Роберт Маселло – Зеркало Медузы (страница 8)

— Эмма так быстро растет, — сказал Дэвид, глядя на обледеневшую дорогу. — Могу поклясться, что за шесть последних месяцев она прибавила еще пару дюймов.

— Да, однажды девочка обгонит свою мать и, возможно, меня, — согласился Гэри. — Но нынешняя ситуация давит на нее тяжелым грузом.

— Могу себе представить.

Гэри вздохнул, словно не хотел говорить об этом. Однако Дэвид знал, что на душе у свояка наболело и ему не терпелось высказаться.

— В ее глазах появляется ужас, — продолжил Гэри. — Особенно, когда она наблюдает за матерью. Мне кажется, Эмма боится того, что может случиться с Сарой. Она не хочет выпускать ее из поля зрения. Похоже, малышка думает, что она должна защитить мать каким-то образом, но не знает, как именно.

— Я понимаю ее чувства.

— Я тоже.

Он опустил стекло, выплюнул жвачку и тут же сунул в рот новый пластик.

— Прошлой ночью ей приснился очередной кошмар — один из тех, от которых она просыпается с криками.

Дэвид не слышал о ее кошмарах.

— Эмме снятся страшные сны?

— Иногда.

— Ты водил ее к врачу? Или детскому психологу?

— Водил, — ответил Гэри, — и еще поведу. Но, господь всемогущий, я не знаю, откуда мне взять столько денег!

— Позволь мне помочь. Ты же сам говорил, что я скоро буду купаться в деньжищах.

Дэвид так огорчился, что даже забыл о ненадежности данных ему обещаний.

— Перестань! Я не для этого затеял разговор.

— Я знаю, но она моя племянница. Мне просто хочется помочь.

— Я справлюсь сам, — ответил Гэри. — Скоро рынок сбыта начнет выбираться из ямы. Люди снова будут покупать дома.

— Вот и хорошо. Тогда ты и вернешь мне деньги.

Однако Гэри никогда не взял бы у него ни цента.

— Ладно, поживем — увидим, — сказал он, закрывая тему. — Если я буду нуждаться, то дам тебе знать.

Подъехав к дому, где жил Дэвид — мрачному коричневому зданию на Роджерс-парк, — Гэри вновь перешел на шутливый тон:

— Ах, вот и дом, милый дом. Теперь тебе осталось подыскать себе другую подружку. Эл Гор пророчит, что грядут холодные зимы, и нужно, чтобы тебя что-то грело.

— Я постараюсь выполнить твои рекомендации, — ответил Дэвид. — Спасибо, что подвез.

Гэри отмахнулся, но затем, когда Дэвид открыл дверь, вдруг сказал:

— Подожди!

Он вытащил что-то из кармана плаща. Это был пластиковый пакет, в котором поблескивала обертка из фольги.

— Сара хотела, чтобы ты обязательно взял его.

— Что там? — спросил Дэвид, хотя он уже и сам догадался.

— Мясной рулет. Она сказала, что ты очень похудел.

Дэвид покорно принял пакет.

— Вот как так получается? — проворчал Гэри, поднимая вверх оконное стекло. — Почему ее не волнует, что я похудел?

«Лексус» ловко развернулся на небольшой площадке и помчался в сторону Эванстона. Дэвид посмотрел ему вслед, затем вошел в фойе, вытащил почту из скрипучего металлического ящика и устало поплелся вверх по лестнице. На каждой площадке мирно жужжали флюоресцентные лампы. В здании было так же тихо, как и в его маленькой квартире. Но когда ключ заскрипел в замочной скважине, Дэвида ошеломила мысль — уже не в первый раз, — мысль о мире, в котором не будет его старшей сестры. Эта ужасная и печальная перспектива напоминала сцены из Данте. Но, к сожалению, она могла оказаться трагически реальной.

Глава 4

Миссис Ван Оуэн — или Кэтрин для близких друзей, которых почти не осталось — надеялась, что все закончится не так. Она полагала, что ей не придется искать другого агента. Но ее адвокат, мистер Хаджинс, только что сообщил ей о смерти Филипа Паллисера. Его тело нашли в Луаре, в нескольких милях ниже маленького французского городка Сек-Турс.

