Роберт Липаруло – И приидет всадник… (страница 59)
Алиша что-то сказала, но голос ее затерялся в порыве ветра.
— Что? — крикнул Брейди.
— Он воткнул свои когти в руку Аполлону! Дай мне пистолет!
Ему показалось, что Алиша опять бредит.
— Ты что, хочешь его сбросить?
— А он сам не отцепится! И обратно он не собирается! Он отталкивается от стенки ногами, хочет утянуть Аполлона за собой! Дай пистолет! — Она протянула к нему правую руку, отпустив оконную раму.
Брейди вложил ей пистолет в ладонь, и тот исчез из виду.
— Отцепите его! — ревел Аполлон. Он извивался на подоконнике, отчего Алиша уходила все дальше за окно.
— Эй! — закричал Брейди. — Не шевелитесь, а то вы все втроем сейчас полетите!
Но Аполлон начал извиваться с утроенной силой, пытаясь сползти с подоконника на пол. Малик не давал ему отодвинуться ни на дюйм.
Алиша выругалась.
— Что такое? — спросил Брейди.
— Я твой пистолет уронила!
В этот момент Аполлон изо всех сил рванулся прочь от окна. Но сразу же вслед за этим Малик, очевидно, потянул в свою сторону, потому что Аполлон, изогнувшись, наполовину скользнул, наполовину выкатился из окна, столкнув при этом Алишу. Пытаясь удержаться на нем, как на бревне, она вскочила было на ноги, но, продолжая двигаться по инерции, опрокинулась, стукнулась о подоконник и выкатилась наружу.
Брейди почувствовал, как ее водолазка ускользает из его пальцев, увидел, как Алиша, повернувшись в воздухе, пытается за что-нибудь ухватиться, перед ним мелькнуло ее искаженное ужасом лицо…
А потом она скрылась за окном, и он уже ее не видел.
52
Брейди увидел пальцы — два раза по четыре — вцепившиеся в подоконник. Он бросился к окну, закинул руки за край, вслепую схватился за запястья, и только потом посмотрел вниз.
В полуметре под ним было лицо Алиши, ее широко раскрытые от страха глаза.
Аполлон исчез — наверное, он еще летел к огромному навесу, на котором сияла вывеска, извещавшая о присутствии на Таймс-сквер отеля «Мариотт». Мысль о смертельном падении Аполлона развеяла одолевавшее Брейди чувство нереальности происходящего: это все правда, и туда, куда отправился Аполлон, может последовать и Алиша.
«Нет, ни за что! — ответил кто-то внутри Брейди. — Ни за что!»
Губы Алиши двигались, но ветер уносил слова. По губам угадывалось только его имя: «Брейди!»
— Я держу тебя! — крикнул он. Может, она и не расслышала, но, наверное, поняла.
Под Алишей, вцепившись мертвой хваткой ей в ногу, висел Малик. Он висел на одной руке, ко второй по-прежнему был привязан стул. Стул болтался на пронизывающем ветру и бил Малика по ногам.
А под Маликом — страшно далеко — сияло многоцветье Таймс-сквер. С этой высоты отдельных рекламных вывесок Брейди не различал, какими бы огромными они ни были. Транспортные средства, похожие на светящихся муравьев, суетились на перекрестках. Шум толпы и автомобильные гудки сюда не долетали, только ветер свистел в ушах Брейди.
Он тянул изо всех сил. Он тянул изо всех сил, но Алиша не двигалась вверх. У него заболела раненая рука. Превозмогая боль, Брейди еще сильнее сжал пальцы.
Ему удалось зацепиться ногой за блок кондиционирования воздуха. Используя эту опору и собственный вес, он подтянул Алишу вверх, как рычагом. Ее голова поднялась над подоконником, Алиша стала искать руками, за что зацепиться. Когда она более-менее закрепилась на блоке кондиционирования, Брейди быстро перехватился, взяв ее повыше локтей.
Алиша поднялась над подоконником уже до пояса. Брейди подхватил ее под руки. Теперь тащ-щи-и-ить…
Все, она целиком с этой стороны. Но стискивает зубы от боли:
— Нога!
Малик еще не выпустил ее щиколотку и вдавливает своей тяжестью в металлическую оконную раму, в которой, как зубы, торчат осколки стекла. Из порезов на ноге на раму льется кровь.
Брейди сдавил обеими руками запястье Малика, надеясь заставить его ослабить хватку. Но его рука сжимала ногу Алиши, как кандалы. Брейди наклонился, на миг представив себе, что он не удержится и полетит через Малика туда, где уже лежит труп Аполлона, и вцепился зубами в тыльную часть кисти Малика. Он буквально грыз эту руку, не обращая внимания на привкус крови, заливавшей ему рот. Брейди вгрызался зубами в сухожилия, не выпуская при этом запястье Малика. Наконец пальцы киллера разжались.
Малик оторвался от ноги Алиши — и его тело, полетев вниз, сильным рывком потянуло за собой Брейди. Брейди, извиваясь, пополз обратно в комнату, таща за собой Малика. А тот неожиданно стал вырываться, стараясь освободиться от его захвата.
«Он что, хочет упасть? — подумал Брейди. — Может, он все еще под действием наркотиков?»
Малик потянулся к нему второй рукой.
«Он хочет сам схватить меня за запястье!»
