Роберт Сальваторе – Без пощады (страница 85)

- Никогда раньше не видел ничего подобного.

Зак издал смешок.

- Там, откуда я родом, любые роды, которые увидел мужчина, скорее всего будут означать немедленную казнь и ребёнка, и свидетеля.

- Да, милое местечко, - сказал Бренор, и когда раздался новый крик, уже громче, дварф шагнул мимо Зака и вошёл в комнату.

Они обнаружили Кэтти-бри сидящей на кровати, подавшись вперёд, и глубоко дышащей. Её лицо было ярко-красным.

- Эй, хорошо что пришли, но сейчас убирайтесь! - сказала занимавшаяся ею жрица. Вторая повитуха, сжимающая Кэтти-бри за руку, нахмурилась на своего короля.

- Да-да, - извинился Бренор. - Моя девочка... я буду за дверью.

- Останься, - выдохнула Кэтти-бри между вздохами, и когда жрицы-дварфийки попытались спорить, она заявила: «Он остаётся!» с такой силой, что обе они замолчали.

- Я подожду снаружи, - предложил Зак. - Все мои мысли и молитвы с тобой... - Зак замялся с неуверенным видом. - Дочь моя, - закончил он.

Казалось, Кэтти-бри не сумела улыбнуться, зато кивнула, и Закнафейн покинул комнату с ответным кивком и неловким поклоном. Он уставился на закрывшуюся за ним дверь, но отступил в сторонку, когда мимо поспешили Пенни и ещё одна дроу.

Вид Ивоннель удивил Бренора, но он был рад приходу могущественной жрицы. Когда две женщины вошли в комнату, Бренор заметил за ними ещё двоих: Реджиса, такого побитого, каким Бренор его ещё не видел. Его одежда была покрыта пятнами крови. Рядом с полуросликом стоял Джарлакс с таким видом, как будто пришёл на формальный придворный бал — на наёмнике не было ни пятнышка.

Ну разумеется.

- Да, уложите её, - сказала Пенни. - Бедняжка выглядит так, как будто ползла от самого Глубоководья.

Они уложили Кэтти-бри и быстро укрыли её одеялом. Ивоннель подошла и отстранила трёх жриц.

- Выйдите в другую комнату, - сказала она. - Я должна поговорить с Кэтти-бри.

- В чём дело? - спросил Бренор, но Ивоннель его проигнорировала. - Когда король в собственном доме спрашивает тебя, в чём дело, стоит ему ответить, - напомнил Бренор.

- Я должна поговорить с Кэтти-бри, - сказала Ивоннель. - Это о родах её ребёнка, которых я ожидаю перед рассветом.

Бренор не шевельнулся.

- Мой па может услышать всё, что ты хочешь сказать, - сказала Кэтти-бри.

Бренор посмотрел на дочь, потом на открытую дверь и дроу, жадно подавшегося в их сторону и заметно нервничающего.

- Закнафейн, заходи, - позвал Бренор.

Его не нужно было просить дважды. Оружейник в мгновение ока оказался рядом с Бренором.

Бренор увидел, что Кэтти-бри не возражает против присутствия Зака, поэтому обратил своё внимание на Ивоннель — и заметил её взгляд на Зака, сначала недовольный, но быстро смирившийся.

- На самом деле ты кое-что об этом знаешь, - сказала она оружейнику, вызвав любопытный взгляд последнего. - Может быть, когда я закончу и уйду, ты поможешь принять этой женщине решение.

Кэтти-бри охнула от боли, затем отогнала её короткими и решительными вдохами.

- Если ты хочешь поговорить, делай это сейчас, - сказала она сквозь стиснутые зубы.

- Среди дроу есть тайна, известная лишь нескольким жрицам — верховным матерям, - начала Ивоннель. - Она касается магии, редко использующейся и иногда опасной, даже неконтролируемой. В нашей собственной истории такая магия использовалась только по возможности и лишь от отчаяния.

- Родовая магия, - прошептал Зак, кивая, поскольку никогда не мог забыть войну с домом Ган'етт.

- Магия для помощи при родах? - спросила Кэтти-бри и вздрогнула. - Если у тебя есть что-то...

- Нет, не так, - оборвала её Ивоннель. - Совсем не так. Момент деторождения — самый могущественный момент созидания, который может испытать разумное существо. Ничто не сравнится с его интенсивностью. Это апогей близости женщины к силам вселенной, как их не назови — богами, природой или... предтечами. Существует магия, способная направить эту интенсивность в заклинание и бросить его через огромные расстояния.

Лицо Кэтти-бри исказилось в жуткую маску из-за боли.

