Роберт Лоуренс Стайн – Мертвый Бойфренд (ЛП) (страница 11)

И он был прав. Теперь я была никем. Я думала, что в моей жизни появилось что-то замечательное, что-то чудесное. Но теперь я была никем.

Я села в машину. Захлопнула дверь. Завела двигатель и рванула с парковки, взняв задними колесами волну гравия.

Я не знала, куда еду. Не глядя вывернула с парковки. Слева от меня завизжали тормоза небольшого фургона. На волоске от смерти. Мне было все равно.

Я вдавила педаль газа в пол. Машина рванула вперед. На полной скорости я чувствовала себя лучше. Я закружилась по Ривер-роуд, перестраиваясь с одной полосы на другую.

Машина визжала и скрипела. Рядом текла река. Все, что мне нужно было сделать, — это повернуть рулевое колесо влево, и я окажусь в воде. Холодной, освежающей воде. Разве не отличная ночь для купания?

Нет. Я повернула руль вправо и продолжила поездку по темной дороге. Кого я только что чуть не сбила? Белку? Нет. Может, кролика. Или енота.

Я как раз поворачивала в сторону Парквью на скорости почти восемьдесят, когда мое лобовое стекло озарил свет приближающихся фар. Он ослепил меня, и я зажмурилась, проклиная их за включенный дальний свет.

Слишком поздно я поняла, что не в той полосе. Я была на встречке. Слишком поздно. Слишком поздно поворачивать машину. Слишком поздно пытаться избежать столкновения. Я услышала, как завыл гудок, словно сирена, свет стал еще ярче, осветил всю меня, ослепляя.

Я ехала прямо в них. И не могла остановиться.

13

Внезапно стало темно. Долгий гудок автомобиля все еще звенел у меня в ушах, как рев разъяренного зверя. Он, наконец, смолк, когда другая машина прогрохотала мимо меня, свернув на правую полосу.

Мимо. Машина проехала мимо. Я заставила себя дышать. Наступила тишина. Круги в глазах от ярких белых фар постепенно исчезали.

Дыши, Кейтлин. Дыши.

По моей спине пробежал холодок. Совсем близко. Я чуть не умерла. На самом деле я не хотела умирать. Я была слишком зла для этого.

Я повернула руль и съехала на обочину. При этом я слишком сильно нажала на тормоз, и, прежде чем остановиться, машина дернулась вперед, из-за чего я сначала ударилась об руль, затем отлетела обратно.

Я выключила двигатель и сидела, сложив руки на коленях, вглядываясь в темноту, пытаясь восстановить дыхание.

Кейтлин, ты плохо держишься. Кейтлин, возьми себя в руки.

Где я?

Я всмотрелась в квадратный кирпичный дом позади узкой лужайки, где свет был включен только над крыльцом. Ворота маленького гаража на одну машину были открыты.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что я стою перед домом Блэйда. Я смотрела на желтый свет над крыльцом, пока дом позади него не начал расплываться.

Я знала, что приехала сюда не осознанно. По крайней мере, я не осознавала, что паркуюсь перед его домом.

— Нужно ехать домой, — пробормотала я вслух.

Я запустила двигатель, нажав на кнопку. Потом опустила руки на колени. Мне нужно было поговорить с ним. Нет. Я не хотела его видеть. Я не хотела сидеть там часами до полуночи, ожидая, пока он вернется со своего свидания. А потом бежать к нему, ругаться с ним, крича и рыдая.

Нет. Этого я не хотела.

Так почему же я не двинулась с места? Почему я не могла пошевелиться? Почему я просто сидела там, вся напряженная, пока мой желудок сводило и к моему горлу волна за волной подкатывала тошнота, заставляя меня задерживать дыхание и сжимать зубы?

Я не знала, сколько прошло времени. Я глянула на часы, только когда красный Мустанг наконец повернул на подъездную дорогу. Был почти час ночи.

