Роберт Маккаммон – Король Теней (страница 60)

Остин? Это имя казалось неуместным.

Мэтью вдруг понял, что потирает пальцы правой руки. На его среднем и указательном пальцах что-то было… какой-то песок — слишком мелкий, чтобы его рассмотреть, но он раздражал. К чему он только что прикоснулся? К подушке с плетеного кресла. Может быть, на ней осталась призрачная пыль?

Мэтью снова сел прямо, решив, что нужно сначала позавтракать, прежде чем… что? Что он хотел сделать этим утром?

Ах, да! Он вспомнил. Расспросить Фрателло и короля Фавора о Колесе Фортуны в церкви. Предпочтительно даже задать вопросы именно королю, потому что теперь, после истории с исчезнувшей татуировкой, в присутствии Фрателло Мэтью чувствовал себя неловко. О каком там корабле говорил Хадсон? Он говорил, что это слово может что-то означать. Что же там было…

Руди. Кажется, это. Больше похоже на имя.

Хотя нет, подождите. Руби! Рубин.

Боже мой, — с тревогой подумал Мэтью. Его мозг — его самое большое достояние — ощущался теперь так, будто Колесо Фортуны сбросило его в грязь. Он встал с кровати и начал одеваться, чтобы выглядеть презентабельно за столом, хотя вряд ли это было необходимо. По правде говоря, его борода постоянно чесалась, и он чувствовал себя таким грязным, как никогда в жизни. Хадсон принял здесь ванну и побрился. Это ведь действительно было? Или это снова игра воображения Мэтью? Все это утро казалось затуманенным, и даже самый незначительный вопрос превращался в неразрешимую тайну.

Он должен был выбраться из этой комнаты. Стены будто надвигались на него.

Одевшись и выйдя в коридор к лестнице, Мэтью внезапно натолкнулся на открывшуюся дверь слева от себя. Одетый в черное Кардинал Блэк вышел из своей комнаты и едва не врезался в него.

— Осторожнее, — буркнул Мэтью с холодным презрением, однако остановился и подождал, пока Блэк пройдет вперед. Ему было некомфортно идти так близко к этому существу, особенно когда оно держалось позади. Мало ли, что могло взбрести ему в голову. А у Мэтью не было планов случайно падать с лестницы и ломать себе хребет.

— Что у вас на уме? — спросил Блэк. — Я имею в виду, что конкретно?

— Идите вперед. Я пойду сзади.

— Что? И по дороге вы столкнете меня со ступенек? Не думаете же вы, что я это допущу?

— Я просто не собираюсь идти впереди вас.

— Я полагаю, — пожал плечами Блэк, — что мы будем стоять здесь, пока мой хозяин не положит конец этому миру в огне и мучениях. Я очень надеюсь, что он начнет с вас.

— Надеюсь, это случится не раньше завтрака. И где сегодня Доминус? Все еще спит в своей адской дыре?

— На самом деле Доминус стоит прямо за вами.

— На самом деле, — с ничего не выражающим лицом сказал Мэтью, — ваше место в вашей собственной адской дыре в бедламе.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Блэк заговорил снова. Его лицо оставалось пустым, но рот на один короткий миг скривился.

— Корбетт, я с большим удовольствием поставлю на вас церемониальную печать, которая вызовет моего благодетеля. У него особый аппетит к разрыванию молодых говнюков на части.

— Звучит грязно, — сказал Мэтью. — Но все, что вы получите, — это навоз на лице, когда обнаружите, что зеркало — бесполезный кусок стекла, если оно вообще существует. Если мы вообще сможем покинуть этот остров. Итак… вы пойдете впереди меня или нет?

— Нет. Идите первым. Я уверен, что там уже почти не осталось поджаренного хлеба, ведь моряки уже разорили стол.

— О, я настаиваю. Только после вас.

Казалось, что этот тупиковый разговор будет продолжаться тысячу лет, однако вскоре со стороны лестницы донесся звук шагов. Сейчас Мэтью был даже рад увидеть Маккавея ДеКея в восковой маске.

— Мэтью! — произнес искаженный голос. Здоровая половина лица зашевелилась. — Я как раз хотел найти вас. Мне нужно переговорить с вами.

— У меня есть, что сказать этому пугалу с черным сердцем, — ответил Мэтью, переводя взгляд на Кардинала. — Убирайтесь!

— С удовольствием. — Блэк отвесил почтительный поклон ДеКею, за которым последовал презрительный испепеляющий взгляд на Мэтью, после чего он двинулся дальше по коридору и вскоре скрылся из вида за поворотом.

— Вам двоим, — настоятельно произнес ДеКей, — нужно наладить взаимоотношения. Вы все усложняете.

Мэтью сдержал смех, потому что не был уверен, что ДеКей шутит. Вид у него был вполне серьезный.

— Хорошо. Я уверен, что мы станем лучшими друзьями. Это будет намного удобнее, когда он решит разорвать меня на части и скормить какому-нибудь демону. Так чего вы хотели?