- Как я уже сказала, мы редко ею пользуемся, - сказала Ивоннель. - Последний раз в Мензоберранзане эта магия полностью оглушила целый зал жриц, множество старших жриц и даже верховную мать, когда один дом победил другой. Многие считают, что у дома-победителя не было шансов в том бою, если бы не верховная мать, которая в момент своих родов нанесла удар по врагу.

- Ты просишь меня родить ребёнка в момент величайшего разрушения? - спросила Кэтти-бри тоном где-то между неверием и гневом. - Я не могу...

- Не обязательно так, - ответила Ивоннель. - По крайней мере, я так думаю, хотя признаю, что среди моего собственного народа, за всю мою долгую память, нет ни одного примера, кроме войны.

Кэтти-бри начала потеть, и её лицо стало ярко-красным.

- Оставь меня, - приказала она Ивоннель.

Ивоннель кивнула и встала.

- Конечно, - сказала она и поклонилась. - Молюсь, чтобы ты и твоё дитя легко прошли через это, и надеюсь, что он или она пойдёт в родителей своей красотой и силой личности.

Она бросила взгляд на Зака, пожала плечами и вышла из комнаты, затворив за собой дверь.

Зак смиренно посмотрел на Кэтти-бри.

- Ты не можешь с этим соглашаться, - зарычала на него женщина. - Не заставляй меня думать, что все мои надежды на твой счёт были напрасны, и ты настоящий дроу Мензоберранзана в душе и в сердце.

Зак беспомощно рассмеялся.

- Я хорошо знаком с инцидентом, про который упомянула Ивоннель, - сказал он. - В последний раз, когда в Мензоберранзане применяли родовую магию, я был копьём, что бросили следом за волшебным оглушением. Мой меч, мой кнут сразили вражеских жриц. Это мать Мэлис бросила...

Кэтти-бри уже отвечала ему, гневно, и ей потребовалась пауза, чтобы осознать, о чём говорит Зак. Тогда она ошалело уставилась на него.

- Это было рождение твоего мужа, - подтвердил Зак. - Дзирт родился в момент использования могущественной родовой магии. Поистине разрушительной магии. Я не видел доказательств тому, что Дзирт от этого пострадал.

- И ты хочешь, чтобы я это сделала?

- Я хочу, чтобы ты делала то, что считаешь лучшим. Моё дело — просто поддерживать тебя, а ещё — сражаться за короля Бренора и тех, кто был дорог моему сыну.

- Милые слова.

- Если ты в них не веришь, то зачем отдала мне сабли Дзирта?

- А ты, па? - спросила Кэтти-бри Бренора, который сидел молча и с каменным лицом.

Бренор покачал головой.

- Мне нужен ответ получше.

- Я не знаю, - ответил Бренор. - Можешь ли ты открыть ворота? Можешь ли ты изгнать тысячу демонов? Конечно, было бы здорово сделать твоего дитёнка героем ещё при самом рождении. Но кто я такой, чтобы решать, девочка моя?

Он покачал головой.

Кэтти-бри хотела ответить, но замолчала, не в силах отыскать слова. В следующее мгновение всё стало неважно, поскольку жестокие схватки сорвали её голову с подушки, заставив сложиться вдвое.

Дварфийские жрицы во главе с Пенни хлынули в комнату. Вошло и несколько жрецов, но Ивоннель нигде не было.

ГЛАВА 29

Рождённый из огня

Как и в первый раз, Ивоннель пришлось воспользоваться заклинаниями и осторожно выбирать путь, чтобы преодолеть войско дроу, расположенное с фланга дом Бэнр. Теперь женщина поняла, что их позиция была не случайной, и это лишь напомнило ей о срочности и критической важности следующих часов — а может даже минут.

Когда она наконец прибыла к верховной матери Квентл, она обнаружила лагерь Бэнров в суматохе — солдаты и жрицы готовились к ожидаемой битве. Охранялась не только западная сторона, где они ожидали мать Жиндию, но также фланги и тыл.

- Какие новости? - спросила её Квентл. Миринейл, Минолин Фей и другие жрицы Бэнров были рядом с Квентл, а вот Сос'Ампту отсутствовала.

- Где мать Зирит и мать Биртин?

- Они с нами, - заверила её Квентл, но в её голосе не слышалось той уверенности, которую верховная мать пыталась изобразить.

- Они поступят так, как будет лучше для них, - сказала Ивоннель. - Преданность сыграет лишь малую роль.

Было очевидно, что Квентл не в силах отрицать жестокую правду.

- Может быть, нам следует передумать, - казала она. - Остальным очевидно, что мать Жиндия пользуется великой милостью Ллос. Может быть, они правы в своей оценке.