, зачастую трагичные события, но похоже, что это просто аномалии, внезапные поступки глупых королей.
События, о которых я говорю, предстают скорее созреванием катастрофы, опасным путешествием из тысяч крохотных шажков, которое оканчивается, когда погибает последний из людей, хранивших воспоминания о нём,.
Потом снова наступает тьма.
Я думаю, что это не просто совпадение, этот шаг назад, этот отскок катящегося колеса веков, и я стал считать, что просветление может казаться прямой линией для индивидов, но для всего мира оно содержится лишь внутри этого медленно вращающегося колеса.
Лорды Неверэмберы бывали и раньше, с другими именами, но с такой же недальновидностью.
Возможно, далее мне следует именовать лорда-защитника Невервинтера лордом Непомнящим.
Его отношение к королю Бренору вызывает большую тревогу. Его призывы к господству не знают здравого смысла. Его эгоизм ведёт к накоплению сокровищ, вредоносному и даже губительному для тех, кого он зовёт поддаными.
Для людей всё значительно быстрее. Их сжатые жизни приводят к появлению сжатых королевств и повторяющимся войнам. Возможно, это стремление как можно быстрее достичь слишком высоких пьедесталов, прежде чем наступит неотвратимая смерть. Или, может быть, из-за их коротких жизней им просто особенно нечего терять. Король, разменявший шестой десяток, может потерять двадцать лет жизни, если погибнет в битве или если его шею найдёт гильотина в результате попытки захватить ещё больше власти, но эльфийский король может потерять века, а дварфийский — многие десятки лет.
С приходом старости многие радости жизни увядают, и возможно поэтому человеческий король должен стремиться к чему-то величественному, чтобы найти замену радостям своего восхождения к власти, или далёким удовольствиям плоти, или простому отсутствию боли при ежедневном подъёме с кровати.
Несмотря на все эту потенциальные трагедии и несчастья, я должен напомнить себе, что колесо неизбежно движется вперёд. Сто лет назад мир был более страшным, грубым и жестоким местом, а тысячу лет назад — ещё хуже.
И это даёт мне надежду относительно моего собственного народа. Катится ли наше колесо тем же образом, пускай даже намного медленней?
Правда ли, что со сменой каждого поколения дроу Мензоберранзан постепенно эволюционирует к более светлому и доброму существованию?
Таковая моя надежда, но её сдерживают весьма реальные опасения того, что колесо поворачивается слишком медленно и его инерции может не хватить, что события и беспринципные верховные матери не просто остановят его, но толкнут в другую сторону.
Не говоря уже о жестокой демонической богине, которая держит верховных матерей на поводке.
Нам нужны дроу-герои.
К счастью, Мензоберранзан породил удивительно много таковых. Обычно они скрываются в тенях, которых там в избытке.
Я отчаянно надеюсь, что один из них, тот, которого я так сильно любил, вернулся в этот мир.
— Дзирт До'Урден
ГЛАВА 14
Город Мерцающей Паутины
Год Дракоярости
1018 по Летосчислению Долин
Пятьдесят дней дюжина мелких фургонов и телег ехали по тёмным тоннелям Подземья, увлекаемые крупными ящерами. В середине каравана гоблины-погонщики следили за стадом обычного подземного скота — рофов. Мычащие рофы ехали на парящей платформе, окружённые оградой из молний. Волшебные чертежи этой повозки для скота были весьма любопытными и могущественными, и подобный трофей наверняка желали заполучить многие в Подземье, включая дварфов-шахтёров и даже грибов-миконидов для их больших урожаев черенков.
Но немногие осмелились бы попытаться его отобрать, поскольку караван был окружён опытными разведчиками-дроу, экипированными знаменитым оружием и доспехами. Весть о том, что караван послал великий дом Мензоберранзана, и он находится под полной защитой Правящего Совета города, шла впереди экспедиции. Напасть на караван означало объявить войну Мензоберранзану.
Однако три тёмных эльфа, лучше всех умеющие вести подобную разведку и охрану, три эльфа, которых избегали все считавшие их врагами, не принимали участия в повседневных задачах каравана. Вместо этого Джарлакс, Закнафейн До'Урден и Аратис Хьюн держались особняком, оставаясь обычно в закрытой повозке, которой управляли наёмники Бреган Д'эрт, последней повозке каравана.
- Верховная мать Шива Зовирр, - во время одной из тайных встреч раскрыл им секрет Джарлакс. Он достал рисунок женщины, сильной и плотной жрицы с вьющимися волосами, выкрашенными синим за исключением тугого пучка сбоку, который хозяйка оставила естественного белого цвета. Её красные глаза сияли ещё сильнее из-за мерцающего рубина, который она носила сбоку в проколотом носу.
- Довольно привлекательна, - заметил Аратис, на которого рисунок произвёл впечатление.
- И такую легко отыскать, - добавил Закнафейн совсем другим тоном, который не указывал на плотскую страсть. Джарлакс знал, что для Закнафейна жрицы Ллос приятнее всего были мёртвыми.
- Подожди, - добавил Аратис, неожиданно встрепенувшись. - Зовирр? Семья торговцев?
- Торговый дом Чёрного Когтя, - подтвердил Джарлакс.
- Они друзья дома Бэнр, - ответил Аратис Хьюн, встревожившись, или по крайней мере изумившись.
- И будут снова, - заверил его Джарлакс. - Когда ошибка будет исправлена.
- И эта ошибка — верховная мать Шива? - спросил Закнафейн.
- Она поддалась амбициям и прыгнула выше головы, - ответил командир наёмников. - Она плохо отзывалась о великой верховной матери Бэнр в разговоре с прислужницей Ллос, исполнительным созданием, которое сразу же сообщило об этом самой матери Бэнр. Мать Шива, возможно, пытается добиться некоторой независимости. Её мотивы неважны и не нас не интересуют. Нам нужно знать только задачу, поставленную верховной матерью Мензоберранзана. Она — голова. Мы всего лишь её руки, пускай и сжимающие оружие.
- Это просто бизнес.
- Здесь никто не верит, что мы все разделяем такой бесстрастный и разумный взгляд на убийство, - сухо заметил Аратис Хьюн.
Джарлакс ухмыльнулся и взглянул на Закнафейна.
- Оставь мне мои заблуждения, - упрекнул тот Хьюна.
Хьюн рассмеялся в ответ на слова нового воина Бреган Д'эрт.
- Ты предпочитаешь считать, что разрешение на убийство исходит от самой Ллос? Никогда не думал, что ты настолько набожен, воитель.
- Набожен? - со смешком спросил Джарлакс. - Расскажи нам о своих заблуждениях, добрый Закнафейн.
Оружейник До'Урденов пожал плечами.
- Чтобы сохранять блаженные грезы, я убеждаю себя, что их конечное число, и что каждая убитая приближает меня к цели.