— Мне нужно ваше мнение. — ДеКей окинул коридор придирчивым взглядом, оценивая, благоразумно ли будет говорить прямо здесь. Сегодня на нем был коричневый костюм и широкополая соломенная шляпа. Мэтью рассудил, что он только что вернулся с улицы, и, судя по блеску восковой маски, день обещал быть жарким. Подтверждая мысли Мэтью, ДеКей сказал: — Я только вернулся с «Немезиды». Никаких новостей от экипажа пока нет.

— Но ведь это… хорошо. Не так ли?

— Ну… это немного странно. Я приказал экипажу как можно строже следить за происходящим. В «вороньем гнезде» день и ночь дежурит наблюдатель с подзорной трубой. Никто не видел никакого движения… на утесах не было видно никого, кто наблюдал бы за кораблем. И дело не в том, что экипаж был невнимателен: никаких разбойников попросту не было. Если б они были, мои люди увидели бы их.

— Возможно, — пробормотал Мэтью. — А возможно, и нет. Если у них есть опыт в…

— Ни один сторож из «вороньего гнезда», — перебил ДеКей, — не видел ни отблеска огня, ни струйки дыма. Вы не находите это странным? Если разбойники живут в лесу, им нужно разводить костер, чтобы готовить. Ведь так?

— Тут я с вами согласен, но можно предположить, что лес слишком густой.

— Конечно. Но дым поднимается над деревьями. Почему мои люди не видели никаких признаков костра? И, если быть до конца откровенным, вообще никаких признаков активности.

— Итак, — сказал Мэтью после минутного раздумья, — вы считаете, что история о разбойниках может быть ложью? Но зачем о таком лгать? Если стойку руля перепилил кто-то из города, то должна быть хотя бы одна причина задержать нас здесь. Я ее не вижу.

ДеКей кивнул. Золотой глаз с малиновым центром поблескивал в свете лампы, стоящей на старинном пьедестале.

— Это настоящая проблема, — хмыкнул он, — для того, кто решает проблемы, не так ли?

— Простите?

— Вы слышали меня. Я прошу вас выяснить, действительно ли в этих лесах живут разбойники, или Фавор лжет нам. Я понятия не имею, зачем ему это. Но мне нужно это выяснить, и еще мне нужно, чтобы этим вопросом занялись вы.

— Звучит как предложение поработать, — сказал Мэтью. — Но у меня есть собственные вопросы, которые я должен задать Фавору, так что я могу попытаться выяснить все, что мне удастся.

— Хорошо. Могу я узнать, что у вас за вопросы?

— Они касаются местной церкви, которую я обнаружил. Ничего более существенного, чем проблема несуществующих разбойников.

— И вот еще что, — продолжил ДеКей. — Предлагаю сохранить это между нами. Сомневаюсь, что Грейтхауз захочет помочь вам: я видел, как весело он сегодня уплывал на лодке вместе с местными рыбаками и хлопал капитана по спине так, будто он его закадычный друг.

— Да, он становится… скажем так, он теперь меньше вмешивается в наши дела и больше занят островной работой. — Мэтью нахмурился. — Мне лишь непонятно, почему эта перемена произошла с ним так быстро.

— Быстро, — повторил ДеКей, его левая половина лица нахмурилась. — Вы хотите сказать, что это очень странно?

— Вы будто пытаетесь на что-то намекнуть…

ДеКей снова осмотрел коридор, прежде чем заговорить.

— Сегодня утром на корабле мне сказали, что один из членов экипажа — может, вы его помните, его звали Пейли, — вел себя странно. Он, конечно, никогда не казался мне самым надежным человеком на земле, и все же, меня насторожил рассказ команды. Прошлой ночью Пейли разделся и заявил, что хочет поплавать с русалками, после чего прыгнул за борт. В последний раз, когда его видели, он плавал кругами… а затем исчез.

— Он сошел с ума? — спросил Мэтью.

— Очевидно, да. Но вчера утром… другой член экипажа сказал, что Пейли рассказывал о том, как мать читала ему и сестре в детстве сказки о русалках. Услышав это, я решил, что парень сошел с ума от безделья или чего-то еще. Но меня настораживает то же, что и вас: это произошло слишком быстро.

Мэтью хмыкнул, и на долю секунды ему показалось, что он снова видит хищно ухмыляющегося Тирануса Слотера позади ДеКея.

— Я был бы признателен, если б вы как можно скорее выяснили все, что сможете, — сказал ДеКей. — Не знаю, как вам, а мне эта ситуация уже изрядно действует на нервы. Я не могу избавиться от ощущения, что здесь происходит нечто большее, чем нам пытаются показать. — Он постучал указательным пальцем по своему золотому глазу.

Мэтью стоял, почесывая бороду, пока ДеКей проходил мимо него и исчезал за поворотом. Стало быть, он тоже это чувствовал. Смутное беспокойство. И оно было вызвано не только тем, что все они застряли здесь — дело было в чем-то другом. Мэтью чувствовал не только то, что стал заложником в другой стране, но и ощущал, как растет невидимая стена между ним и Хадсоном, который, очевидно, решил стать настоящим голгофянином.