— И что, по словам коронера, стало причиной гибели? — спросила она. — Паллисер утонул?

Ее взгляд блуждал по огромным окнам пентхауза, выходившим на озеро Мичиган.

— Скорее всего, — ответил Хаджинс. — Хотя на лице и теле имелось множество ссадин. Раны могли быть получены после смерти. Или их могло вызвать… э-э… нападение, приведшее к гибели. Обстоятельства выясняются.

«Еще один попал в паутину», — подумала Кэтрин.

Она взглянула на стопку папок и документов, сложенных на стеклянном кофейном столике. Свет позднего дня освещал просторную и богато обставленную комнату. Адвокат, тактично выдержав паузу, тихо спросил:

— Что вы собираетесь делать дальше?

Она прикоснулась пальцами к сбившейся прическе и поправила ее.

— Миссис Ван Оуэн, вы хотите продолжить поиски?

Хотела ли она? А разве у нее был выбор?

— Да. Конечно, я хочу.

В игру нужно было ввести новую фигуру.

— Значит, мы остановимся на том юноше из «Ньюберри»? — спросил Хаджинс, сверяясь с бумагами. — На Дэвиде Франко?

— Да.

Она всегда подбирала следующего кандидата до того, как его предшественник терпел неудачу.

— Вы считаете, он справился с реставрацией книги?

— Он хорошо потрудился.

Кэтрин сразу понравилась характеристика Дэвида. А когда она увидела его в библиотеке и прослушала часть лекции, ее впечатление о нем стало еще лучше.

— Тогда я поеду в офис и подготовлю необходимые документы, — сказал Хаджинс. — Как скоро вы планируете встретиться с ним?

— Завтра.

Брови адвоката удивленно приподнялись вверх.

— Завтра? В таком случае вам самой придется подбирать материалы, которыми вы захотите поделиться с Дэвидом Франко.

Кэтрин кивнула — почти незаметно. Однако она знала, что Хаджинс не сводил с нее глаз. Мужчины всегда провожали ее взглядами, и за многие годы она успела привыкнуть к этому. У нее были одухотворенное лицо, высокие скулы, изогнутые брови и полные, нетронутые коллагеном губы. Однажды кто-то из страстных поклонников провозгласил ее красоту «безвременной», и она в тот момент едва не рассмеялась вслух.

— У меня появились новости относительно завещания вашего покойного супруга, — сказал адвокат, сменив тему и раскрыв перед собой другую папку с документами. — Я связался с его родственниками.

Рэндольф Ван Оуэн умер месяцем ранее, но когда это случилось, одна из его сестер совершала кругосветный круиз, который ей не хотелось прерывать, а вторая проходила курс восстановления после подтяжки лица.

— Они согласились приехать в Чикаго. В пятницу я ознакомлю их с текстом завещания.

— Прекрасно. Чем скорее, тем лучше.

— Они интересуются… нельзя ли сделать поминальную службу менее приватной? Семейство Ван Оуэнов — одно из самых известных в Чикаго. Сестры надеются на многолюдную публичную панихиду, соответствующую статусу вашего покойного супруга и его роли в жизни нашего города. Фактически они предлагают…

— Нет! — сказала Кэтрин. — Рэндольф хотел очень скромную приватную церемонию и ничего более.

На самом деле она понятия не имела о том, что хотел Рэндольф. И вряд ли она могла вообразить, зачем ему понадобилось мчаться среди ночи через Лейк Форест на новом «ламборджини». Он налетел на небольшой ухаб, но скорость была огромной. Машину подбросило вверх, и она врезалась с бетонный столб дорожного указателя. Нельзя сказать, что Кэтрин не любила Рэндольфа, хотя слово «любовь» давно уже исчезло из ее лексикона. Их брак основывался на чем-то, трудно поддававшемся определению. Для него она была уникальным трофеем — женщиной, чья красота заставляла мужчин замирать на месте с открытыми ртами. А для нее он являлся очередным прибежищем. Рэндольф снабдил ее новой личностью — в новом месте и в новое время. Иногда ей требовались такие надежные гавани, чтобы обрести связь с ритмами современной жизни.