Я наблюдала, как автомобиль остановился перед гаражом. Как погасли красные стоп-сигналы. Как открылась водительская дверь. Все происходило, словно в замедленной съемке.

Блэйд вытянул руки над головой. Затем тихо закрыл дверцу. Полагаю, тихо, чтобы не разбудить родителей.

Я сидела, сложив руки на коленях, и просто смотрела. Когда он вприпрыжку побежал к двери в кухню, я, наконец, зашевелилась. Я двигалась быстро.

Я распахнула дверцу машины, схватила сумку и выскочила наружу, не озаботившись даже тем, чтобы закрыть за собой дверь. Я обогнула багажник и побежала к подъездной дорожке, сжимая в одной руке сумку, а другой рукой махая над головой.

— Блэйд! Блэйд! — выкрикнула я его имя пронзительным, незнакомым мне самой голосом.

Была почти по-летнему теплая апрельская ночь, но соприкасавшийся с моими пылающими щеками воздух казался прохладным.

— Блэйд! Стой! Блэйд!

Зачем я потащила с собой сумку? У меня нет ответа на этот вопрос. Ясно ли я тогда мыслила? Абсолютно точно нет.

Блэйд обернулся, и я увидела на его лице удивление. Я продолжала на бегу махать рукой над головой, это был некий отчаянный жест.

Тяжело дыша, я остановилась в нескольких метрах от него, моя грудная клетка судорожно вздымалась и опускалась.

Он уставился на меня.

— Кейтлин? Что ты здесь делаешь?

В его голосе не было теплоты. Его глаза были холодны и смотрели настороженно.

— Я… я… я… — запинаясь, пробормотала я, пытаясь найти в чертах его лица что-то хорошее, хоть малюсенький знак того, что он рад меня видеть. Нет. Даже этого не было. Знак того, что я ему нравлюсь? Нет.

— Уже поздно, — сказал Блэйд, обтягивая рукава толстовки.

— Я… Я… Ты же говорил, что любишь меня, — выпалила я дрожащим, словно из-под воды, голосом.

Он на мгновение закрыл глаза. Потом опустил взгляд к земле и пробормотал:

— Нам было весело.

— Весело? — закричала я. — Весело? Ты говорил, что любишь меня. Ты знаешь, что это правда.

Он поднял на меня глаза. Его рот изогнулся в ухмылке.

— Ты же не думала, что я серьезно?

— Что?

У меня отвисла челюсть. Я безотрывно смотрела на него, пытаясь разглядеть того Блэйда, которого я знала, Блэйда, которого я любила.

— Нам было весело, вот и все, — сказал он и зевнул.

Наверное, именно этот зевок вывел меня из себя. Громкий, во весь рот зевок стал последней каплей.

У меня в мозгу что-то щелкнуло. В тот момент, в ту секунду внутри меня что-то сломалось. Думаю, это была вся моя жизнь.

Я действительно не могу это описать. В моем мозгу что-то просто взорвалось.

Я увидела на лице Блэйда удивление. Или это был страх?

А потом началось безумие.

14

— Весело? — закричала я. — Весело?

Блэйд бросил взгляд на одно из окон дома. Комната родителей? Боится, что я разбужу его родителей? Вот что его волнует?

— Ты мразь! — воскликнула я. В правой руке я крепко сжимала ручку сумки. Я подняла руку и ударила его сумкой, ударила изо всех сил.

— Эй! — Блэйд сдавленно вскрикнул и отступил. Он пригнулся, и сумка просвистела над его головой.

— Перестань, Кейтлин. Прекращай это.

— Весело? — кричала я. — Весело?

Я еще раз размахнулась тяжелой сумкой. На этот раз попала ему по плечу.

— Эй! — На лице Блэйда появилась злость. — Предупреждаю, — пробормотал он. — Не подходи ко мне. Перестань.

Следующий удар пришелся по его грудной клетке. Я была не в состоянии остановиться. Размахнулась еще раз, чуть не попав ему по голове. И еще раз. От удара в живот он согнулся.