Роберт Ладлэм – Тьма в конце тоннеля. Обмен Фарнеманна. Человек без лица. (страница 98)

Шеф Энди Гиллиг был похож на бакалейщика из угловой лавки. У него было доброе румяное лицо и редкие волосы.

Сквозь очки в золотой оправе смотрели синие глаза. Его френч висел на стуле, а он сам, в потертой коричневой куртке с кожаными заплатами на локтях, сидел между ободранными, залитыми чернилами столом и бюро с крышкой на роликах. Бюро находилось сзади, и было так завалено бумагами, что создавалось впечатление, будто Гиллиг, отчаявшись восстановить на нем порядок, решил перекочевать к письменному столу. Его нога в белом шерстяном носке покоилась на сиденье другого стула.

Он перегнулся через стол пожать Питу руку.

— Проклятая мозоль. С ума сводит. Рад снова видеть вас, Пит. Тащите себе стул. Чем можем служить?

— Да вот сегодня вечером мы собирались сообщить по радио об убийстве у ручья Вио. Мне бы хотелось узнать, не располагает ли полиция какими-нибудь новыми сведениями.

— Что ж, давайте взглянем, давайте взглянем. — Гиллиг повернулся к бюро, тщательно отобрал стопку бумаг и вновь повернулся к столу. — Вот рапорт полицейских офицеров Мэттисона и Уолдрона. Они ответили на звонок Хобарта в полицию. Из написанного здесь ясно, что вы имели с ним беседу в Пикник-парке, главным образом с Мэттисоном. И ничего нового, кроме того, что вы им рассказали, пока нет. Сегодня днем медицинский эксперт доктор Лэнг делает вскрытие, после чего может выясниться кое-что новенькое. Я тогда дам вам знать.

— Спасибо. А убитого опознали?

— Да. И вот ведь как все интересно бывает. Сегодня утром мне позвонила Агнес Уэллер, сказала, что вы были у нее вчера вечером и что ваше описание покойника целиком подходит человеку, который когда-то у нее работал. Я попросил ее зайти и опознать труп. Она не хотела, но я сказал ей, что это ее гражданский долг. Тогда она пришла, и оказалось, что это и на самом деле тот человек, который у нее работал. Его звали Фред Ваймер.

— И что, определение личности навело на след преступника?

— Вы имеете в виду, что мы могли бы теперь отыскать врагов покойного? Нет, никаких врагов у него не было. Единственный след — это ваши показания, записанные Мэттисоном, а именно: убийца низкого роста, плотный, одет в синий костюм. Но эти приметы подходят ко многим. И как это вы не разглядели его лица?

— Он все время был ко мне спиной.

— Так… И вы не заметили, откуда он появился?

— Нет, но я видел, что он пошел к ручью.

— В рапорте так и записано. Внизу у ручья грязно. Полицейский офицер Уолдрон доложил, что он спускался вниз в надежде обнаружить следы, но их там не оказалось.

— В то время лил довольно сильный дождь. Их могло смыть.

— Да… Очевидно. Но этот, в синем костюме, появился как будто из ниоткуда и исчез так же загадочно. Пит, а вы уверены, что рассказали Мэттисону все в точности, как было?

Каким-то образом Гиллиг поменялся с ним местами. Теперь вопросы задавал он, а отвечал на них Пит.

— Я сообщил Мэттисону все, что случилось, — отрезал он.

— Да, да, конечно, конечно. Но, может быть, вам это показалось? Ведь вы, вы были немного возбуждены?

— Я не был возбужден.

— Как бы там ни было, в данный момент у нас есть лишь имя мертвого и ваши показания полицейским, которые вы вчера подтвердили мне по телефону. Завтра в одиннадцать утра состоится расследование в 62-й комнате в здании суда. Мы хотим, чтобы вы пришли в качестве свидетеля.

— Разумеется, я приду.

— Между прочим… Я хотел бы дать вам маленький совет: не очень спешите выходить в эфир с этим сообщением.

— Не спешить? Это случилось четыре часа назад, а город еще ничего не знает. Почему? Кто этому препятствует?

Гиллиг обиженно взглянул на Пита.

— Неужели вы думаете, что этому препятствует полиция? Еще вчера днем мы дали сообщение в «Пресс Энтерпрайз».

— Я знаю. Но Мэтт Камерон сказал, что сообщение поступило слишком поздно и в нем было сказано только, что в Пикник-парке найден неопознанный труп мужчины.

— А разве это не так? Что еще мы могли сказать вчера, когда расследование еще и не начиналось? К тому же не полиции решать, был ли Ваймер на самом деле убит, Это дело следственного жюри, и для этого ведется расследование. Не принимайте все слишком близко к сердцу, Пит. Как только что-нибудь обнаружится, обещаю вам, что вы об этом узнаете. А это может случиться даже сегодня. Если вскрытие даст что-нибудь новое, я вам позвоню.

По дороге на студию Пита осенило, что шеф Гиллиг вежливо отказал ему. Он вел себя дружелюбно, но, кроме имени убитого, не сообщил ничего другого. За двадцать четыре часа, прошедшие с момента убийства, полиция могла бы чуть-чуть продвинуться с расследованием. Но Гиллиг не хотел заниматься делом об убийстве у ручья Вио. Позиция провинциального простака-полисмена служила ему удобной ширмой.

