Роберт Маккаммон – Король Теней (страница 66)
Фрателло вздохнул.
— Вы не в состоянии понять силу нашего короля.
— Так просветите меня.
— Король Фавор… вы могли бы назвать его… волшебником. Так это слово звучит на вашем языке? Он обладает силами, выходящими далеко за грань понимания обычных людей, потому что он сам далеко не обычный человек. — Фрателло сделал паузу, так как мимо прошли еще двое голгофян, направлявшихся в тронный зал. Оба попыхивали двумя изогнутыми трубками. — Волшебник, — повторил он, когда звук шагов по каменным плитам стих. — Благодаря величию его магии мы на протяжении многих лет сохраняли Голгофу в ее нынешнем состоянии: она была щедрым домом для наших граждан. Король Фавор общается с духами воздуха, земли и моря. Именно он отвечает за благополучие нас всех и за защиту Голгофы.
Мэтью и Профессор переглянулись, но никто из них не мог вымолвить ни слова.
— Конечно, вы сомневаетесь в этом, — продолжал Фрателло. — Почему бы и нет, вы ведь из далекой страны. Но послушайте меня: король Фавор не похож ни на одного человека, который когда-либо жил на земле. Я бы последовал за ним хоть на край света, как и все мы. Он не раз спасал Голгофу от разрушения. И, похоже, теперь он должен выполнить свой долг еще раз.
— Вы же несете сущую околесицу! — воскликнул Фэлл. — И что это, черт возьми, за голгоф?
— Вы узнаете об опасности достаточно скоро. Позвольте мне просто сказать, что голгоф был порожден злой силой, которая заставляла короля Фавора много ночей страдать от кошмаров. Это существо там и родилось, в его кошмарах.
— Какая злая сила? — спросил Мэтью.
— Та, которую король Фавор изгнал с острова. Но голгоф остался в своем логове на другой стороне.
— И никто никогда не видел это создание?
— Я видел, — сказал Фрателло. — И могу сказать, что никогда не хотел бы видеть его снова. Голгоф в два раза больше человека и обладает огромной силой. Его челюсти полны острых зубов, а тело покрыто густой шерстью. На него страшно смотреть. О, да, я его видел.
— Где?
— В моих собственных кошмарах, — последовал ответ. — Потому что я был поражен тем же злом, что и король Фавор.
— Что здесь делает священник? — спросил Мэтью.
— Кто?
Возможно, это слово не было знакомо маленькому человеку, поэтому Мэтью пояснил:
— Жанвье. Из церкви.
— Наш
— Какого ритуала?
— Того, который помешает голгофу уничтожить остров. А теперь вы должны отложить свои вопросы на потом, потому что я тоже должен участвовать в таинстве.
Когда Фрателло начал отходить, Мэтью схватил его за левое запястье. Он поднес тыльную сторону его ладони к лицу Профессора Фэлла и спросил:
— Вы видите там татуировку?
Прежде чем Профессор успел заговорить, Фрателло вырвал свою руку из хватки Мэтью.
— Я уже говорил вам! — воскликнул он, почти выплевывая эти слова. — У меня нет никакой татуировки!
— Здесь… не очень хороший свет, — пробормотал Профессор, — но… я думаю, я разобрал якорь. И имя.
— Невозможно! — Фрателло зажал левую руку в правой и крепко прижал ее к груди. — Я же говорил вам! Там ничего нет… ничего!
— Имя, — продолжил Профессор, — кажется,
— Нет! — взревел Фрателло и попятился. Лицо исказилось от страха, который пробрал Мэтью до костей. — Там ничего нет!
— Что вы скрываете? — спросил Мэтью, с трудом заставив свой голос подчиняться.
— Оставьте меня в покое! Будьте вы прокляты! Будьте прокляты до гробовой доски! — Исторгнув из себя проклятия, эхом разнесшиеся по коридору, Фрателло повернулся и, пошатываясь, пошел прочь, словно во хмелю. Мэтью показалось, что он услышал, как маленький человек издает душераздирающий всхлип, прежде чем пропасть из пределов видимости.
— Имя Руби, — сказал Профессор Фэлл, — под якорем. Я видел его. — Он посмотрел на Мэтью, его глаза под стеклами очков округлились. Он медленно моргнул. — Что это значит?
И Мэтью пришлось ответить честно, хотя ответ пугал его:
— Я не знаю.
