Роберт Крафт – Икс-металл (страница 9)

Я наблюдал за гигантами. Грохот выстрела не испугал их, но явно произвел впечатление.

— Вот, джентльмены, — продолжал Леонар, указывая на убитого попугая, — хотя вы и были уверены, что справитесь с нами столь же легко, как с аборигенами, по всей вероятности, на самом деле, при столкновении с нами вас ожидала та же участь, какая постигла птицу. Наши стрелы, уверен, нашли бы дорогу сквозь ваши панцири! Хотите, мы можем испытать силу револьверов?

— Это каким образом? — заинтересовались гиганты.

— Ведь неподалеку отсюда лежит и сейчас труп одного из ваших товарищей, убитого пять месяцев назад…

— Черные черви застигли его, когда он снял шлем, чтобы утолить жажду!

— Так я и предполагал! — кивнул головой Леонар. — Во всяком случае, говорю я, его труп лежит там, и вы не убрали его вооружения, не предали тело земле.

— В вооружении мы не нуждаемся, — отозвался кто-то из гигантов, — а труп оставлен без погребения в назидание!

— Это каким же образом?

— Этот молодой воин нарушил строжайшие инструкции «верховного совета», сняв с головы шлем в то время, когда стоял на часах. Он погиб по собственной вине, и потому труп его не предан сожжению, как велит наша религия, а брошен в пустыне на добычу птицам и шакалам!

Посовещавшись, гиганты согласились на то, чтобы произвести опыт стрельбы из револьвера по латам из нигилита. Один из них придал трупу сидячее положение, по-видимому, не обращая внимания на то обстоятельство, что от трупа распространялся невыносимый смрад. Шарль Леонар дважды выстрелил из револьвера в грудь трупа, и динамитные патроны сделали свое дело, пробив латы. Правда, пули только проникли сквозь латы в грудь трупа и расплющились, встретив щитки, прикрывавшие спину. Но не оставалось ни малейшего сомнения: на близком расстоянии наши револьверы дали бы нам возможность перебить гигантов-латников, не подвергая самих себя серьезной опасности.

Опыт произвел весьма внушительное впечатление.

— Вы можете изготовить такое оружие? — спросил меня старший воин.

— Оружие, то есть револьверы — без всяких сомнений, ибо тот металл, из которого изготовлено ваше вооружение, как нельзя более пригоден для этого. Но порох я могу изготовить в том только случае, если у вас есть сера.

— Что такое сера?

Карпентер, имевший с собой коробочку серных спичек, зажег одну из них и поднес к носу гиганта.

Тот, понюхав, отозвался:

— Если вы серой называете желтое вещество, горящее синим пламенем, то в нем недостатка у нас нет. У нас горы этого вещества.

— Тем лучше для вас! — вмешался в разговор Леонар. — Но мне становится здесь ужасно скучно. Не отправимся ли мы в ту «страну, откуда никто не возвращается», где заседает «верховный совет»?

— Твое желание, чужеземец, будет исполнено! — в тон ему отозвался старший гигант. И через четверть часа, возобновив запасы воды, мы тронулись в путь.

Господи боже мой!

Я постранствовал немало на своем веку, но никогда ничего подобного этому путешествию мне не приходилось проделывать.

Нас было семеро: я, Нед Карпентер, Шарль Леонар и трое гигантов-индусов. Четвертый или куда-то уходил, когда нас взяли в плен, или держался в резерве в скалах, но присоединился к нам, как только мы тронулись в путь. Отрядом командовал наш первый знакомый. Как мы узнали от него самого, его звали Малеком.

Куда мы шли? В Вулоджистан. Так звалась таинственная страна в сердце Австралии, заселенная этим загадочным племенем.

Обитатели этой страны называли себя кратко «вулодами». По словам Шарля Леонара, это слово попросту означало «люд» или «люди». Вулоджистан значит «страна, заселенная людьми».

Но раньше, чем добраться до этой страны, мы должны были пройти длинный и неимоверно утомительный путь по пустыне.

Что за места, что за мертвый край лежал тут на сотни миль кругом?!

Я видел Сахару, видел Ливийскую пустыню. Они ничто в сравнения с окрестностями Вулоджистана: там даже в самых диких местах все же попадается хотя бы чахлая растительность в виде колючих кустов и сухой травки пустыни, там водятся змеи, ящерицы, жуки.

Ничего подобного нет в сердце Австралии: сотни миль тянутся каменистые поля, прорезанные трещинами, мертвые, как будто мертва сама земля.

Едва ли ошибусь, сказав, что эта местность в сравнительно недавний, но, разумеется, доисторический период была местом действий бушевавших здесь вулканических сил. Из какого-то огромного вулкана, по сравнению с которым все существующие вулканы должны казаться пригорками или кочками на болоте, вылились целые моря расплавленной лавы, которая и залила необозримые пространства, застыв с течением времени. Потом по этой местности, и, может быть, не один раз, гуляли волны землетрясений, коверкая застывшую кору лавы, нагромождая местами кучи обломков лавовых пластов, а местами образовывая настоящие пропасти.

