Роберт Маселло – Бестиарий (страница 36)

Между ним и Картером существовала расхожая шутка, что будто бы Дел работает над книгой — некой революционной теорией вымирания видов в последний период палеозойской эры — всю свою жизнь.

— Так что же именно нашли?

— Извлекли упаковку наконечников для шнурков — знаешь, как трудно найти нечто подобное в наши дни? И еще коробку для завтраков семейства каких-то Патриджей.

Картер засмеялся и заметил:

— Не забудь внести в каталог. — Потом опустился на корточки рядом с другом и сказал: — Похоже, вы делаете успехи.

Предмет размером в несколько квадратных футов покрывал толстый белый слой гипса.

— Да, мы туда добрались. Но в такую жару работать с гипсом — сущее наказание!

— С пеной было бы еще хуже.

Это был более современный метод, который Картер напрочь отвергал. Заключался он в нанесении полиуретановой пены на алюминиевую подложку.

— Зато отделяется легче гипса, — заметил Дел.

— Да эти пары нас всех здесь просто поубивали бы.

— Что верно, то верно, — кивнул Дел. — Но согласись, это совсем небольшая плата…

Картер снял рубашку, перекинул ее через ступеньку лестницы (той самой, по которой спустился сюда Джеронимо) и одолжил защитные очки у одного из рабочих: тот счел, что здесь слишком жарко, и ушел. Затем взял в руки стамеску и принялся расчищать поверхность находки от гипса в той ее части, где могла находиться лопаточная кость. Стоило только начать, как он почувствовал себя гораздо лучше. Картер снова был самим собой — ученым, занятым полевыми работами, а не жалким бюрократом, направо и налево раздающим интервью. Опустив голову, со стамеской в руках, он мог забыть обо всем на свете и целиком сосредоточиться на том, что любил… И что получалось у него лучше всего.

На протяжении часа Картер просто работал, время от времени перекидываясь словом с тем или другим из копателей, регулярно отпивал глоток из бутылки с водой, сбрасывал ошметки смолы в тяжелые черные ведра. Словно по безмолвному уговору, все остальные участники раскопок оставили самый интересный и многообещающий участок с черепом и верхней частью торса Мужчины из Ла-Бре именно ему, Картеру. Вскоре выяснилось, что кости сохранились довольно хорошо, были до сих пор скреплены друг с другом — и это несмотря на то, что мужчина, по всей видимости, бешено сопротивлялся гибели. Должно быть, медведи, волки, львы и другие хищники на мили вокруг слышали его отчаянные крики, может, даже видели его попытки выбраться и сбежались со всех сторон. Обычно они норовили отхватить одну из конечностей и утащить добычу в укромный уголок, чтобы там ею насладиться. Но здесь был не тот случай — попытка поживиться не могла закончиться для них ничем хорошим. Смола была густой и сильно нагретой, искушение поживиться свежей человечиной слишком велико, а потому схватка за добычу развернулась нешуточная, о чем свидетельствовало множество окаменевших останков, скопившихся в этой части колодца. Сражение тут состоялось поистине эпическое.

Тогда почему, удивлялся Картер, кости этого человека расположены почти горизонтально? Нет, конечно, есть вероятность, что они постепенно, на протяжении свыше тысячи лет, приняли именно это положение из-за смещения пластов почвы, но ведь хищники должны были растащить их в разные стороны. Кости были обглоданы, сломаны, раздроблены. Однако не это показалось Картеру особенно странным. Уголком глаза он покосился на купол из белого гипса, под которым находился теперь череп. Он избегал глядеть на него прямо, черепа до сих пор вызывали у него особые чувства — точно он боялся сглазить находку. Но даже при беглом взгляде у Картера создалось впечатление, что лицо первобытного человека в момент смерти было обращено к небу, что лежал он на спине, безвольно сдавшись неумолимой силе, которая не отпускала его. Лежал так, словно предлагал себя собравшимся вокруг хищникам.

Может, он просто обессилел, понял, что обречен, что это страшное место никогда его не отпустит? Просто сдался, покорился своей участи? Или же, руководствуясь некими примитивными атавистическими чувствами, принес свои тело и душу в жертву?

— А вот это может быть интересно, — растягивая последнее слово, произнес Дел.

Дел, неофициально признанный вторым человеком в команде, теперь работал от Картера слева, на расстоянии вытянутой руки.

Картер сдвинул очки на лоб, чтобы лучше разглядеть.

На взгляд человека неопытного и несведущего, это было похоже на камень, густо облепленный загустевшей смолой, но Дел и Картер видели в нем нечто большее. У него была специфичная форма, форма орудия человека, и он так уютно и ладно помещался в ладони.

— Похоже, эта штука что-то для него значила, — заметил Дел, и Картер с ним согласился.

