Роберт Маккаммон – Река духов (страница 41)

Магнус считал, что нет ровным счетом ничего смешного в том, чтобы быть укушенным в причинное место. Особенно щитомордником, яд которого уже распространялся по крови Боуи. Однако он ничего не сказал и продолжал идти, опустив голову и внимательно глядя под ноги, боясь наткнуться на змеиное гнездо.

— Вы когда-нибудь слышали о тех, кого кусали в шары черные змеи? — спросил Боуи нервно, и его вопрос был брошен любому, кто готов был ответить. — Будь я проклят, если эта история не поможет мне заработать на кружку или две! Просто слегка покалывает. Ничего страшного.

Они продолжали двигаться, следуя за отпечатками ног. Грязь становилась все мокрее, и в некоторых следах скапливалась серая вода. Дым следовал за охотниками по пятам, пролетая сквозь ветви и пробиваясь через листву.

— Жарковато тут! — сказал Боуи. — Проклятье, я весь взмок! И шары у меня распухают. Похоже, эта черная змея хорошенько меня цапнула!

— Да, похоже на то, — бесцветно отозвался Стемпер, продолжая глядеть перед собой.

— Но я в порядке, — заверил Боуи. — Вы уже устали, ребятки? Я — ни капельки. Нет уж! И я не боюсь этой твари. Дьявол это, пума, или кто там еще, я выстою против нее. Ты веришь в Дьявола, Стемпер?

— Верю, Калеб.

— Я верю, что дьявол и ангел живет в каждом человеке, — продолжил Боуи. Его лицо, брови и волосы все блестели от пота. — Они борются внутри нас постоянно, стараются победить друг друга. Иногда я чувствую, как они сражаются внутри меня. Тянут то в одну, то в другую сторону. Они нашептывают мне в ухо, скользят в моей голове. Ты это чувствуешь, Стемпер?

— Угу…

— Черт, мои шары болят. Может, мне стоит обождать минутку и отдохнуть?

— Продолжаем идти, — настоял Ройс. — Мы не можем останавливаться из-за покойника.

— Это еще что? — возмутился Боуи. — Что это он несет, Стемпер?

— Он сказал, что сейчас мы не можем остановиться.

— Ну и ладно, — буркнул Боуи слабеющим голосом. — Ладно… — повторил он, будто не был уверен, что первый раз произнес это вслух.

Не прошло и нескольких минут, как Калеб Боуи сказал:

— Что-то мне дышать тяжело стало… чертов дым… дышать не могу… — он выронил рапиру и приложил дрожащую руку к лицу. Клинок так и остался лежать позади него в грязи. — Я чувствую, что мне надо немного отдохнуть, Стемпер. Мои ноги вот-вот откажут… я не знаю… мне нехорошо.

— Мы не останавливаемся, — рявкнул Ройс.

— Нет, — возразил Стемпер, сверкнув глазами на смотрителя. — Останавливаемся. Калеб, присядь и отдохни несколько минут.

— Спятили?! — возмутился Ройс. — Шкуры совсем недалеко впереди! Вы сами так сказали! Мы должны остановить их.

— Остановить? — переспросил Стемпер, брови его поползли вверх. — Зачем, Грифф? Если они направляются в Грин Си, зачем их останавливать?

— Мы не знаем наверняка, что они направляются туда! А если они просто хотят перебраться на другой берег и уйти на юг? Вы же не думаете, в самом деле, что они решили сдаться? Черт возьми, нет!

Боуи сидел на поваленном дереве, прислонив к себе мушкет. Тело его начала бить дрожь, как будто в этом болоте было не адски жарко, а мертвецки холодно. Магнус аккуратно приблизился к нему, ступая по скрывающей опасности черной грязи. Стемпер заметил его движение и окликнул:

— Малдун! Осторожно. Тебя может утянуть трясина.

Магнус остановился, где стоял. Он опустился на колени к земле в нескольких футах от Боуи, который начал нервно раскачиваться назад и вперед, лицо его посерело, глаза сфокусировались на какой-то далекой мифической точке пространства.

— Я изменюсь, когда вернусь домой, — пробормотал Боуи, обращаясь ко всем и ни к кому одновременно. — Буду ходить в церковь каждую субботу. Буду делать то, что должен. Клянусь, — он вдруг осознал, что Магнус опустился рядом с ним на колени, и устремил налитые кровью глаза на отшельника. — Мне холодно, — сказал он, дрожа. — Тебе тоже холодно?

— Немного, — успокаивающе сказал Магнус.

— Так и знал, что не только я замерз. У меня живот болит… — то, что Боуи больно, было и без того видно по его лицу. Он обхватил живот руками и сильно зажмурился. — Очень болит… ох… Господи, смилуйся надо мной… смилуйся…

— Мы должны оставить его, — бесстрастно произнес Ройс. — Теряем время зря, дожидаясь, пока…

— Закройте рот! — рявкнул Стемпер. И то, как он это сказал, заставило губы Ройса и впрямь сомкнуться в тонкую линию. Стемпер подошел и остановился возле умирающего, и Бэрроуз также приблизился к нему. Ройс одарил остальных долгим взглядом, затем перехватил мушкет и стал позади Магнуса. Смотритель Грин Си уставился сквозь болотистую землю в сторону реки, следя глазами за уходящей вперед вереницей следов.