Работа, скопившаяся у Пита на столе, поглотила весь-остаток дня. Шеф Гиллиг не звонил. Вообще телефон Пита безмолвствовал, если не считать звонка телефонистки, сообщившей, что к нему пришла Дина Джоунс, она же Бетти Блайз, чей «Час для домохозяек» отныне был исключен из программы. Дина Джоунс была уволена вскоре после того, как станция перешла к Питу. Пит ни разу не видел ее, да и не имел ни малейшего желания с ней встречаться. Поэтому он сказал, что занят, и повесил трубку.

Часов около пяти мальчик-рассыльный принес номер «Пресс Энтерпрайз». В нем был абзац примерно следующего содержания: «На Вио Крик Пикник Граундс обнаружен труп мужчины, в котором опознали Фреда Ваймера, Ваймер был работником на ферме в окрестностях Уиллетса». И больше ни одной фамилии. И ни слова о том, как умер Ваймер.

Пит отложил газету в сторону, взял сигарету, откинулся в кресле и, сжав губы, стал вертеть в руках незажженную сигарету. Потом он подался вперед, взял трубку и набрал номер Хоби. Телефон прозвонил трижды, пока, наконец, Хоби снял трубку.

— Да, — ответил он.

— Это Маркотт. Карандаш у вас под рукой?

— Разумеется. Минутку. О’кэй, шеф.

— Пишите: «Вчера, в час пополудни, среди бела дня на Вио Крик Пикник Граундс до смерти избит человек. Им оказался Фред Ваймер, когда-то работавший у мисс Агнес Уэллер. Она опознала его тело сегодня в морге. Убийца, мужчина в синем костюме, скрылся. Свидетели показывают, что это был полный человек, около пяти футов восьми дюймов роста и весом около двухсот фунтов. Он все еще на свободе. Шеф полиции Гиллиг сообщил сегодня, что полиция еще не напала на его след». Вы все записали, Хоби?

Пауза.

— Да… записал, но…

— Олл райт. Таков фактический материал. Если хотите, изложите все своими словами, но это должно быть в вечерней сводке. Непременно. Это приказ.

Еще одна пауза, на сей раз более продолжительная. Потом в трубке послышались гудки.

Происшествие в том виде, как его изложил Пит, потрясет весь город, но, очевидно, ему и необходимо потрясение. Пит закончил работу, надел пальто и вышел, пожелав спокойной ночи девушке в коммутаторе. Ее звали Хейзл. Разумеется, у нее была и фамилия, однако в Уиллетсе вовсе не обязательно знать фамилию знакомого человека.

Студия УЛТС занимала верхний этаж здания музыкального магазина Миллера. Скрежещущий грузовой лифт мог свезти час вверх и вниз, если вы знали, как с ним управляться. Но Пит предпочитал ходить пешком. Он распахнул входную дверь, и в лицо ему ударил промозглый ветер, поднявшийся после ночного снегопада. Вода от растаявшего снега подернулась корочкой льда, и машины двигались медленно и осторожно.

Пат собрался было пообедать у Гоффмана, но это было слишком далеко, тем более что идти нужно было против ветра, а ни одного такси он не видел. Поэтому он довольствовался обедом и двумя коктейлями в отеле и прошел в свой номер. До восьмичасовой сводки новостей оставалось три четверти часа. Пит включил приемник, — как всегда, передавались музыкальные записи, — снял пиджак и растянулся на кровати. Он вспомнил обед у Агнес Уэллер и то дурацкое положение, в которое там попал. Что ж, кое-кто из друзей Агнес будет слушать сегодняшнюю сводку. Потом се спуталось и затуманилось у него в голове.

Вдруг он почувствовал, что музыка смолкла, и голос диктора произнес:

— Это наша местная радиостанция УЛТС. Слушайте восьмичасовые новости, которые расскажет вам Хоби Хобарт.

— Совершенно верно, сэр… Доброго-доброю вам вечера, дорогие слушатели, —начал Хоби своим обычным развязным тоном. — Господа, сегодня новости серьезные. По-настоящему серьезные. Я даже хочу посвятить им целых пятнадцать минут сразу же после дружеского послания от мебельного магазина «Феникс». О’кэй, Билл Грейди! Сегодня вы наш коммерческий диктор, начинайте!

Пит сел на кровати, свесив ноги и дожидаясь, когда Грейди закончит бессвязную рекламную болтовню. Наконец снова послышался самодовольный голос Хоби:

— А теперь, господа, слушайте эти важные новости. Уиллетский государственный педагогический колледж примет участие в больших баскетбольных соревнованиях, которые состоятся в январе.

Добрых семь минут Хоби излагал подробную историю команды педагогического колледжа, и Пит сидел на краю кровати, все еще не веря, что Хоби собирается обойти молчанием происшествие на Вио Крик. И только после рекламы, когда Хоби начал с того самого места, где его прервали, у Пита не осталось никаких сомнений. Он встал, натянул пиджак, даже не потрудившись надеть пальто и шляпу, и в задумчивости прошел через холл к лифту. Кто-то окликнул его, и он кивнул в ответ, не заметив, с кем поздоровался. Потом он вышел из отеля и, не обращая внимания на холодный, колючий ветер, быстрыми шагами направился к студии.