Роберт Морра – Лошадки (страница 2)

И пока я вот так вот был отключён, я рискну кое-что поведать обо мне самом, ибо обо мне самом было сказано на удивление немного.

Начну со своего наименования…

Зовут меня красиво но весьма необычно для нашей местности – Василиск. Родная мама говорила мне как-то что хотела назвать меня в честь отважного прадедушки, но я наводил справки… Его звали Славосвят, и значит я чего-то точно не понимаю…

Рос в тепле и заботе моих непутёвых родителей без братьев и сестёр, но в окружении милых и пушистых зверьков, о которых никто кроме няни знать не мог, потому что она весьма удачно скрывала выводки крыс в подвале.

О крысятках узнали только тогда, когда они с голодухи решили пообедать самой няней, и были обнаружены в вышеназванном подвале… Где, впрочем, обнаружилась и сама бывшая няня…

После этого родители переехали далеко в провинцию, а именно в деревеньку Заушанскую, где полностью взялись за моё воспитание сами, то есть напрочь забросили на произвол судьбы…

Дальше всё было уж совсем неинтересно…

Мальчик Василиск вырос, охмурил непутёвую деву Ксению с ближайшего сарайного поселения и решил отправиться храбро служить в армию…

О дальнейших событиях вроде бы всё как бы уже описывается, поэтому я срочно выхожу из отключки и продолжаю знакомить Вас со своими приключениями…

5 серия. Будни Убойной Фермы

Кстати, у морщинистого типа было очень интересное имя Генрих, но оно мне ни о чём не говорило, потому я называл его Геныч.

Пока я не отойду от шока, перенесённого вследствие встречи со степными пиратами, Травка и Геныч оставили меня жить на ферме, обещали заботиться и посильно кормить. А моей задачей было: подметать полы от выпавшей шерсти, протирать все поверхности от пролитой крови и избавляться от неучтённых трупов.

Самой Убойной Фермой управлял Геныч, полностью и безоговорочно, но фактически владелицей считалась Леди Травка, ибо на морщинистом Генрихе висело более десятка судимостей, несколько подозрений, и что-то он определённо скрывал в недрах фермы, о чём никому и никогда не говорил.

Что делала Травка на ферме, кто она такая и каким образом связана она с фермой и с самим Генычем, для меня так до сих пор и остаётся загадкой. Правда, пару раз я наблюдал, как она увлекала несчастных единичных степных пиратов прямиком в цех с мясорубкой, где в мясорубку опрокидывал их я или сам Геныч. Но это не могло быть основной задачей девочки, ибо единичных пиратов в округе вовсе кишмя не кишело.

В основном Травка с хриплым смехом нарезала круги вокруг Убойной Фермы, собирала букеты из колючих сорняков, пугала лошадей, которые в таких случаях единогласно признавались ядовитыми и делала очень много бесполезных дел. Достоверно мне было известно лишь то, что родственников никаких у неё нет и не было, для Геныча ничем полезным она быть не могла, а все права на ферму были как бы у него. За какие такие заслуги он одарил Травку этой сомнительной недвижимостью, приносящей ему только убытки, не было известно, так как и порочащих его действий он совершить просто не смог бы по причине его абсолютно сверхпреклонного возраста. А наличие таких действий могло бы быть единственным объяснением, но, как уже было сказано, явно существовало отсутствие этого наличия.

В одни из таких спокойных и благоприятных денёчков я протирал ступеньки одного из цехов от чьих-то мозгов, и вдруг по левую сторону от себя услышал нервный сиплый смешок, изредка прерываемый сочным чавканьем.

Посмотрев в сторону источника звука, я узрел улыбающуюся во все коронки Леди Травку, активно пережёвывающую четырёхэтажный бутерброд с кем-то там:

– Эй, чувачок, Васьликс! – гаркнула она. – Поговорить надо!

6 серия. Сосиски из Травки

Мы с Травкой немного прогулялись по окрестностям Фермы, до глубокой ночи беседуя о бренности существования местных лошадей и особенно истощённых коров. Ближе к полуночи девочка заманила меня в один из работающих вхолостую цехов и толкнула вплотную к конвейеру.

– Цех включила, но мяска нету тута, – прочавкала она, – врубила вот, чтобы никто не подслушал нас, это совсем нельзя…

– Ты хочешь со мной… того… этого… – смутился и побагровел я.

– Выбрось эти свои озабоченные мыслишки, чувачок, – фыркнула Травка, – я решилась тебе открыть стра-а-ашную тайну обо мне, Генрихе и об одной зловещей лошади!

Слово «стра-а-ашная» Леди произнесла таким хриплым и громогласным басом, что я невольно зажмурился минуты на две.

Когда эхо от этого вышепроизнесённого слова перестало биться назойливыми мотыльками в моих ушах, я, наконец, решился отворить веки и всё-таки выслушать всю ужасающую тайну.

