Роберт Маккаммон – Левиафан (страница 28)
— Я должен вернуться в Венецию. Найду жилье.
— О, спешить некуда. Я сказала, что верну вас до рассвета и, поверьте, я так и поступлю.
В комнату после звонка колокольчика вошла пожилая женщина в зеленом платье. Она несла поднос с двумя бокалами красного вина — один с серебряной, а другой с золотой ножкой. Блэк заметил, что лицо и глаза старухи были припухшими, словно ее только что подняли с постели.
— Я взяла на себя смелость предложить вам угощение после того, как навестила брата, — сказала Венера. — Бокал вина поможет вам уснуть, sì? А после, когда вы отдохнете, мы продолжим наш приятный разговор.
— Думаю, мне лучше…
— Уважьте меня, — настаивала Венера, пока ее рука скользила вверх и вниз по его рукаву. Другая рука потянулась за бокалом с золотой ножкой и поднесла его Блэку. — Выпейте. Такого вина вы, должно быть, больше нигде не попробуете.
Почуял ли Блэк опасность, скрывающуюся за ароматом ее экзотических духов? Когда он бросил вопрошающий взгляд на Доминуса, тот снова не пошевелился.
Венера пила из другого бокала. Служанка ушла.
Доминус не подавал никаких признаков беспокойства. Тогда откуда могла исходить опасность? Насколько он знал, на вилле была только женщина, ее брат и пожилая служанка. Кучер увез карету и лошадей в каретник. И все же… человек, которого в Лондоне звали Черным Кардиналом, был взволнован, хотя и толком не понимал, почему.
Венера коснулась своим бокалом его бокала. Стекло издало тихий звон, прежде чем она выпила глоток.
— Откуда вам известно о зеркале? — спросил Блэк.
— Давайте пока оставим эту тему. Расскажите мне о своем великом городе Лондоне.
— А что тут рассказывать?
— Опишите мне его, — попросила она.
Блэк отпил вина. Оно было немного горьковатым, но крепким, насыщенным и приятным на вкус. Он решил, что раз Доминус ни о чем не предупреждает, то бояться нечего. Да и почему он должен бояться этой женщины? Возможно, она поможет ему добраться до зеркала прежде, чем это сделают другие. Он знал нужную печать и заклинание наизусть, поэтому книга ему была не нужна.
Он и впрямь рассказал ей о Лондоне. Его картина была написана в серых и черных тонах — панорама мрачного мира, в котором он жил, с его ужасающими, но в то же время притягательными пороками. С его тайными комнатами, где жестокие люди планировали убийства своих врагов. С сырыми подвалами и тайными чердаками, где кричали невинные. С его задворками и тупиками, по которым ни один здравомыслящий человек не решился бы пройти ни звездной ночью, ни туманным днем. Это был его Лондон. И он рассказал ей все это, потому что хотел, чтобы она узнала правду и о нем самом. По ее учащенному дыханию было слышно, что она пришла в восторг от этой картины. Она подталкивала его все дальше, хотела, чтобы он перешел к более мрачным откровениям.
Открывая ей все новые и новые тайны, он продолжал пить вино из своего бокала, и нечто почти утраченное вновь просыпалось в его душе. Оно восставало и радовалось, потому что здесь… здесь, рядом с ним, находилась женщина, не отвернувшаяся от него даже после его рассказов об алчности и всех извращенных формах жестокости. И она поистине…
Он не заметил, как образ Венеры расплылся перед его глазами. Толком не понял, как почти пустой бокал выпал из его ослабевших пальцев. Красное вино пролилось на белую кожу дивана. Он успел подумать, что ему стоит извиниться… и тогда его глаза закрылись.
Теперь, осознав, что произошло, Блэк понял, что его растянули, раздели догола, связали ему запястья и лодыжки и разместили на какой-то плоской поверхности. Адам Блэк попытался вырваться из пут, но те не поддались. Он услышал, как женщина снова говорит на родном языке с мужчиной в волчьей маске. После короткой беседы маска снова нависла над ним.
— Полегче,
— Что происходит?
Это был нелепый вопрос, но Блэк выпалил его в отчаянии. Он знал, что находится в смертельной опасности. Но почему же Доминус не предупредил его?
— Я же говорила, — вкрадчиво произнесла Венера, — мне нравятся высокие. А мы сделаем тебя еще длиннее и выше. — Она кивнула в сторону. Раздался скрип, за которым последовал скрежет шестеренок.
Веревки, стягивающие лодыжки и запястья Блэка, потянулись в разные стороны. Пока он почувствовал лишь слабую боль в позвоночнике и суставах… но с бешено колотящимся сердцем он понял, что его растягивают на дыбе, а огромный человек тянет за колесо со спицами.
