Роберт Маккаммон – Левиафан (страница 65)

— Твой муж был капитаном грузового судна, так?

— Si, padrone, il mio…

— Говори по-английски, — перебил ее Марс.

— Да, хозяин. Мой Джорджио, упокой Господь его душу, был капитаном многих кораблей.

— Ты когда-нибудь слышала о маяке под названием Левиафан? У берегов Кьоджи.

Она погрузилась в воспоминания о прошлом, задумчиво склонив голову и подперев подбородок. Ей потребовалось некоторое время, прежде чем она вспомнила:

— О! Маяк Кьоджа! Да, сэр, я помню, что мой Джорджио говорил об этом. Свет не раз спасал его корабль. Но… он не назывался Левиафаном еще со времен моего детства. Я думаю, шторма почти разрушили его много лет назад, и с тех пор в нем царит мрак.

— Спасибо. Ты можешь идти.

Послышалась ли в его голосе дрожь? Очень похоже на то.

Эдетта уже в дверях остановилась и сказала:

— Это будоражит мою память, сэр, потому что многие ночи, подобные этой, когда надвигался шторм, я не спала и беспокоилась о Джорджио, пока он был в море.

Марс приподнял бровь.

— Надвигается шторм? — переспросил он.

— О, да, сэр. Я слышу это в ветре и чувствую всем своим существом. Да, сэр. Шторм. И очень сильный. — С этими словами она поклонилась обоим Скарамангам и вышла из комнаты.

— Левиафан! — всплеснул руками Марс. — Это, должно быть, то самое место!

— Мы не узнаем этого, пока не увидим своими глазами, — остудила его пыл Венера. — И я предупреждаю, что наши гости останутся там, где они есть, пока мы не разберемся с этим.

— У вас есть необходимая информация, — сказал Фэлл. — Нет никакого резона их удерживать.

Нет никакого резона? — подумала Венера. Да что может знать этот старый дурак? Возможно, он и был важной птицей там, у себя, в Англии, но здесь он находился на территории Скорпиона, и она намеревалась использовать этих людей в качестве своих игрушек даже в том случае, если они найдут зеркало. От одного шага в игровую комнату ее сердце начинало биться чаще, а нутро — трепетать. Почему она должна отказываться от своих кукол из плоти и крови, когда они уже у нее в руках? Две из них ожидают ее прямо там, в комнате! И последнее, в чем нуждается ее брат — это новый способ травить себя опиумом, который он запросто может заменить на «Белый бархат».

— Мы должны принять решение, — сказала она.

Марс поймал ее взгляд и скрытый ото всех, кроме него, намек. Он прекрасно знал желания своей сестры.

— Нам понадобятся сильные лошади, — сказал он ей. — Если мы выйдем в течение часа, то к рассвету сможем добраться до Кьоджи. В гавани будут рыбацкие лодки, мы заплатим кому-нибудь, чтобы нас отвезли туда.

— Надвигается шторм, — напомнил Мэтью. — А вы хотите идти четверть мили по морю?

— Неважно. Почему ты думаешь, что зеркало там?

— Моя профессия — решать проблемы.

— Слишком простой ответ. Кто еще знает о местонахождении зеркала?

— Сейчас — только я и Профессор. А также вы и ваша сестра.

— Оно должно быть там, — повторил Марс. — Левиафан. Оно должно быть там. — Он повернулся к Венере. — Найди Эдетту и попроси, чтобы кто-нибудь привел сюда Пагани. Я помню, что он раньше был моряком. Нам его навыки могут пригодиться. — Он сделал паузу, обдумывая, кого еще из телохранителей лучше взять. — Бракка! Он тоже ходил под парусом. Возможно, нам придется переправляться на лодке самостоятельно.

— Разумно ли это? — обеспокоенно поинтересовался Фэлл. Он уже чувствовал, как вздымаются и накатывают волны.

— Любой надвигающийся шторм успеет пройти, когда мы доберемся туда. А если нет, мы сможем переждать на берегу. — Он вновь посмотрел на свою сестру, которая, к его удивлению, не пошевелилась. — Ты слышала, что я сказал? Иди, найди Эдетту.

Она смотрела на Мэтью и водила пальцем вверх и вниз по лезвию ножа, который забрала у Лоренцо. Он поерзал в кресле, как будто это могло что-то изменить, но ничего не произошло. Мэтью показалось, что она смотрит на него, как паук на трепещущую муху в паутине.

— Сходи сам, — прохрипела Венера. — А мне хочется отвести этого красивого англичанина наверх.

— Этот англичанин хочет остаться там, где он есть, — сказал Мэтью.

Венера одарила его улыбкой, которую другие мужчины сочли бы ослепительной, однако в ее черных глазах плескался огонь Преисподней.

