Роберт Маселло – Страж (страница 2)

Но он увидел, как Дженнифер только что миновала вход в пещеру. Его жена усиленно работала ногами, отплывая все дальше в бухту.

«Слава богу, — подумал Кевин, — теперь она успокоится».

Как только он уверился в том, что Дженнифер благополучно покинула пещеру, он устремился следом за ней, но неудачно подгадал момент и новая волна, холодная, обжигающая, ударила ему в лицо. «Хорош советчик», — выругал себя Кевин, протер глаза, и тут еще одна волна (как же быстро они набегали, эти волны!) нахлынула на него. Уровень воды повышался, Кевин поднимался вместе с ним и вдруг коснулся макушкой шершавого влажного свода пещеры.

«Расслабься, — мысленно велел он себе. — Просто расслабься и выберешься отсюда за несколько секунд».

Он сделал глубокий вдох и поплыл к выходу из пещеры. Дженнифер он уже не видел. А вода в пещере вдруг забурлила водоворотом, и этот водоворот оттолкнул Кевина от выхода в сторону и назад. Он попытался работать руками и ногами еще более усердно, но все это было похоже на кошмарный сон, в котором пытаешься бежать, но при этом не двигаешься с места. Кевин, как ни старался, ни на сантиметр не приближался к выходу. «Господи, ну зачем только я позволил Дженнифер заплыть в эту проклятую дыру?»

Свет на выходе из пещеры стал тускло-серебристым, уровень воды снова повысился. Кевин поднял руку, чтобы опереться о свод и защитить голову, но опоздал. Вода подняла его вверх, еще сильнее и быстрее, в следующее мгновение он стукнулся макушкой о зазубренный камень. Даже в холодной темной воде он почувствовал, как потекла кровь из раны.

— Кевин!

Ему послышалось?

— Где ты?

«Я здесь, — подумал он. У него сильно кружилась голова. — Здесь я».

Он еще раз попытался выплыть наружу, но волна опять прихлынула и снова ударила его головой о камень с такой силой, что у него на несколько секунд перехватило дыхание от боли.

Он вдруг перестал владеть ногами — попросту не мог ими двигать. Еще несколько секунд — и его руки беспомощно повисли в воде.

«Надо уплыть вместе с волной», — пришла вялая мысль.

Но ощущение было такое, словно его обволакивает бархатная пелена, очень мягкая и теплая. Макушка болела так, словно по ней стукнули молотком.

— Кевин!

Он ответил, по крайней мере, ему показалось, что он ответил. Его рот заполнился ледяной водой. Пелена окутывала все плотнее. Он чувствовал, что скользит вниз, и это было неожиданно приятно. Последнее, что мелькнуло перед его мысленным взором: он сам, во взятом напрокат смокинге, кормит Дженнифер с ложечки громадным куском бело-желтого свадебного торта.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

…И Стражи узрели дочерей человеческих. Как неусыпный дракон, несли они вахту денно и нощно… и сердца их преисполнились грехом.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Следующий слайд, пожалуйста.

Одно изображение сменило другое. Картер Кокс гадал, сколько же студентов последнего курса, сидящих в полутемном лекционном зале, до сих пор не спят. С освещенной кафедры он их разглядеть не мог, но знал, что студенты вальяжно развалились на стульях. Мерное жужжание проектора весьма способствовало мирной дремоте. Даже если бы кто-то случайно всхрапнул — Картер бы этого не услышал.

— Скоро все закончится, — сказал он. — Оставайтесь со мной.

Наградой за шутку был негромкий смех с разных сторон.

— На самом деле, — добавил Картер, — это последний слайд на сегодня. Не хочет ли кто-нибудь из присутствующих сказать мне, что это такое?

Несколько стульев скрипнули. Вероятно, кое-кто из студентов выпрямился, чтобы лучше рассмотреть слайд.

— Похоже на окаменевший отпечаток динозавра, — донесен голос девушки из дальних рядов. Кажется, это была Кэти Койн, одна из лучших студенток Кокса. — Видимо, это один из небольших хищников.

— Что ж, неплохо. Но что заставило вас сделать такой вывод?

— Никто меня не заставлял. Я сама додумалась.

Смех прокатился волной по всей аудитории. Теперь Картер не сомневался в том, что это Кэти.

— Позвольте, я перефразирую вопрос, мисс Койн, — сказал Картер, пытаясь взять ситуацию в свои руки. — Что заставляет вас предполагать, например, что перед вами — хищник?

— Ну… Это существо выглядит так, словно у него были острые зубы. Возможно, даже зазубренные…

— Очень хорошо. Именно такие зубы у него и были.

— …И хотя разглядеть трудновато, но возможно, его лапы были снабжены когтями, как у какого-нибудь из рапторов. Но точно я сказать не берусь.

— Следовательно, вы смотрите вот сюда, — сказал Картер и прикоснулся указкой к нижней части слайда.