Но, открыв глаза, я не увидел никого. Вокруг всё было так пусто, одиноко и безжизненно, что ледяные мурашки муравьиным строем моментально принялись вышагивать марши по моей спине.

Я крикнул несколько раз жалким и срывающимся голосом, но в ответ отозвалась только работающая вхолостую сосиско-производящая машина. Она тупо скрежетала и охала, как будто ожидала какого-то результата от своего шума.

И тут я увидел такое, отчего рой муравьиноподобных мурашек на моей спине возрос втрое, а гримаса на лице приобрела маску непреодолимого ужаса.

Конвейер, вывозивший из сосиско-производящего аппарата готовую продукцию, неожиданно предоставил моему взору несколько абсолютно свежих, ещё с пылу с жару дымящихся сосисок. Но откуда? Ведь аппарат работал вхолостую! И где Травка?!

– Леди Травка! – громко и обречённо взвыл я.

И тут, по закону всех подлостей вместе взятых, я обнаружил, что медленно открывается тяжеленная входная дверь.

В помещение цеха нервно вбежал взъерошенный и босой Геныч, которого обеспокоил, несомненно, мой вопль. Он уставил свой непонимающий ничего взор прямо на маску застывшего беспредельного ужаса, читаемого так явственно на моём лице. Потом, дрожа всем, чем только можно дрожать, Геныч перевёл взволнованный взгляд на свежесотворённые сосиски.

– Леди Травка… – прошептал он и, обращаясь ко мне, уже прошипел, – ты и не знаешь даже, что натворил. Тебе полный пипец после этого…

7 серия. Побег в обратную сторону

Если сказать, что Генрих рассердился, это было бы сказать ничего. Гнев морщинистого Геныча был замешан на каком-то непреодолимом ужасе. Энергия паники била из него фонтаном.

Несмотря на своё тщедушное и скрюченное телосложение, он одним махом отодрал какую-то стальную болванку от крепко сваренного корпуса конвейера и довольно прицельно запустил ею в меня. Болванка со звоном угодила мне прямо в лоб, я нелепо зашатался, но устоял на ногах и даже ни разу не потерял сознания.

И тут я подумал, что ждать какие-либо объяснения или что-либо объяснять самому было бы абсолютно лишним, и потому довольно приемлемым решением было бы решение такое – быстро смыться! Что я и сделал.

Я уже миновал массивную дверь цеха, когда краем глаза заметил, что разъярённый старик мчится за мной. В самый последний миг я с трудом захлопнул эту дверь и набросил чугунный засов, когда услышал глухой и настойчивый грохот в неё – Геныч работал головой.

Заметив на наружной стене огромный щит, помещавший на себе невероятное множество тумблеров, кнопок и рубильников, я, недолго думая, переместил все их во включённое положение. Внутри цеха всё загудело и застучало…

Я бросился бежать по степи. Бежал я быстро, вприпрыжку и не оглядываясь. Где-то на середине моего пути я услышал, что сзади что-то оглушительно громыхнуло. Так оглушительно, что я в страхе повалился на колени, вцепился руками в пучки взъерошенных волос на голове и безмолвно разинул пасть.

Когда я решился оглянуться, то с непонятными чувствами в душе наблюдал, как Убойная Ферма парит высоко в воздухе, подхваченная колоссальным взрывом. Массивные стены и перекрытия кувыркались в облаках, фонтаны сосисок, непереработанных коров и лошадей били как будто бы из земли каким-то мощным и нелепым ключом.

Долго смотреть на это великолепие у меня не было ни сил, ни желания. Я с трудом поднялся с колен и побежал дальше. Вскоре я не без ужаса осознал, что бегу никуда иначе, как в сторону железной дороги, в сторону электровоза, в сторону степных пиратов, от которых сам же вот так вприпрыжку улепётывал несколько дней назад.

Как только я осознал этот, сулящий всевозможные неудобности факт, за спиной послышалось такое знакомое мне ржание. Но на этот раз оно казалось мне не столько запугивающим, сколько торжественно злорадным.

Впереди, на рельсах виднелась бесформенная куча чего-то. Похоже, это был электровоз…

8 серия. Последние минуты парня без лошади

Когда я приблизился к застывшему на рельсах электровозу, моему взору предстало, мягко говоря, ужасающее зрелище. Электровоз стоял неподвижной глыбой, такой безмолвной и холодной глыбой. Холод этот моментально добрался до моего тела и принялся проводить бесконечные марафоны по поверхности спины.

Кроме того, весь корпус электровоза был покрыт глубокими вмятинами, как будто тяжеленные агрессивные гиганты пробежались по нему, даже не заметив препятствия.

Мне не хотелось заходить внутрь, чтобы увидеть то, что я предполагал увидеть в недрах омертвевшего транспорта. К тому же, я боялся, что желудок мой, изнеженный в течение некоторых дней Убойными сосисками, может, по крайней мере, устроить переворот со всеми вытекающими из него последствиями.