Сощурившись, он вгляделся внимательнее. Это могло быть оружием, которое несчастный использовал в последней схватке. Или же камень попался под руку в последнюю секунду и человек чисто автоматически схватил его, сжал в слабеющих пальцах.

А может, предмет этот был особенно дорог погибшему?

У Картера не было времени рассмотреть все версии, поскольку с другой стороны колодца послышался крик:

— Эй! У нас что-то есть!

Картер обернулся и услышал, как с натугой взвыл мотор генератора, установленного на деревянных мостках. Цепи драги натянулись.

Все присутствующие прекратили работу, сняли очки и ждали.

Цепь со стальными «когтями» на конце была погружена на глубину футов в двадцать пять, если не больше. Оператор в прилипшей к телу пропотевшей майке махнул рукой члену своей команды.

Генератор взвыл, цепь снова натянулась и медленно поползла вверх.

— Мы что-то подцепили, точно вам говорю, — сказал оператор, не сводя взгляда с черной бурлящей поверхности. Над ней с треском лопались пузырьки метана.

Обойдя рабочих, Картер приблизился к той части колодца, где утонул Джеронимо. «Коготь» явно подцепил что-то, цепь тащила наверх, и Картер, к своему стыду, вдруг подумал, что, возможно, это некое бесценное ископаемое, теперь безнадежно испорченное всеми манипуляциями. К счастью, подумал он, средствам массовой информации ни за что не догадаться, что происходит у него в голове.

— Придержи на секунду! — крикнул оператор. — Застрял или за что-то зацепился!

Парень наверху дал отмашку, генератор перестал тарахтеть. Оператор низко наклонился над колодцем, потряс тяжелую цепь, затем снова включил мотор генератора. Из клапана в верхней его части вырвалось маленькое облачко дыма или пара.

— Неужели дедовский способ помогает? — спросил Картер, стараясь перекричать шум.

— Как всегда, — весело заметил оператор, перед тем как снова посмотреть в колодец.

Картер проследил за направлением его взгляда и увидел, что цепь, погруженная в густую черную жижу, снова начала выходить наверх. Член пожарной команды был доволен, как рыбак, которому удалось подцепить на крючок большую рыбу. Чувства Картера описать было сложнее. Облегчение и одновременно страх — вот что он испытывал, ожидая, что за ужасное зрелище предстанет сейчас у него перед глазами.

— Внимание, всем приготовиться! — крикнул оператор, не сводивший глаз с бряцающей цепи.

Она была целиком погружена в смолу, и Картер мог лишь предполагать, как эти люди поняли, что конец уже близок. По другую сторону колодца он увидел Дела — седые волосы распущены, их раздувает ветер, на лице любопытство и нетерпение.

Вот из жижи что-то показалось. Нечто, попавшееся в «когти» драги.

Какой-то небольшой зауженный предмет, он был зажат между двумя зубцами. Картер всем телом подался вперед. Что же это?

Цепь медленно выползла еще на несколько дюймов, и теперь Картер видел — это нога. В какой-то туфле. В мокасине…

Оператор покосился на Картера, тот кивнул — можно продолжать.

Еще несколько зубцов подцепили края штанин Джеронимо.

И вот постепенно показалось тело, казалось, что вязкая смола цепляется за него до последней секунды, никак не хочет отпускать; куски массы стали отрываться и шлепаться вниз, в колодец. Труп завис над поверхностью вверх ногами, точно освежеванное животное на бойне. Он с головы до пят был вымазан черным и блестел, безжизненно свисали руки в рукавах замшевой куртки с бахромой. И еще он медленно поворачивался на крючьях, пока не оказался лицом к Картеру. На уровне его глаз.

Пожарный быстро и ловко обмотал вокруг талии покойника нейлоновый шнур, чтобы тело не соскользнуло с крюка, не сорвалось в колодец снова.

Длинная косица Джеронимо с узелком на конце свисала вниз и походила на черный восклицательный знак. Лицо было сплошь залеплено смолой, которая начала «подтаивать» и медленно стекать с кожи. Картер, точно завороженный, наблюдал за тем, как постепенно проступают человеческие черты. Подбородок, нос, щеки. Горячая смола сверкала в жарких лучах солнца.

В колодце стояла мертвая тишина, если не считать завывания генератора. Все были потрясены открывшимся перед ними ужасным зрелищем.

А когда пожарный протянул руку, взялся за цепь и начал осторожно подтягивать труп к мосткам, еще один черный кусок соскользнул с лица. И стали видны глаза с плотно сомкнутыми веками.

Картеру они напомнили щелеобразные глаза мумии.

Вдруг, возможно под действием стекающей смолы или просто от силы тяжести, глаза открылись…

На фоне черного неподвижного лица белки, казалось, светятся. Картер смотрел прямо в глаза Джеронимо, не в силах заставить себя отвернуться. У него возникло странное ощущение, что он не вправе отвести от него взгляда. Что он его должник.