Нигде ни былинки, ни деревца. Нигде ни единой капли воды. И с утра до ночи по безоблачному небу катится шар солнца, посылающий на мертвую землю мириады лучей, словно тучи раскаленных стрел.

Правда, за дни наших странствований по этой пустыне раза два шел обильный дождь. Но изрезанная трещинами почва, словно губка, моментально всасывала всю эту влагу, поглощая ее бесследно. Через час после дождя скалы были сухими, и даже те немногие лужицы, которые образовывались во впадинах и ложбинах, в складках слоев лавы высыхали.

И вот мы шли по этой пустыне полных шесть дней.

Наши мотоциклы действовали великолепно, превзойдя все ожидания. В день мы шли не менее двенадцати часов. В час мы делали приблизительно десять английских миль или немного меньше. Значит, в общем, преодолели свыше шестисот английских миль. Вероятно, по прямой линии путь уменьшился бы на сотню миль, но не больше.

И вот всю эту дорогу, по сто с лишним английских миль в день, наши спутники-гиганты прошли пешком.

Все время они бежали, не останавливаясь, не задыхаясь от усталости. И при этом на своих могучих плечах они тащили весьма солидный багаж.

Какие легкие, какие мускулы должны были иметь эти существа! Разве что они нашли способ и собственные тела пропитывать икс-металлом…

Достаточно вам сказать, что мы, ехавшие на мотоциклах, должны были сберечь таким образом свои силы, но мы изнемогали. Нед Карпентер свалился раньше других, и уже на четвертый день пути не мог держаться в седле своего мотоцикла. Мы устроили маленькое приспособление, при помощи которого Нед сидел, будучи привязанным к подобию кресла со спинкой. И один из гигантов вел его мотоцикл, не снимая со своих плеч и собственного багажа, состоявшего из вооружения, съестных припасов и запасов воды.

Я изнемог на пятый день и весь шестой день пути не ехал, а тащился. Один только Шарль Леонар, казалось, еще сохранил часть своих сил и не прибегал к помощи индусов.

Как во сне, прошли эти дни в ужасной пустыне. К полудню шестого дня мы увидели, словно выросшую среди моря лавы, стену гор. Это и была граница таинственного Вулоджистана.

Приблизившись к этим горам, я несколько оживился: так или иначе, но мы приблизились к цели нашего путешествия и стояли на пороге волшебного царства. Может быть, сейчас мы увидим хоть часть его чудес…

Но наше желание немедленно проникнуть в Вулоджистан не исполнилось: к ночи мы остановились у подошвы гор, бока которых казались словно обрубленными и, пожалуй, отполированными. По скале вилась, поднимаясь вверх, узенькая тропка, часто нырявшая в глубь толщи скал и потом выползавшая на свет божий. Мы прошли ничтожную часть подъема, когда Малек отдал приказ остановиться на какой-то площадке и затрубить в большой рог, явно извещая обитателей Вулоджистана о нашем прибытии.

— Он не решается прямо вести нас в свои апартаменты! — шепнул мне на ухо не унывавший Шарль Леонар. — Но сейчас мы увидим кое-что новое.

В самом деле, немного времени спустя откуда-то, может быть, из убегавшего в недра гор прохода, на площадку спустились люди. К моему несказанному удивлению, я сразу увидел, что это были самые обыкновенные человеческие существа, казавшиеся чуть ли не пигмеями по сравнению с нашими спутниками. Их было четверо, они не были вооружены. Их одеяние отличалось простотой: оно состояло из подобия римских туник, прикрывавших только верхнюю часть туловища, оставляя обнаженными мускулистые руки и словно из бронзы отлитые ноги. Добавлю еще, что у этих людей были черные, блестящие глаза, орлиные носы, темные курчавые волосы, пышные черные бороды.

Обменявшись несколькими словами с нашими спутниками, они исчезли. За ними последовали двое из наших знакомых. С нами остались Малек и какой-то молодой и невероятно молчаливый воин.

Изможденные, несомненно, близкие к гибели, мы находились в состоянии полного отупения. Карпентер, повалившись наземь, впал в забытье. Иногда он стонал, скрежетал зубами, явно бредил. Я лежал рядом с ним, думая только об одном, что кончилось странствование по Мертвой Стране и конец моим мучениям. И мне было все равно: жить или умереть! Я не испытывал уже ни малейшего страха за свою участь и был глубоко равнодушен к тому, что могла показать нам чудесная страна «вулодов»…

Из этого странного забытья меня вывело встревоженное восклицание Шарля Леонара.

— Что с вами, друг? — спросил я его.

— Настоящая беда! — отозвался он гневно.

— В чем дело? Чего вы ищете?