Роберт Маккаммон – Король Теней (страница 22)
— Вы могли бы сделать это так просто, — прошипел он. В голосе слышалось желание убивать. — Напасть на меня в коридоре. Что, если я скажу, что прикончил вас из самозащиты?
Мэтью не двинулся с места, на его лице показалась коварная улыбка.
— А я безоружен. Вам не удастся отмыться от этого: ДеКей хочет, чтобы я был жив.
Следующая мысль поразила его громом. А так ли он был нужен ДеКею — дорогому мистеру Маку — после всего, что он написал ему прошлой ночью? Поделился ли он этой информацией с Блэком… если нет…
Мэтью чуть пошевелился, чувствуя, что кончик кинжала начинает царапать ему кожу.
— Продолжайте, — сказал он. — Я единственный, кто может найти зеркало. Но давайте, освободите меня от мучений, чтобы я больше не чувствовал ваш смрад.
Молчание все тянулось… и тянулось.
Наконец кинжал опустился.
— Вам предстоит еще много мучений. — Кинжал вновь скрылся под плащом. — Как только вы ускользнете в ад, вас будут мучить непрестанно.
— Что ж, а до тех пор держитесь от меня подальше.
— С удовольствием, сэр. И вы от меня. — С легким поклоном притворного уважения Кардинал Блэк проскользнул мимо Мэтью и зашагал прочь.
Мэтью прислонился спиной к стене, чтобы успокоиться и отдышаться. Ситуация была напряженной и смертельно опасной, в этом не было никаких сомнений.
Это еще предстояло выяснить. А завтра… Завтра — остров. А сегодняшней ночью — сон. Спокойный или нет, Мэтью не знал, но надеялся лишь на то, что ему удастся на несколько часов выскользнуть из плена реальности.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ОСТРОВ
Глава десятая
Послышался крик моряка — тот самый, что запечатлелся в памяти людей, путешествующих по морю, издревле. И этот крик гласил:
— Земля!
Все, кроме одного, поднялись на палубу с первыми лучами солнца — либо чтобы выполнить свои обязанности, либо чтобы понаблюдать за постепенным приближением к берегу. Кардинала Блэка среди зрителей не было. Мэтью не удивился, потому что был уверен: большинство пауков предпочитают не только темноту, но и безопасность своей паутины. Сам он стоял рядом с Хадсоном на носу у правого борта вместе с несколькими членами экипажа. Маккавей ДеКей в кремовом костюме и треуголке в тон, защищавшей его маску от раннего солнца, стоял на корме рядом с капитаном Брэндом, а Профессор Фэлл занял место у перил правого борта в середине корабля. Он походил на мрачную тень самого себя в темно-синем шелковом халате и шапочке с кисточками того же цвета. «Немезида» все плыла. Землю пока видел только наблюдатель в «вороньем гнезде». Вокруг судна висел красноватый утренний туман, чем-то напоминающий лондонский. Он цеплялся за окружающую воду и закрывал обзор. В какой-то момент туман окутал все судно и превратился в сгусток малиновой дымки. Он держался до тех пор, пока освежающий бриз не сдул его с левого и правого бортов. Вскоре Мэтью уловил странный горелый аромат, больше всего похожий на сжигаемые по осени листья.
— Скверно, — заметил Хадсон. Он говорил тихо, чтобы его слышал только Мэтью. — Надеюсь, карты капитана показывают все рифы в этих чертовых водах. Не хочу, чтобы меня пытались утопить дважды.
Капитан Брэнд словно услышал озабоченность Хадсона, потому что приказал разместить по обе стороны борта людей с «цепями» — утяжеленными веревками для измерения глубины. Пока «Немезида» шла сквозь полумрак, члены экипажа сообщали от своих результатах:
— Глубина семнадцать саженей!
— Глубина пятнадцать саженей!
— Глубина тринадцать саженей!
Мэтью знал, что, когда измеряют глубину в саженях, каждая сажень составляет шесть футов. Вскоре последует крик о критической глубине. Дно приближалось.
Внезапно «Немезида» прорвалась сквозь туман, и в чистом воздухе перед кораблем возник остров.
Мэтью обратился к капитану Брэнду с просьбой посмотреть карту, и с разрешения ДеКея ему позволили это сделать. На пергаменте остров имел форму растопыренной собачьей лапы, примерно тридцать миль с запада на восток и одиннадцать миль с юга на север. Чего карта не показывала, так это того, что они находятся в пределах вулкана — возможно, действующего. За скалистыми утесами на береговой линии с зелеными лесистыми холмами возвышался усеченный конус высотой около тысячи футов, мерцающий в облаке красноватого тумана.
— Глубина двенадцать саженей!
— Глубина десять саженей!
— Закрепить паруса! — крикнул Брэнд матросам, ожидавшим его приказа наверху, на снастях. Мгновение спустя, когда судно вошло в небольшую бухту, защищавшую полосу каменистого пляжа, капитан набрал в легкие воздуха и крикнул во всю мощь своего громкого голоса: — Бросить якорь!