Венера склонилась над ним и с наслаждением посмотрела за тем, как беспокойно бегают его глаза на смертельно бледном лице. Он знал, что спасения нет. И все же… он ведь мог надеяться, не так ли?
Венера знала, что в какой-то момент он может решить утаить от нее информацию, и поэтому, обнаружив своего брата спящим под большой дозой настойки опия, она налила совсем немного его драгоценной жидкости в бокал, после чего приказала своей служанке Эдетте по сигналу вынести поднос. Вероятно, она налила слишком много, потому что этот высокий мужчина провалялся без сознания четыре часа. Зато Лупо хватило времени взвалить его на плечи, отнести в эту комнату под виллой и подготовить к предстоящей «вечеринке».
Это была
Она стояла, глядя сверху вниз на тварь, назвавшую себя Адамом Блэком, а вокруг нее в комнате покоилась ее великолепная коллекция: Железная Дева, коленный расщепитель, груша страданий, стул Иуды, железный паук и различные пыточные инструменты.
— Кажется, ты не хочешь рассказать мне то, что я хочу знать, — тихо сказала она, — об этой книге. Какое отношение она имеет к зеркалу?
Блэк на мгновение замешкался с ответом.
Венера кивнула Лупо, колесо повернулось еще на один градус, шестерни заскрипели, и Блэк застонал от усиливающейся боли, когда суставы растянулись сильнее.
— Подождите! Подождите! — закричал он. — Книга! Она о демонах… духах! В ней приводятся... приводятся имена слуг дьявола... описываются их силы... Там есть печати, которые используются для их вызова и защиты вызывающего... и заклинания. Все заклинания!
Венера погладила его по влажному лбу.
— Очень хорошо. И где же эта книга?
— Она у той женщины. Камиллы Эспазиель, охотницы на ведьм.
Губы Венеры медленно растянулись в улыбке. Взглянув на Лупо, стоявшего наготове, чтобы сильнее надавить на рычаг дыбы, она сказала по-итальянски:
— Слышал, Лупо? Они привезли охотницу на ведьм. Разве это не забавно?
Трудно понять, что именно Лупо находил забавным. Пусть он жил в доме позади виллы, она никогда не видела его без металлической маски, а на этой маске была запечатлена лишь неизменная свирепая гримаса.
— Нам не нужна книга… — пробормотал Блэк. Его губы заблестели от слюны. — Я помню, кого собираюсь вызвать. Она нам не нужна!
— Так трогательно, что ты говоришь «нам», — сказала Венера. — Итак, у этой охотницы на ведьм есть книга, способная вызывать демонов из подземного мира, и девять человек утром отбудут из «Дворца Дружбы» на поиски Бразио Валериани и зеркала. Все верно?
— Десять, — поправил Блэк, и его голос напрягся, когда веревки натянулись. — Нас было десять.
— Девять. Ты же знаешь, дорогой, что я не могу позволить тебе уйти отсюда. О, как это было бы глупо! Нет-нет, я обещала, что верну тебя к рассвету, и я так и сделаю, потому что солнце уже почти взошло. Но я имела в виду, что верну тебя в ад, из которого ты вылез.
— Нет! Пожалуйста! Послушайте! Я… я нужен вам!
Она кивнула, продолжая слабо улыбаться, хотя темные глаза на ее прекрасном лице были мертвы.
— О, ты действительно нужен мне, дорогой Адам. Хотя и не так, как ты надеялся.
Из груди Блэка снова вырвался крик.
— Хозяин! Помоги мне!
Ответа не последовало.
Он поднял голову, насколько смог, и увидел своего Хозяина, стоящего рядом с Венерой Скарамангой. Тот положил свою бесплотную руку на плечо женщины.
Он знал.
Если б он добрался до зеркала и призвал Принца-Провидца, тот даровал бы ему желаемое. Если бы он уговорил свою мать сбежать вместе с ним или остался сам, чтобы принять наказание, то никогда бы не встретил Гэвина Флея и не вступил в лигу сатанистов. Он никогда не отправился бы в лечебницу на вершине Брайерли-Хилл и не избавил бы Эстер Блэк от мучений. Никогда не убил бы Еноха Блэка и остальных в том особняке. Никогда бы крест на стене не перевернулся под тяжестью падающего тела, показав тот ужасный путь, что ждал Адама впереди. И тогда Кардинала Блэка не существовало бы. Как не существовало бы и Доминуса. Духа из ада или призрака из его собственного разума. Кем бы он ни был, он отказывался исчезать.
Венера снова повернулась к палачу.
—
Мускулы человека-волка напряглись, когда он навалился на рычаг. Шестерни пришли в движение и поворачивались… поворачивались и поворачивались с резким лязгом.