Роберт Рождественский – Лучшие стихи (страница 27)

Ведь я серьезно…

– Я серьезно тоже.

Послушайте, великолепный доктор:

когда-то в Омске

                      у большой реки

мальчишка жил,

затравленный войною…

Он так мечтал о небе —

                                синем-синем!

О невозможно белом парашюте,

качающемся в теплой тишине…

Еще мечтал он

                    о ночных погонях!

О странном,

древнем ощущенье скачки,

когда подпрыгивает сердце к горлу

и ноги прирастают к стременам!..

Он цирк любил.

И в нем —

              не акробатов,

не клоунов,

не львов,

           больших и грустных,

а девочку,

            шагающую мягко

по воздуху,

              спрессованному в нить.

О, как он после представлений клялся:

«Я научусь!

И я пойду за нею!..»

Вы скажете:

               «Но это все наивно…»

Да-да, конечно.

Это все наивно.

Мы —

         взрослые —

                         мечтаем по-другому

и о другом…

Мечта приходит к нам

еще неосязаемой,

                       неясной,

невидимой,

неназванной,

                 как правнук.

И остается в нас до исполненья.

Или до смерти.

Это все равно.

Мы без мечты немыслимы.

                                    Бессильны.

Но если исполняется она,

за ней – как ослепление —

другая!..

Исполнилось лишь самое начало.

Любовь исполнилась

и крик ребенка.

Исполнились друзья,

                            дороги,

                                      дали.

Не все дороги

и не все друзья, —

я это понимаю!..

Только где-то

живут мечты —

                     наивные, смешные, —

с которых мы и начали мечтать.