— Ты ведь не боишься меня, правда?

— Боюсь.

— Какая глупость! Мы все здесь повязаны одним делом, не так ли? Я хочу побольше узнать об этом зеркале, пока буду собираться для поездки. Обещаю, я не причиню тебе вреда, — сказала она, и ее улыбка сделалась шире. — Зачем мне это делать?

Мэтью посмотрел на Профессора в поисках помощи, но старик лишь пожал плечами. Мэтью подумал, что, оставшись наедине с этой смертоносной паучихой, он мог бы попытаться уговорить ее освободить Хадсона и Камиллу из камеры пыток до поездки. Сомнительно, но попробовать стоило. И все же… эта женщина пугала его не меньше, чем Тиранус Слотер и печально известная королева мясных колбасок Лира Сатч.

— Давайте все уже сдвинутся с места! — нетерпеливо воскликнул Марс. — Венера, следи за своими манерами, ради всего святого!

— О, непременно. — Она поманила Мэтью за собой.

— Вы пойдете с нами? — с надеждой спросил он Профессора.

— Я так рад, что сижу на мягком сиденье. Меня придется вытаскивать отсюда силой. — Он приподнял подбородок, посмотрел на Венеру и сказал: — Я был бы признателен, если б ты оставила этот нож на столе. И, если с моим сыном случится хоть что-то в твоем присутствии, я сочту это предательством, так и знай.

В ответ на это Венера лишь пожала плечами.

И что же ты сделаешь, если я порежу твоего сынка? — подумала она.

Сыном? — в тот же момент подумал Мэтью. — Профессор Фэлл действительно произнес именно это слово?

— Оставь нож. А я найду Эдетту, — сказал Марс и вышел из комнаты с пистолетом в руке.

Оружие легло на стол, и Верена с насмешливым выражением лица приподняла руки. Пока Мэтью следовал за ней по коридору и вверх по винтовой лестнице, он размышлял о том, что Скараманги не знали, мог ли он принадлежать к роду Фэллов. То, что Профессор назвал его своим сыном, усиливало его защиту. И это было ему на руку, потому что эта женщина, которая вела его в свои покои, не так давно скормила Кардинала Блэка рыси. Только мертвецы знали, на что она еще способна.

Пройдя по другому коридору и поднявшись по лестнице, Венера открыла дверь, и низкий, угрожающий скрежет, донесшийся из угла большой спальни, оформленной в черно-красных тонах, чуть не заставил Мэтью выпрыгнуть из ботинок.

— Не обращай внимания на мою Никс, — проворковала Венера, придерживая дверь для него. — Она просто скучала по мне.

Вопреки здравому смыслу и пронзительной тревоге, Мэтью вошел в комнату, и Венера закрыла дверь. Он убедился, что она ее не запирала. В спальне стояла массивная не застеленная кровать с красным балдахином со смятыми простынями, поверх которых лежал «Малый ключ Соломона». Наверняка, он был открыт на странице с выбранным демоном для Венеры Скараманги.

— Читаете перед сном? — Мэтью указал на книгу.

— Увлекательное чтиво. Полагаю, ты его уже читал?

— В этом нет необходимости. — Мэтью заметил, как рысь скорчилась в углу. Ее желтые глаза заблестели в свете лампы. — Вы позволяете этому животному гулять без поводка?

— Ты же видишь, что на ней ошейник. Поводок привязан к ручке двери моей ванной. Моя милая Никс, ты хотела меня видеть? — улыбнулась она, обращаясь к зверю.

Мэтью не понравилось, как смотрела на него рысь. Он хотел водрузить каждый предмет в комнате между собой и этим существом: и плюшевые кожаные кресла, и комод, и стул, и маленький туалетный столик, на котором стоял королевский набор баночек и флаконов, и черный шезлонг, и овальное зеркало в полный рост на подставке, напоминающей кошачьи лапы, и малиновую ширму для переодевания высотой в два метра, и кровать.

— Зеркало, — сказала Венера. — Я задавала этот вопрос вашему другу. Задам и вам: зачем кому-то искать его, не веря в его силу?

— Меня уговорили за ним поехать.

— Аж из Англии?

— Это долгая история.

— И все же ты проделал ради него большой путь. Ну же, садись. Устраивайся поудобнее.

— В этой комнате я вряд ли смогу устроиться удобно.

— О, ты просто очарователен! Прости. — С этими словами она принялась расстегивать платье.

— Ничего страшного, но я ухожу. — Он направился к двери.

— Ты же не хочешь, чтобы твои друзья пострадали?

Он замер, уже потянувшись рукой к полированной красной ручке двери.

— Какое это имеет отношение к тому, останусь я или нет? Мы заключили соглашение.