— Стемпер… — позвал Боуи, глаза его налились слезами и сильно покраснели. Он умоляюще окинул всех взглядом. — Ты поможешь мне добраться до дома? Я встану и пойду, Богом клянусь!

— Не торопись. Отдохни пока.

— Мне больно, Стемпер. Всё болит. Мне кажется… мне нужно… встать, — Боуи попытался, но когда поднялся лишь наполовину, вдруг издал жуткий крик, полный агонии и рухнул на колени. Руки его обхватили живот, лицо приобрело синеватый оттенок. В уголках рта выступила пена. Он быстро замигал, дыхание стало резким и прерывистым. — О, Боже… — прошептал он, и голос сорвался от боли. — Спаси меня… пожалуйста… спаси меня…

Магнус начал подниматься с колен. Но не успел он распрямиться, как что-то с силой ударило его по голове: Гриффин Ройс, не теряя времени, решил врезать бородатому гиганту по затылку.

Магнус пошатнулся и упал, уронив факел и пистолет. В голове у него взорвались снаряды боли, и он ускользнул в трясину темноты.

Стемпер тупо уставился на Ройса с открытым от изумления ртом. Он увидел, как Ройс сделал шаг вперед, взвел мушкет, направил ствол в его голову и спустил курок. Сквозь всплеск синего дыма пуля угодила в точку прямо над левым глазом. Голова Стемпера покачнулась, шляпа с вороньим пером слетела, и он навзничь рухнул в грязь, как будто земля резко притянула его.

Ройс уже достал нож. Он в два шага преодолел сквозь дымовую завесу расстояние, разделявшее его и Бэрроуза, и раньше, чем одноглазый успел среагировать, вонзил лезвие ножа по самую рукоять в его горло, перехватывая его от уха до уха. На шее Бэрроуза появился второй рот, оскалившийся в жуткой кровавой ухмылке. Одноглазый тщетно попытался бежать, но Ройс был быстрее. На этот раз предплечье избежало царапин, подумал он, когда всадил нож в спину своей жертве два… затем еще четыре раза в порыве звериной ярости. Бэрроуз повалился на колени и уткнулся лицом в грязь, после чего замер.

Ройс отступил, чтобы оглядеть свою работу. Дыхание обжигало легкие, а кровь в темпе только что совершенного насилия стучала в висках. Итак, Магнуса поглотила трясина, Стемпер получил пулю, с Бэрроузом тоже покончено. Боуи продолжал раскачиваться, стоя на коленях и обхватывая руками живот.

— Господи, помоги мне… — шептал он, рыдая. — О, Иссус милосердный… помоги мне…

Ройс больше не хотел тратить время. Он убрал нож в ножны и забрал мушкет Боуи, который, он знал, был еще заряжен после встречи с оленем. Ройс подобрал пистолет Магнуса — также еще заряженный — и сунул его за ремень. Свое оружие он решил перезарядить позже, когда подберется поближе к шкурам и Корбетту. У него было достаточно пороха и других боеприпасов. Вопрос лишь в том, кого пристрелить первым.

Он перехватил свой собственный мушкет, повесил на плечо сумку, забрал факел Стемпера и направился к реке.

Боуи завалился на бок и принялся кататься из стороны в сторону, плача и стеная. Ройс постоял над ним лишь несколько секунд, глаза его сузились от отвращения к этой сцене человеческой слабости. Достаточно громко, чтобы Боуи услышал его, смотритель Грин Си холодно произнес:

— Щитомордник.

Затем отвернулся от отравленного человека и поспешил за своей добычей.

Глава восемнадцатая

Магнус очнулся в тисках Смерти.

Он не мог дышать. Его лицо сдавливала мокрая, тяжелая темнота. Его трясло от паники, и в ужасе этого мгновения он осознал, где находится — лежит на боку, засасываемый трясиной. Голова казалась расколотой яичной скорлупой, во рту ощущался соленый и металлический вкус крови. Что-то ударило его сзади… Ройс. Нужно было развернуться и глотнуть воздуха. Заставить ноги шевелиться, а тело распрямиться…

Болотная муть забила ноздри и слепила веки, и Магнус понимал, что если в следующие несколько секунд не вздохнет, его путь в этом мире будет окончен.

Он сражался с трясиной, а она сражалась в ответ. Темная густая грязь сомкнулась над ним. Магнус изо всех сил напрягал шею и тянулся в ту сторону, где — он считал — было спасение. Мускулы кричали, и самому ему хотелось кричать. Может быть, он и поддался этому порыву, там, в мокрой темноте, связывающей его по рукам и ногам, но звук потонул в грязи.

А в следующее мгновение его нос и рот прорвали грязную болотистую поверхность и поднялись на несколько дюймов над ней, и пусть он оставался слепым и крепко схваченным этой дьявольской трясиной, он сумел раскрыть рот, выплюнуть проникнувшую туда муть и яростно вдохнуть. Этот вдох наполнил его, пусть маленькой, но надеждой на спасение.

Через мгновение Магнусу удалось очистить ноздри и вдохнуть снова — полной грудью, яростно поглощая отравленный гнилыми болотными испарениями и дымом воздух. Следующей задачей было вынырнуть из трясины всей головой. Придется приложить огромное усилие — напрячь все мышцы и волю. Магнус ощущал внутри себя призрачную нерешительность, но — Господи! — он должен был попытаться, пока болото не затянуло его глубже.