Но Малик вместо этого вонзил свои черные ногти в кисть руки Брейди, заставив его вскрикнуть от боли. На руке у Брейди остались четыре кровоточащих борозды. К тому же из-под повязки на раненой руке сочилась кровь, бинты рвались, и Малик потихоньку ускользал из захвата. Брейди стиснул пальцы из последних сил.
Их глаза встретились. Брейди не мог без отвращения и презрения смотреть на существо, жизнь которого буквально находилась в его руках. В нем не было ничего человеческого. Перед Брейди был тот самый тип, который набрасывал проволоку на шею Алиши и едва не сбросил ее с сорок девятого этажа. Это он убил Аполлона и был связан с покушением на самого Брейди и его сына. Этот убийца являлся винтиком в том механизме, целью которого было уничтожить Брейди, его сына, его напарницу. Кроме того, Брейди почему-то не сомневался: то, что наговорил про себя Малик под действием наркотиков — правда, он действительно убивал и ел детей.
«И после всего этого он собирается улизнуть».
Если бы они с Алишей не поймали и не допросили его, он спокойно вышел бы из отеля и разгуливал сейчас на свободе.
Он держал Малика уже не за запястье, а за пальцы: только их кончики торчали из стиснутой руки Брейди. Раненая ладонь болела и дрожала от напряжения, он заставлял ее сжиматься отчаянным усилием воли.
Брейди закрыл глаза. Разжать руку — все равно что убить. Это будет неправильно. Брейди стиснул пальцы Малика так, что у того захрустели кости. Он почувствовал, что Алиша схватила его за пояс.
— Затаскивай меня! — крикнул он. Она попыталась это сделать. Мышцы руки у Брейди словно огнем жгло.
«Уйдет…»
«Да куда он уйдет — только если умеет летать!»
Пальцы Малика выскользнули — так, с вытянутой вверх рукой, он и полетел вниз. В глазах его не было страха — только ненависть. Она была настолько сильной, что Брейди ощущал на себе яростный взгляд русского еще долго после того, как тот исчез в ночном мраке.
Алиша помогла ему забраться в комнату, подальше от порывов свирепого ветра, от голодной ночи, которая требовала новых жертв — Брейди сердцем чувствовал этот алчный зов. Он обессиленно повалился на батарею кондиционирования воздуха. Алиша тяжело опустилась на пол возле кровати. Ветер, проникавший через разбитое окно, теребил им волосы.
Брейди смотрел на Алишу, но перед его взором стоял Малик, который, уменьшаясь, летел вниз.
Дав себе меньше полминуты на то, чтобы отдышаться, Алиша стала подниматься. Она встала, опираясь на койку и постанывая от напряжения. Брейди смотрел на нее с жалостью: забинтованное предплечье, изрезанные в кровь осколками стекла ноги.
— Надо выбираться отсюда, — сказала Алиша и наклонилась за своим пистолетом, лежавшим под кроватью. Затем она положила на койку чемодан и, открыв его, достала светло-лиловую блузку, собираясь, очевидно, надеть ее вместо порванной на спине водолазки. Алиша направилась в ванную, но у самой двери остановилась.
— Забери чемоданчик Аполлона с аптечкой и химикатами, — попросила она. — А электрокардиограф и капельницы можешь не брать. Все равно все следы замести не удастся, времени не хватит.
Она немного помолчала, глядя на него с сочувствием: вид у обоих был еще тот.
— Надо спешить, Брейди, — добавила Алиша и прошла в ванную. Закрыть дверь она не посчитала нужным.
53
После смерти Карен мир стал казаться Брейди очень невеселым местом. Но до сего дня он не представлял себе, насколько все-таки здесь бывает страшно.
Поначалу они ехали молча, и в его сознании проносились события последних шести часов — получалось что-то похожее на анонс фильма ужасов с мельканием окровавленных клыков и падающими замертво людьми, специально составленный для того, чтобы нагнать побольше страха. Покушение на них с Заком; покушение на Алишу; допрос Малика с «сывороткой правды», его сатанистские откровения; схватка над сорокадевятиэтажной пропастью, в которой чуть не погибла Алиша и погиб Аполлон, а вскоре за ним последовал Малик… Брейди не знал, что лучше: пытаться сразу осмыслить все эти события или постараться забыть о них на время.
Они торопились покинуть «Мариотт» не только для того, чтобы не попасться охране отеля и полиции. Вряд ли Малик и убийца с собаками действовали в одиночку. Вместо них могли явиться другие — хотя бы для того, чтобы проверить, как справился с поручением Малик, — и выследить Брейди и Алишу. Брейди радовался, что был трижды осторожен, когда вез сына к Оукли.
Но теперь им следовало быть еще осторожнее, уже начиная с выезда из гостиничного гаража. Они поехали на «тойоте» Брейди, потому что еще оставался шанс, что ее не успели засечь те, кто на них охотился. Может, им еще не известно, что Брейди приехал в Нью-Йорк. И все-таки выследить их было проще простого. Поэтому Алиша и Брейди некоторое время заметали следы: часто сворачивали, а то и проезжали обратно по той же улице, заезжали на парковочную площадку для того, чтобы тут же выехать с нее, — однако, не переставая кружить, старались при этом оказаться как можно дальше от Манхэттена и того кровавого месива, которое они там оставили.