Цепь была отпущена, и якорь с плеском упал в чистую зеленую воду. Цепь была видна на глубине пятнадцати футов под спокойной поверхностью.
— Промер! — потребовал Брэнд. Отчет на этот раз вернулся в футах, а не в саженях:
— Сорок восемь футов, сэр!
— Очень хорошо. Оуэнс? Что видно? — крикнул Брэнд наблюдателю на мачте, который в этот момент глядел в подзорную трубу.
— Жителей не видно, сэр, но есть тропинка, ведущая к воде, примерно в миле к востоку!
Брэнд воспользовался собственной подзорной трубой.
— Здесь должна быть пресная вода, раз есть лес, — размышлял он. — Освобождай «воронье гнездо» и снимай цепи! Мистер Гэллоуэй! — Последнее обращение было к боцману. — Организуйте береговой отряд и подготовьте лодку! Давайте возьмем пару бочек и найдем немного воды. И я хочу, чтобы руль поворота починили как можно скорее.
Когда приказы были отданы, Хадсон облокотился на перила и почесал бороду.
— Что ж, вот мы и прибыли… где бы это ни было, — сказал он Мэтью.
— Мы здесь ненадолго. — ДеКей подошел и встал позади Хадсона. Его маска пряталась в тени. — Вскоре мы снимемся с якоря и уйдем отсюда.
— Поскорее бы. Мне не хотелось бы находиться здесь, когда эта штука взорвется. — Он кивнул в сторону вулкана.
— Вы могли бы заметить, — покачал головой ДеКей, — что бока этой «штуки», как вы выразились, покрыты лесом. Я уверен, что он не извергался уже довольно давно. Мэтью, — обратился он с приветственной улыбкой, — я рад, что ты убедил Профессора начать есть. Не хотелось применять воронку, чтобы заталкивать еду ему в глотку.
Мэтью кивнул, но ничего не ответил. Он вспомнил слова Фэлла:
— Солнце сегодня будет палящим, — сказал ДеКей, глядя на безоблачное небо, которое обещало стать ярко-синим в течение часа. — Прошу прощения, но я позавтракаю в своей каюте. — Он кивнул и отступил в более густую тень.
— Как насчет еще одной тренировки сегодня утром? — спросил Бром, как только ДеКей ушел. — Упражняться полезно, знаешь ли.
— Нет, спасибо. Это упражнение слишком пахнет возможной смертью.
— Я знал этого человека в другой жизни. — Эти слова Фалькенберг обратил уже к Мэтью. — Ему было плевать на опасность, у него горели глаза. Что агентство «Герральд» сделало с ним? По-моему, оно превратило его в молокососа…
— Вижу двух всадников, — перебил Хадсон. Он пристально смотрел в сторону острова, глаза сузились от ярких бликов солнца на воде. — Вершина утеса, примерно пятнадцать градусов по правому борту. Видите?
Мэтью увидел, о чем говорит Хадсон.
— Да. Две фигуры… с такого расстояния сложно сказать, мужские или женские. Сидят на лошадях на краю утеса и смотрят вниз на корабль.
— Капитан Брэнд! — позвал Бром. — У нас тут наблюдатели!
Брэнд подошел со своей подзорной трубой и посмотрел в нее.
— Двое мужчин, — доложил он. — Похоже, просто наблюдают. О… теперь идут. Повернули коней и поскакали на восток… сейчас их не видно. — Он сложил трубу. — Неизвестно, как нас примут, когда мы сойдем на берег. Нужно будет достать несколько пистолетов… на всякий случай.
— Я поведу береговой отряд, — сказал Бром, явно не желая сидеть без дела.
— Я тоже буду рад пойти, — вызвался Хадсон. — И мне понадобится два пистолета. А лучше три.
Капитан и Бром несколько мгновений, не мигая, смотрели на него, а затем Брэнд расхохотался и сильно хлопнул Хадсона по спине. Мэтью подумал, что если бы кто-то — даже шутя — нанес ему такой удар, это выбило бы из него позвоночник. Так или иначе, это означало, что корабль он не покинет. Двое мужчин уже были снаряжены для берегового отряда.
— Мы могли бы уплыть отсюда, — шепнул Хадсон, как только поблизости не оказалось лишних ушей, кроме Мэтью. — Перелезай через борт, доберись до берега и скройся там прежде, чем за тобой отправят лодку. Я сделаю то же. Что скажешь?
— Я скажу… давай, если тебе угодно, но я должен остаться здесь.
— Что?! Господи помилуй, да что тебя здесь держит?
Мэтью тяжело вздохнул. Он не знал, как заставить Хадсона понять его, ведь трудно было объяснить это здравомыслящему человеку. Впрочем, Хадсон и здравый смысл периодически казались жителями совсем разных островов, поэтому Мэтью попытался. Он указал на Профессора Фэлла, стоявшего в некотором отдалении и будто обдумывающего возможность собственного прыжка за борт.