Глава тридцатая
— Я ее не вижу, — сказал Мэтью. — Но Профессор смог. Однако сам Фрателло тоже не видит ее или не хочет, и сила его отрицания, как бы фантастически это ни звучало, помогает ему оставаться слепым к собственной татуировке. Теперь вернемся к тому, что короля Фавора здесь представляют как волшебника. Есть некое существо — голгоф — созданное из его кошмаров, и нужно провести некий ритуал, чтобы не дать ему уничтожить остров. Что вы об этом думаете?
Маккавей ДеКей сделал еще один глоток вина из бокала, который наполнил из графина, стоявшего на столе рядом с его плетеным стулом. Глоток пришлось делать через маленькую стеклянную трубочку, которую он достал из своего багажа. Он пил очень осторожно, чтобы не пролить вино на прекрасную белую шелковую ночную сорочку. Золотой глаз с алым центром на маске ДеКея сверкнул в свете лампы.
— У меня к вам вопрос, — сказал он, опуская бокал. — Почему вы пришли с этим ко мне, а не к Грейтхаузу? В конце концов, разве он не является вашим партнером по решению проблем?
— Вы правы, является. Но… в последнее время Хадсон уже не тот, что раньше.
— Какое «раньше» вы имеете в виду? Какой срок?
— На самом деле, последние несколько дней. Я беспокоюсь о его рассудке. Вы видели, как он выходил на рыбалку. Похоже, он очень охотно ухватился за идею обустроить свою жизнь на этом острове. Это очень странно. — Мэтью пришел к ДеКею после того, как оставил Фэлла в его комнате, и теперь стоял перед ним, словно держа отчет. — Должен признать: сейчас я полагаюсь на ваш интеллект куда больше, чем на интеллект Хадсона.
ДеКей хмыкнул, недоверчиво покачав головой.
— Никогда бы не подумал, что буду давать советы члену агентства «Герральд». Ведь вы этого от меня хотите? Совета о дальнейших действиях?
— Сейчас я просто интересуюсь вашим мнением.
— О чем конкретно? Тайна татуировки, которую вы не видите, но видит Фэлл? По-вашему, я должен предложить вам притащить сюда Фрателло и проверить, могу ли
— Я бы попросил вас взглянуть на его левую руку, когда у вас появится такая возможность. И добавить к этой загадке вашу гипотезу: почему, по-вашему, я не могу видеть татуировку, а Профессор может? Что касается всего остального — так называемого голгофа и ритуала, который готовят островитяне, — то мне придется подождать и самому посмотреть, как будут развиваться события.
— Вы взвинчены, — заметил ДеКей, снова делая глоток через стеклянную трубочку.
— Это неудивительно. Разве вы не испытываете те же чувства?
— Я доволен тем, что позволяю времени позаботиться о себе. Мы здесь чужаки и не понимаем местных верований и обычаев. И я не хочу позволять тому, чего я не понимаю, довести меня до состояния смятения.
Мэтью подумал, что странно слышать такое от ДеКея, который не так давно яро выступал против того, чтобы оставаться на этом острове. Позволять времени позаботиться о себе? Наверняка на него действует вино! Мэтью рассудил, что сейчас самое время метнуть большой гарпун:
— К слову, я выяснил то, что вы просили меня разузнать.
Голова ДеКея слегка наклонилась набок.
— Вы можете мобилизовать ваших людей прямо сейчас.
Наклон стал чуть больше.
— Каких людей?
Мэтью ошеломленно замер. Его сердце пустилось вскачь.
— Я слушаю, — подтолкнул его ДеКей.
— Людей на борту «Немезиды», — ответил Мэтью. Собственный голос показался ему глухим и чужим. — Тех, кого вы выставили охранять корабль. Король Фавор признался мне, что разбойников не существует. Стойка руля была распилена по его приказу.
— Стойка руля… — повторил ДеКей без малейшего намека на гнев или тревогу.
— Никаких разбойников нет, — повторил Мэтью. — Это была ложь. — Он ожидал какой угодно реакции, но ее не последовало. — Вы, что, не понимаете, о чем я говорю?
— Разбойников нет, — произнес ДеКей все тем же безжизненным тоном, а затем будто вынырнул из того места, где плавали его мысли и наклонился вперед: — Что же послужило причиной для лжи?
— Фавор говорит, что острову нужно больше населения, поэтому, как я понимаю, они хватают любого трудоспособного мужчину, который здесь появляется, и не отпускают его. Их цель — приобщить нас к местной культуре и сделать нас постоянными гражданами Голгофы.
ДеКей снова откинулся назад.
— Что ж, — протянул он, — полагаю, я могу понять эту ситуацию.