Роберт Маккаммон – Король Теней (страница 29)

— И тебе. Можешь брать из моих вещей все, что захочешь.

— Мэтью? — крикнул ДеКей с лодки. — Вам с Бромом пора на борт.

— Удачи, gudden, — сказал Фалькенберг, протягивая руку. — Даст Бог, свидимся снова.

— Даст Бог, — повторил Хадсон и решил ответить на рукопожатие левой рукой. Движение вышло неловким, но оно было продиктовано осторожностью. Вне зависимости от того, был ли этот человек его товарищем в прошлом или нет, сейчас он был врагом.

Фалькенберг поднялся на борт, а Фрателло обратился к Хадсону:

— Я отвезу вас обратно во дворец. Король захочет знать, что вы остались.

Он дал указания трем членам экипажа лодки, и Мэтью отвернулся.

Обратный путь на «Немезиду» занял около часа и прошел без происшествий, если не считать неоднократных попыток пьяных мужчин спеть несколько пошлых песенок. На этот раз ДеКей позволил им потренировать легкие. Все песни были спеты, и людей начало клонить в сон, когда огни «Немезиды» показались в отдалении. Вскоре все поднялись на борт, а лодка островитян уплыла прочь.

На палубе, когда группа начала расходиться, ДеКей сказал Профессору:

— Дядюшка, я не думаю, что нужно продолжать охранять вашу каюту. Вы согласны?

— Как вам будет угодно, — последовал краткий ответ. — Мэтью, ты проводишь меня в мою чудесную обитель? — С насмешкой глядя в здоровый глаз ДеКея, он добавил: — Если бы вы были моим племянником, я бы отрезал вам голову, а затем покончил бы с собой оттого, что не сумел вас воспитать. Дайте мне трутницу, чтобы я мог поджечь этот корабль после того, как зажгу свою лампу.

— Вы только послушайте его! — восхитился ДеКей, повернувшись к Мэтью. — Тонкая тростинка, охваченная тремором, но огонь в нем все еще горит. Похвально, дядя. Хорошо, вы можете одолжить мою. — Он сунул руку в карман и достал маленький серебряный футляр с монограммой «МДК», в котором хранился набор для разжигания огня.

Когда Мэтью и Фэлл добрались до каюты Профессора, дрожащий и вспыльчивый «дядя» приказ молодому человеку зайти внутрь. Мэтью повиновался.

Фэлл обошел стол, зажег лампу и, когда в каюте стало чуть светлее, приказал:

— Сядь.

Мэтью снова повиновался, решив, что Профессор и впрямь намеревается что-то поджечь.

Фэлл поудобнее устроился в гамаке. В его глазах горел хитрый огонек.

— Я знаю Грейтхауза лучше, чем ДеКей. Дай угадаю: он намеревается украсть лодку и последовать за нами, заботясь о твоем благополучии? Если таков его план, он слаб, как моча викария, потому что в той гавани нет ни одного мореходного судна. Так что, выходит, ты видел его в последний раз.

— Я полагаю, — медленно произнес Мэтью, — что он надеется добраться до ближайшего побережья и устроиться рабочим на корабль, направляющийся в Венецию.

— Он солдат, а не моряк. Как он собирается добраться до ближайшего побережья, которое находится Бог знает как далеко?

— У Хадсона свои методы. Я бы не стал так сомневаться в нем.

— А я бы стал. Как бы то ни было… положим, ему повезет. Что он собирается делать, если бросит вызов Судьбе и последует за нами в Венецию? Прийти нам на помощь, как сторожевой пес?

— Что бы вы о нем ни думали, он умеет свирепо лаять и больно кусать, — сказал Мэтью.

Фэлл хохотнул и махнул рукой, словно отгоняя слова Мэтью прочь.

— Что ж, так или иначе, остаемся только мы против всей этой шайки. Каков твой план?

— Как я сказал на пиру, утро вечера мудренее.

— Это значит, что у тебя нет плана.

— Есть. Мой план состоит в том, чтобы сейчас пойти в свою каюту и немного поспать. Я предлагаю вам сделать то же самое.

— Еще один месяц этой пытки! — воскликнул Профессор. — Еще один месяц мне нужно терпеть то, что со мной обращаются как с грязью под сапогами этих животных, которые не годятся для того, чтобы вытирать мне задницу! Сон — это последнее, о чем я думаю!

— В таком случае я надеюсь, — сказал Мэтью, — что поджег — это не первое, о чем вы сейчас думаете. Пожалуйста, пообещайте мне, что не станете делать глупостей.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать! — произнес Фэлл сквозь зубы.

— Пообещайте, — повторил Мэтью, в его голосе зазвучала сталь.

Несколько секунд бывший гений преступного мира и молодой решатель проблем смотрели друг на друга, и эта немая перепалка закончилась тем, что Фэлл опустил взгляд, сложил руки на груди и сказал:

— Убирайся!

Мэтью был рад услужить. Он пошел в свою каюту, переодевшись, забрался в постель, потушил лампу, которую зажег при входе, и через десять минут уснул. Ему показалось, что не прошло и нескольких минут, как стук в дверь вырвал его из дремоты. Мэтью сел, пошатываясь, ожидая, что следующим приказом будет покинуть корабль, потому что Фэлл все же устроил пожар.