Лапы ископаемого существа были расставлены в стороны и действительно наводили на мысль об уместности когтей. Но, несмотря на хорошую сохранность окаменелости, изображение мало о чем позволяло догадаться. На самом деле на голубовато-сером фоне вулканического пепла запечатлелась всего-навсего картинка, сложенная из еле заметных серых и черных линий, изогнутых, разорванных, кое-где накладывающихся одна на другую. Кэти неплохо уловила очевидные характеристики, но самое главное упустила.

— А как вы думаете, что это такое? — спросил Картер и, подняв указку выше, показал на костистый вырост, торчащий вверх и заканчивающийся утолщением.

Все молчали, даже Кэти.

— Возможно, это хвост и на конце хвоста что-то есть, — робко высказал предположение еще один студент.

— Крепкий роговой шип, чтобы отгонять других хищников? — предположила Кэти.

— Не совсем. При более тщательном рассмотрении — правда, этот слайд слишком мал и не позволяет разглядеть, — так вот, при более тщательном рассмотрении оказывается, что это разрастание на конце хвоста (а это действительно хвост) является… — Картер сделал паузу для большего эффекта, — пучком перьев.

Сначала слышалось только жужжание проектора. Потом Кэти спросила:

— Так, значит, я ошиблась? Это не динозавр? Это птица?

— Нет, вы отчасти правы и в том и в другом. Это динозавр, имевший перья. Он называется — запомните хорошенько, — я надеюсь, что все вы сумеете правильно произнести это название на выпускном экзамене: «протоархеоптерикс робуста». Его ископаемые останки обнаружили на западе Китая, он жил на Земле в юрский период и служит наилучшим доказательством того факта, что современные птицы являются на самом деле потомками динозавров.

— Я думала, что эта теория отвергнута, — заметила Кэти.

— В рамках моего курса лекций эта теория не отвергнута, — покачал головой Картер. — Она живее всех живых.

Прозвучал звонок, гораздо больше похожий на раздражающее жужжание. Студенты начали собирать книги и тетради. Кинооператор включил свет в зале, и слайд мгновенно исчез с экрана.

— А то существо, которое вы нам показали, как бы оно там ни называлось, умело летать? — поинтересовалась Кэти.

— Нет, вряд ли, — ответил он.

Студенты уже потянулись к выходу. Кэти обычно уходила последней, у нее всегда был наготове еще один вопрос для Картера, а уж потом она застегивала куртку в стиле «милитари» и удалялась. Она немного напоминала Картеру его самого в этом возрасте. Ему тоже всегда хотелось развязать еще один узелок или добавить еще один кусочек к складываемой головоломке. Обычно Картер задерживался после лекций и семинаров и отвечал на все вопросы студентов. Сегодня он специально написал желтым маркером в конце своих лекционных заметок: «Не задерживаться!» — чтобы не забыть. Ему нужно было спешить на встречу.

Картер надел кожаную куртку, запихнул бумаги в потрепанный портфель и вышел через боковую дверь следом за Кэти.

— Так что же, вы думаете, что Ти-рекс[2] тоже имел перья? — спросила Кэти, обернувшись через плечо.

— В этом нет ничего, противоречащего логике, — ответил Картер.

— Если так, то, похоже, придется переснимать «Парк юрского периода».

— Я просто уверен, что этот фильм переснимут, — улыбнулся Картер. — И возможно, в процессе съемок поразмыслят о том, что неплохо было бы заодно и название поменять. Потому что, по логике, название должно быть «Парк мелового периода».[3]

— Почему?

— Потому что Ти-рекс ранее мелового периода не водился. Ну что же, до следующего четверга.

Выдался погожий осенний день: ясный, с легким морозцем. В такие дни Нью-Йорк словно бы искрился. Сверкали витрины магазинов, тротуары были усыпаны опавшей листвой, и даже тележки с солеными крендельками выглядели соблазнительно. Картер хотел было остановиться около одной из таких тележек, но вдруг вспомнил обличительную статью в «Нью-Йорк пост» о том, какая антисанитария царит на складах, куда свозят эти тележки на ночное хранение, и прошел мимо. В таких случаях он жалел о том, что ему на глаза попадались подобные статьи.

До назначенной встречи оставалось ровно сорок минут. Попасть надо было в центр, а Картер пока находился на Вашингтон-сквер. Но, по его расчетам, быстрым шагом он мог добраться вовремя. За такси пришлось бы выложить кругленькую сумму, а спускаться в метро в такой чудесный день… нет, об этом даже думать не хотелось. Картер застегнул молнию на куртке доверху, зажал пухлый портфель под мышкой и зашагал по Пятой авеню. Не сказать, чтобы он так уж стремился поскорее оказаться там, где его ждали.

Предстояла очередная консультация у врача. На этот раз — у специалиста по бесплодию, которого Бет разыскала через свою подружку Эбби. Бет было всего тридцать два, Картер был на год старше, и уже больше года они пытались зачать ребенка, но ничего не получалось. С одной стороны, Картеру хотелось узнать, в чем проблема, с другой — совсем не хотелось, но он боялся, что сегодня вечером так или иначе это станет ему известно.