Роберт Маккаммон – Лебединая песнь (страница 18)
– Боже всемогущий! – вскрикнул Поу-Поу, стоявший в проеме двери.
Четырьмястами ярдами северо-западнее в поле взметнулся к небу столб земли, и тысячи стеблей опалило пламенем. Зашипев, как бекон на сковороде, появилось огненное копье. Оно взлетело на несколько сот футов, развернулось, описав эффектную дугу, и, взяв курс на северо-запад, исчезло в мареве. Примерно полумилей дальше из-под земли вырвалось другое огненное копье и последовало за первым. Чуть поодаль взлетели еще два. В считаные секунды они исчезли из виду. Потом огненные копья стали подниматься по всему полю, ближайшее – в трехстах ярдах от оцепеневших людей, а самые дальние – в пяти-шести милях от них. Они взлетали с невероятной скоростью, взметая фонтаны земли. Их пылающие хвосты оставляли голубые отпечатки на сетчатке глаз Джоша. Кукуруза горела, и горячий ветер, поднятый огненными копьями, сдувал пламя в сторону заведения Поу-Поу.
Волны тошнотворного жара омывали Джоша, Дарлин и Сван. Женщина отчаянными криками звала дочь в автомобиль. Парализованная ужасом девочка смотрела, как десятки огненных копий вырывались из-под земли. Почва содрогалась под ногами Джоша от ударных волн. Наконец он сообразил, что огненные копья – это ракеты, с ревом вырвавшиеся из бункеров на канзасском кукурузном поле посреди огромной пустыни.
«Подземные парни», – подумал Джош и вдруг понял, кого имел в виду Поу-Поу.
Заведение Поу-Поу стояло на краю замаскированной ракетной базы. «Подземными парнями» старик называл техников ВВС, которые сейчас сидели в бункерах и нажимали кнопки.
– Боже всемогущий! – кричал Поу-Поу, но голос его тонул в реве. – Посмотри, как они взлетают!
Ракеты все еще взмывали с поля одна за другой и исчезали на северо-западе.
«Россия! – подумал Джош. – Господи, они летят на Россию!»
Ему разом вспомнились все выпуски новостей, какие он слышал, и статьи, прочитанные за последние несколько месяцев. В этот страшный миг он понял: началась Третья мировая война.
Во вздыбленном воздухе летали горящие стебли кукурузы и дождем падали на дорогу и на крышу дома Поу-Поу. Зеленый навес дымился, а брезент на фургоне уже пылал. Вихрь горящей соломы надвигался на них через разоренное поле, а ударные волны превратили пожар в сплошную катящуюся стену огня в двадцать футов высотой.
– Поехали! – истошно закричала Дарлин, подхватив Сван на руки.
Взгляд широко раскрытых голубых глаз девочки был прикован к огненной стене. Дарлин со Сван на руках побежала к автомобилю. Но тут ударная волна сбила ее с ног, и первые красные языки пламени стали подбираться к бензоколонке.
Джош понял, что огонь вот-вот перекинется за дорогу и колонка взорвется. И тогда он снова оказался в воскресный полдень на футбольном поле перед ревущей толпой – и, как человек-танк, помчался к сбитым наземь женщине и ребенку, пока часы стадиона отсчитывали последние секунды. Ударные волны мешали бежать, горевшая солома падала на Джоша сверху, но он огромной рукой обхватил женщину за талию. Дарлин крепко прижала дочку к себе. На лице Сван застыл ужас.
– Пустите меня, – завизжала Дарлин.
Но Джош согнулся и рванулся к сетчатой двери, где Поу-Поу, раскрыв от изумления рот, наблюдал взлет огненных копий.
Хатчинс был почти у цели, когда увидел вспышку раскаленного добела воздуха, будто в одно мгновение включили сотни миллионов многоваттных ламп. Он отвел взгляд от поля, заметил свою тень на теле Поу-Поу Бриггса, и в это короткое мгновение, в эту тысячную долю секунды глаза Поу-Поу, озаренные голубым светом, лопнули. Старик вскрикнул, схватился за лицо и упал на сетчатую дверь, срывая ее с петель.
– О Господь мой Иисус! О Боже, о Боже! – лепетала Дарлин.
Ребенок молчал.
Между тем свет становился все ярче. Джош ощутил, как он омывает его спину – сначала ласково, как солнце в погожий летний день, и тут же – раскаленным дыханием печи. Прежде чем Джош добежал до двери, кожа на его спине и плечах зашипела. Сияние стало таким ярким, что он не видел, куда идет. Вдруг его лицо стало распухать – так быстро, что он испугался, как бы оно не лопнуло, словно слишком туго надутый мяч. Он споткнулся и перелетел через что-то – это было тело Поу-Поу, корчившегося в дверях от боли.
Джош чувствовал запах горящих волос и жженой кожи, и в голову ему пришла сумасшедшая мысль: «Я поджаренный сукин сын!»
Он еще мог смотреть сквозь щелки распухших глаз. Мир окрасился в колдовской бело-голубой цвет, цвет призраков. Впереди чернел раскрытый люк. Помогая себе свободной рукой, Джош дополз до Поу-Поу, ухватил старика и вместе с женщиной и ребенком потащил его за собой к квадратному проему. От взрыва в наружную стену застучали камни.