Спотыкаясь спросонья, Мэтью подошел к двери, открыл ее и обнаружил стоящего там ДеКея — на этот раз не столь опрятно одетого. На нем были серые бриджи и простая рубаха кремового цвета. Мэтью думал, что уже привык к его маске, но, когда он увидел это восковое лицо так близко, у него по спине побежал холодок. У ДеКея не было при себе фонаря, но он и не был нужен, так как коридор заливал золотистый свет раннего утра.

— Одевайтесь, — скомандовал ДеКей с напряжением в голосе, которое мгновенно пробудило Мэтью.

— Мы горим? — спросил он. В висках стучало, и он все еще ощущал горьковато-сладкий привкус вина, которое оказалось гораздо крепче, чем думалось.

— Что? Нет. Одевайтесь и побыстрее.

— Зачем? Разве мы не вышли в море?

Едва задав свой вопрос, Мэтью счел его до ужаса глупым, поняв, что корабль не качается на волнах, а доски не скрипят.

— Мы собираемся навестить короля Фавора, — сказал ДеКей, его голос стал еще более напряженным. — Пока мы были на том пиру, кто-то перепилил стойку руля. Мы застряли здесь.

Глава тринадцатая

Надев большую широкополую шляпу, чтобы защититься от палящего утреннего солнца, ДеКей растолковал Мэтью, что произошло.

— На рассвете капитан Брэнд приказал команде приготовиться поднять якорь и спустить паруса, но, попробовав штурвал, он обнаружил большой люфт. Человек, которого послали на корму, доложил, что стойка руля направления[25], которая используется для соединения с рулевым рычагом, была пропилена. Следы пропила принадлежали зубьям пилы: ни одна акула не подпрыгнет так высоко и не прокусит стойку так сильно, — рассказал ДеКей, стоя на палубе и глядя на то, как устанавливают мачту лодки.

— Разве команда ничего не слышала? — поинтересовался Мэтью.

По словам ДеКея, трое мужчин, оставшихся на борту в качестве охранников, на допросе показали, что большую часть времени они провели в носовой части корабля, играя в карты под палубой. Несколько раз они выходили наверх, но никаких подозрительных шумов не слышали. Не слышал их и Блэк, находившийся в своей каюте.

— Судя по всему, — сказал ДеКей, — к кормовой части подобралась маленькая лодка, держащаяся вне света фонарей. Один или два человека спрыгнули за борт, добрались до корабля вплавь и устроили поломку.

— Но зачем кому-то это делать? — непонимающе воскликнул Мэтью.

— Это именно то, что вы поможете мне выяснить. Вы умеете решать проблемы, а это — думаю, вы согласитесь, — очень серьезная проблема.

— Что ж… а разве нельзя просто починить стойку руля?

— Не здесь и не с теми инструментами, которыми мы располагаем. Брэнд говорит, что это работа для сухого дока, потому что весь рулевой механизм необходимо заменить.

— Сурово… — пробормотал Мэтью, шокированный новостями.

— Тэллоу! — позвал ДеКей. Его крик разнесся по палубе. — Ты и капитан Брэнд, идите сюда!

Как только капитан и наемник прибыли, ДеКей повернулся к Тэллоу и приказал:

— Заряди свой пистолет и отдай его Мэтью.

— Сэр?

— Ты слышал, что я сказал. Брэнд, откройте оружейную и раздайте по пистолету всем, кроме Профессора. Я хочу, чтобы люди были начеку и стояли на страже. Любой, кто соберется играть в карты, будет выпорот до кровавых соплей. Вы поняли?

— Да, сэр, — тут же отозвался капитан.

Мэтью наблюдал за тем, как Тэллоу готовит пистолет. Он понятия не имел, что на корабле есть оружейная. Впрочем, это мог быть просто сундук, где хранились оружие и боеприпасы. Скорее всего, оружейной заведовал лично капитан.

Когда пистолет был заряжен, Тэллоу передал его Мэтью с отсутствующим выражением лица. Мэтью предположил, что за этой непроницаемой миной убийца-жаба скрывает свою ярость.

— Полагаю, вы знаете, как с ним обращаться, — сказал ДеКей. — Итак, вы, я, Страуд и Фалькенберг собираемся поговорить с этим королем, и лучше нам всем быть при оружии. Я хочу, чтобы вы держали его на виду. Сейчас нет необходимости в осторожности.

Мэтью кивнул и убрал пистолет за пояс брюк сбоку, тут же с беспокойством подумав о том, сколько человек случайно словило пулю из-за того, что вот так носило пистолет. Иногда оружие стреляло, когда хозяин этого совершенно не предполагал, а иногда, наоборот, давало осечку и оставалось в руке тупым куском угля.

При виде поднимаемой на лодке мачты Мэтью поразила другая мысль. Что, если они вообще не смогут убраться отсюда? Это, разумеется, значило, что они не смогут добраться до Венеции и до зачарованного зеркала, но это мало волновало Мэтью. Гораздо больше его тревожило то, что он не сможет вернуться в Нью-Йорк к Берри. Никто не знал, что он здесь, никто не сможет его отыскать. Вдобавок… это островное государство стоит особняком от остального мира и ни с кем не торгует. Сколько времени пройдет, прежде чем сюда приплывет другой корабль?