Роберт Липаруло – И приидет всадник… (страница 53)

«Рука… ручка… кисть… пальцы… плечо… А ведь мы что-то про руку недавно говорили… Совсем недавно…»

Точно. Вчера, когда ехали в Форт-Коллинз осматривать место преступления. Они говорили о том, как Руди Мюниц прыгнул на капот разгоняющейся машины того типа, что похитил девочку. И сломал руку. Алиша мне сказала, что сама ломала руку в… в каком возрасте? Помнится, Брейди тогда пытался представить себе, как она выглядела в те годы. В четырнадцать лет — вот во сколько! Получается, номер 4914. Брейди вернул на место огнетушитель и перешел с мрачной лестничной площадки в роскошно отделанный коридор. Сориентировавшись, где находятся лифты, он быстро зашагал в ту сторону, стараясь не перейти на бег.

После того как он постучал во второй раз, дверь приоткрылась на длину цепочки, и в образовавшуюся щель выглянул знакомый зеленый глаз. Это была Алиша. Брейди сразу же заметил, что бровь у нее рассечена, а на лбу и в прекрасных светлых волосах запеклась кровь. Увидев его, Алиша прикрыла дверь и отперла цепочку, чтобы открыть по-настоящему.

— Скорей, — сказала она, пропуская его. К правому предплечью Алиша прижимала тряпку. Брейди хотел спросить, что с ней, но его внимание привлек оказавшийся в комнате незнакомый человек. Это был высокий негр, одетый во все черное. Он повернулся к двери, оторвавшись от какого-то занятия, — чем он там занимался, Брейди сразу не разглядел — и настороженно посмотрел на пришедшего. Уголки его массивных губ сурово опустились, и выражение лица напомнило древнегреческую маску трагедии. Черное лицо, все в морщинах и складках, почти незаметно переходило в костюм, так что весь он казался одним большим темным пятном в освещенной комнате.

Мужчина молча вернулся к своему занятию, а Брейди вопросительно посмотрел на Алишу.

— Спокойно, — сказала она, запирая входную дверь. — Это Аполлон. Это я попросила его приехать.

Негр шагнул в сторону, и Брейди увидел то, что было объектом внимания Аполлона. У него на миг перехватило дыхание, он невольно сделал шаг назад. Боком к нему на стуле, привязанный к спинке, сидел человек. Он выглядел хилым и хрупким, к тому же очень бледным — настолько белым, насколько черным был Аполлон. Голова привязанного была покрыта пышной, хотя и спутанной шевелюрой черных волос. Он учащенно дышал и корчился, испытывая на прочность кожаные ремни, которыми был привязан. Его длинные костлявые пальцы с острыми грязными ногтями то судорожно сжимались в кулаки, то разжимались. Словно почувствовав взгляд Брейди, он обернулся и издал змеиное шипение.

Брейди сделал еще шаг назад и натолкнулся на Алишу.

Зрачки привязанного были расширены до предела. Взгляд метался по комнате, как у испуганного животного. Верхняя губа, правая щека и ухо были в крови. Под глазами висели черные с синеватым отливом мешки. Зубы, казалось, все до единого были заостренными клыками. Привязанный продолжал шипеть, как змея, пока Аполлон не отвесил ему затрещину.

— Прекрати! — велел негр. Голос у него был густой и мощный, он тек гладко, как субмарина на большой глубине.

Человек на стуле по-собачьи огрызнулся и заворчал на тяжелую руку, пытаясь то ли ее увидеть, то ли укусить.

— Какого черта здесь… — начал Брейди.

— Этот тип пытался меня убить, — объяснила Алиша, подталкивая его поближе к неприятному существу. — Как его звать, он не говорит, так что я называю его Гиена.

Гиена снова открыл рот, готовясь зарычать или зашипеть, но прежде чем успел издать хотя бы звук, Аполлон схватил его за длинные волосы и запрокинул ему голову.

— Что, снова заклеить тебе пасть? — наклонившись, спросил он.

Глаза Гиены заметались вправо-влево, словно ища, откуда раздался голос. Потом он судорожно дернулся, и Брейди понял, что это он показывал глазами «нет», не имея возможности пошевелить головой.

— Тогда заткнись, — посоветовал Аполлон, отпуская его, и в виде аванса за хорошее поведение поощрительно погладил по голове.

Брейди огляделся. Номер был просторным, у одной стены стояли две двуспальных кровати с тумбочкой посередине. На тумбочке под лампой уже лежало несколько Алишиных вещей. На стене над тумбочкой был еще один светильник — бра из двух ламп, каждая на своем шарнире. Из них горела только одна, и света через абажур пробивалось немного. Очевидно, светильник был приспособлен для чтения в постели. Между второй кроватью и дальней от двери стеной стоял письменный стол, рядом с ним — торшер, который и освещал комнату. На противоположной стороне комнаты, за спиной Аполлона, стоял кофейный столик, рядом с ним стул и небольшой диванчик на двоих. На диванчике Брейди разглядел несколько открытых кейсов от «Халлибертон», на вид дорогих и стильных. Рядом с ними валялись провода, бинты и разные медицинские инструменты. Брейди показалось странным, что Аполлон разместился со своим хозяйством в темном углу комнаты.