«Бензоколонка», – понял Джош.
Кусок горячего рваного металла чиркнул по голове справа. Полилась кровь, но Джош думал только о том, как бы попасть в подвал: за спиной он слышал вой ветра, подобный хору падших ангелов, но не смел оглянуться и узнать, что же надвигается с поля. Весь домик трясся, бутылки и банки сыпались с полок. Джош сбросил Поу-Поу Бриггса по ступенькам, как мешок с зерном, и прыгнул сам, ободрав ляжку о доску, но не выпустив женщину и ребенка. Они скатились на пол. Дарлин визжала сорванным, задушенным голосом.
Джош вскарабкался наверх, чтобы закрыть люк. Он поглядел сквозь дверной проем и увидел: надвигается огненный вихрь.
Смерч заполонил все небо. Он метал изломанные красные и голубые молнии, нес в себе тонны чернозема, сорванного с полей. В этот момент Джош понял, что огненный торнадо движется на бакалейный магазинчик Поу-Поу и через несколько секунд сметет его. И тогда одно из двух: они выживут – или погибнут.
Джош закрыл люк, спрыгнул со ступенек и боком упал на бетонный пол.
«Давай! – подумал он, стиснув зубы и сжав голову руками. – Давай, черт тебя возьми!»
Неземное нашествие, рев урагана, треск огня и оглушительный удар грома заполнили подвал, выметая из сознания Джошуа Хатчинса все, кроме холодного, абсолютного ужаса.
Бетонный пол внезапно содрогнулся, потом поднялся на три фута и раскололся, как фарфоровая тарелка. Неведомая неистовая сила швырнула Джоша вниз. Боль ударила в его барабанные перепонки. Он открыл рот, но, хотя знал, что кричит, не услышал своего крика. Потолок подвала прогнулся, балки захрустели, будто кости в зубах голодного зверя. Джоша ударило по затылку. Он почувствовал, что его подбросило и закрутило, как пропеллер самолета. Ноздри плотно забила мокрая вата. Ему хотелось одного: выбраться с этого чертова борцовского ринга и попасть домой.
Потом он потерял способность чувствовать.
Глава 10
Дисциплина и контроль
– С направления десять часов еще больше объектов! – сказал Ломбард, когда радар провернулся снова и на зеленом экране сверкнули яркие точки. – Двенадцать идут на юго-восток на высоте четырнадцать тысяч футов. Боже, поглядите на этих маток!
Через тридцать секунд вспышки ушли за радиус действия радара.
– Еще пять приближаются, полковник! – Голос Ломбарда дрожал от страха и возбуждения, лицо с тяжелым подбородком раскраснелось, глаза за стеклами очков-консервов расширились. – Идут на северо-запад на семнадцати тысячах триста. Это наши. Давайте, детки!
Сержант Беккер ухнул и ударил кулаком по ладони.
– Сотрем Ивана с лица земли! – заорал он.
Позади него капитан Уорнер, попыхивая трубкой, невозмутимо наблюдал здоровым глазом за радарным экраном. Двое техников в форме управляли радаром на периметре. В глубине комнаты сержант Шорр сидел, откинувшись на спинку стула. Его остекленевший неверящий взгляд то и дело останавливался на экране главного радара и сразу же убегал к противоположной стене.
Полковник Маклин стоял за правым плечом Ломбарда, скрестив руки на груди. Все его внимание сосредоточилось на зеленых вспышках, передвигавшихся по экрану. Разобрать, где русские ракеты, не составляло труда, потому что они летели на юго-восток, по траекториям, которые вели их к среднезападным базам ВВС и зонам размещения межконтинентальных баллистических ракет. Американские ракеты неслись на северо-запад, на смертоносное рандеву с Москвой, Магаданом, Томском, Карагандой, Владивостоком, Горьким и сотнями других целей: городов и ракетных баз.
Капрал Прадос ловил в наушниках слабые радиосигналы по всей стране.
– Сан-Франциско только что взлетел на воздух, – сказал он. – Последнее сообщение из Сосалито. Что-то насчет огненного шара и голубых молний – остальное не разобрать.
– На одиннадцать часов – семь объектов, – объявил Ломбард. – На двенадцати тысячах футов. Направляются на юго-восток.
«Еще семь, – подумал Маклин, – боже мой!»
Количество «поступившей почты», засеченной радаром Голубого Купола, дошло до шестидесяти семи, и одному богу было известно, сколько сотен, а вероятно, и тысяч пронеслось за пределами радиуса действия радара. Судя по панике в эфире, американские города испепелены в результате полномасштабной ядерной атаки. Но Маклин насчитал сорок четыре штуки «отправленной почты», устремленной к России, и он знал, что против Советского Союза применены тысячи межконтинентальных и крылатых ракет, бомбардировщиков «В-1» и ядерных боеголовок подводного базирования. Не имело значения, кто начал. Все разговоры закончились. Теперь имело значение только одно: кто достаточно силен, чтобы дольше продержаться под атомными ударами.