Стена напротив двери состояла сплошь из стекла — это было окно с видом на ночной Нью-Йорк. По высоте оно начиналось от низенького блока отопления, протянувшегося от одной боковой стенки до другой, и заканчивалось у самого потолка. Плотные шторы были связаны в толстые колонны по обеим сторонам окна. Внизу за стеклом мерцали и тлели миллионы огней. Эта россыпь постепенно рассеивающихся огоньков у Брейди почему-то вызвала ассоциацию с фосфорной атомной бомбой — он словно находился над эпицентром взрыва.

Он повернулся к Алише и теперь разглядел, что на предплечье у нее не тряпка, а сложенная в несколько слоев марля, приклеенная лентой. Через марлю сочилась кровь, и Алиша время от времени осторожно дотрагивалась до нее. Заметив его взгляд, она отлепила один край марли у запястья: по руке сантиметрах в восьми параллельно друг от друга шли два глубоких разреза. Они уходили под повязку, которая тянулась почти до локтя. Края раны покраснели. Кожа между разрезами была бледной, а под ней словно растекался огромный синяк. На рану были наложены швы. Брейди не мог представить себе, каким орудием можно нанести такую жуткую рану.

Алиша приклеила марлю обратно.

— Он хотел прикончить меня гарротой, — объяснила она, кивнув на Гиену. — Рука попала в петлю.

Брейди вдруг понял, как страшно ему было бы ее потерять, — не только потому, что она его коллега, напарница, а потому что… она — Алиша. Он не решился бы объяснить это другими словами. Несмотря на ее резкость, амбициозность и подчас неразборчивость в средствах — а может, и благодаря этим качествам, кто знает, — Алиша казалась ему куда лучше, чем девяносто процентов людей, которых он знал. Утрата, которой не произошло благодаря счастливой случайности, была бы для Брейди невосполнимой.

Он прикоснулся пальцами к горлу Алиши, как бы проверяя, насколько оно пострадало. Жест неожиданно для него получился очень чувственным, сердце на миг замерло от прилива нежности. Брейди понимал, что если он сейчас встретится с Алишей взглядом, то уже не сможет и дальше делать вид, что все ограничивается товарищеской заботой. Чувство к ней заявило о себе так внезапно, что он испугался. На шее у Алиши остались следы, так что посмотреть было на что: тоненькая ранка сантиметра три длиной, которая тоже начала нарывать. Гаррота едва не сделала свое страшное дело.

Брейди развернулся и ударил Гиену в челюсть.

— Э-э, мужик, спокойно, — произнес Аполлон и схватил его за руку.

Брейди потер костяшки пальцев и посмотрел в невыразительные глаза Гиены. Ему тут же захотелось ударить его снова, но он сдержался. Того, казалось, удар ничуть не побеспокоил: он только немного подвигал взад-вперед нижней челюстью. Брейди почувствовал, как Алиша прикоснулась ладонью к его спине. Он поглядел на невозмутимое лицо Аполлона, потом стал смотреть, чем тот занимается. На медицинской стойке возле стула были укреплены три капельницы для внутривенного вливания. Трубки от двух из них шли к иглам, которые уже были введены в руку Гиене. На глазах у Брейди Аполлон присоединил иглу к третьей и сноровисто воткнул ее в вену на второй руке привязанного.

Гиена посмотрел на иглу и, кажется, криво усмехнулся. Брейди посмотрел на Алишу, перевел взгляд на Аполлона, затем опять на Алишу.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Аполлон медик, — сказала Алиша. — Он раньше работал на секретные службы как специалист по допросам.

— По допросам?

— Теперь внештатник — уже года три, если не ошибаюсь?

Аполлон кивнул.

— Я согласился помочь вам только из-за того, что этот парень сделал с моей дорогой Алишей, — сказал он, поглядев на Брейди. Лицо его оставалось каменным (если только можно называть каменной такую толстощекую физиономию), а речь была очень правильной, будто он много лет учил английский с учителем.

— Минуточку, — сказал Брейди и спросил у Алиши, указывая на Аполлона: — Откуда ты знаешь этого человека?

Алиша уселась на койку прямо напротив Гиены.

— Мы познакомились несколько лет назад, когда Бюро выявляло террористов после одиннадцатого сентября. Я тогда проводила испытание новых средств слежения, но от ФБР в тот момент срочно требовали результатов, а значит, арестов, и мне пришлось некоторое время заниматься оперативной работой.

Брейди вспомнил царившую в Квонтико паническую атмосферу — его тогда включили в группу, от которой требовали составить психологический портрет типичного террориста. Задача представлялась невыполнимой, но никто не отказался. Брейди вместе с другими членами группы опрашивал террористов, отбывавших наказание в тюрьмах строгого режима. Несколько неженатых добровольцев съездили в Афганистан, где беседовали с охотниками за террористами. Кроме того, составлялись базы данных на всех уличенных и подозреваемых анархистов за последние пятьдесят лет; учитывалось все: от пола до любимого цвета — ни одна сторона их жизни не осталась без внимания. Искали общие характерные особенности. Все отделы были охвачены бурной деятельностью. Тогда многие формальности были отброшены, от сотрудников требовали немедленных результатов — в виде арестов.