Роберт Колкер – Исчезнувшие девушки. Нераскрытая тайна серийного убийцы (страница 23)

Узкий мирок Оук-Бич явно казался Хэккету слишком тесным для фигуры его масштаба. При всем противоречивом отношении к себе, он хорошо ладил с руководством ассоциации. Хэккеты охотно приняли общинные обычаи, отмечали День независимости на пикнике с соседями и устраивали в старом общественном центре преподобного Лонга встречи клуба любителей истории под руководством жены доктора. Они оплакивали погибшего в терактах 11 сентября Фрэнка Бреннана. Они вновь надели траур, когда скончались старожилы Майкл Ньюман и Дон Хендрикс. По соседству с ними жили местный полицейский Джон Банкхерд, кондитерский магнат Чарли Энтенманн и нью-йоркская флористка Конни Плесси. В ночи, под звуки волн, омывающих камни на морском берегу, все они могли поворачивать время вспять, чтобы ощутить, пусть и ненадолго, ту самую благодать и веру в свои силы.

Но ворота не могли защитить жителей поселка от страшных реальностей Лонг-Айленда. Прямо через залив находился городок Массапека, в котором Эми Фишер застрелила жену своего любовника Джо Буттафуоко. Это убийство дало старт медленному, но верному продвижению Лонг-Айленда к дурной славе в бульварной прессе. В 1993 году в кузове пикапа, припаркованного в двадцати милях от Оук-Бич, обнаружили труп двадцатидвухлетней проститутки Тиффани Брешиани. Она была одной из шестнадцати жертв Джоела Рифкина – самого одиозного серийного убийцы Лонг-Айленда. В 1995 году в Мелвилле, в тридцати милях от Оук-Бич, в мусорном баке был найден труп двадцативосьмилетней проститутки Келли Сью Бантинг. Она стала пятой жертвой другого местного серийного убийцы, Роберта Шульмана. Затем в Мэнорвилле, в пятидесяти милях от Оук-Бич, были обнаружены четыре трупа, в том числе двадцатилетней проститутки Джессики Тэйлор, которой отрезали голову и кисти рук. Мэнорвиллского убийцу так и не нашли.

Примерно в это же время в поселке поселился некий Джо Брюэр. Он въехал в старый двухэтажный коттедж, некогда принадлежавшей его матери. Это был грузный мужчина в возрасте за сорок, пресыщенный жизнью лентяй, который ничего тяжелее, чем открывание пивных бутылок, делать не привык. Его семья владела торговым центром, квартирами и домами в центральной части Лонг-Айленда. А сам Джо, по словам соседей, был обузой для своих родных. Когда-то он подвизался на Уолл-стрит, но из этого ничего не вышло и уже много лет он не работал вообще. С унаследованным от матери домом Брюэр не церемонился. Внутри царил полный бардак – пакеты с мусором стояли на кухне, в прихожей и даже гостиной, полы были давно не мыты, повсюду были кучи ненужных вещей и по всему дому стоял устойчивый кошачий запах. У неженатого Брюэра была маленькая дочь, но ни она, ни ее мать никогда не приезжали в Оук-Бич.

Но он был приветлив с соседями, всегда здоровался и широко улыбался. Очень немногим, по всей вероятности только мужчинам, на которых он хотел произвести впечатление, Брюэр доверительно сообщал, что дом в Оук-Бич служит ему и его друзьям ареной развлечений, «местом, где можно творить что захочешь». Впрочем, никакого дикого разгула, просто посиделки с мужиками, ну и с женщиной, которую нанимают по такому случаю. По словам Брюэра, ему даже платить за секс не нужно. «Женщины сами липнут ко мне, прямо как к рок-звезде», – с радостным смехом уверял он одного из своих соседей.

В пятницу около десяти вечера Алекс Диас попрощался с Шэннан на выходе из кинотеатра в Джерси-сити. Весь следующий день он думал, что она вот-вот вернется домой. Но она как в воду канула, и в воскресенье Алекс попробовал до нее дозвониться, но телефон был отключен.

Сначала он позвонил водителю Шэннан – Майклу Паку. Тот страшно удивился: «А что, разве она не дома?» Алекс был взбешен – ты ее возишь, как ты посмел упустить ее? В ответ Майкл рассказал Алексу о случившемся: она не хотела выходить к машине, вела себя глупо, сказала, что он и клиент собираются убить ее, и сбежала. И у него не получилось найти ее.

Но, по мнению Алекса, ничего из рассказанного Майклом не было похоже на Шэннан. Она даже под кайфом не вытворяла ничего подобного. Вместе с Майклом они обзвонили ближайшие больницы и полицейские участки. Безрезультатно. Там о девушке с такими приметами ничего не знали.

Алекс попросил Майкла связать его с клиентом, в доме которого произошел инцидент. На вопрос Алекса, почему Шэннан так начала вести себя, Джо Брюэр рассмеялся: «Да ты что, мужик! Это твои дела. Я просто хотел ее успокоить. Но она свалила в неизвестном направлении». – «Почему ты не попытался отвести ее в машину?» «Так она не желала. А потом просто сбежала, в жутком испуге», – ответил Брюэр.

Вся эта история казалась Алексу очень странной. Майкл говорит, что она пробыла там три часа. Что это вдруг вывело ее из себя до такой степени?

Тем же вечером Алекс первый раз приехал в Оук-Бич. На всякий случай он взял с собой карманный пистолет, купленный несколько лет назад. Проезжая под одним из мостов, он почему-то вдруг подумал: если кого-то выбросят здесь из машины, это верная смерть.

Брюэр вышел встречать Алекса к воротам. Он выглядел по-домашнему – небритый, в старых пижамных штанах, несвежей футболке. Он вовсю старался быть откровенным: «Понимаешь, это ведь она ко мне приехала. Мы разговаривали. И вдруг я понимаю, что этот разговор мне не нравится». Алекс пробыл в поселке не больше получаса. И Брюэр то и дело предлагал ему зайти: «Пойдем в дом. Можешь обыскать его». Но Алекс отказался, опасаясь возможных неприятностей.

«Короче, я звоню в полицию», – решил наконец он.

«Без проблем. Мне скрывать нечего», – ответил на это Брюэр.

Они вместе поехали в участок и заявление составляли общими усилиями. По воспоминанию Алекса, полицейские едва сдерживались, чтобы не рассмеяться в голос. «Так она что, убежала? Наверняка к тебе же и вернется. Проверь-ка – она уже у тебя дома». Когда Алекс сказал, что он из Джерси, ему было велено подавать заявление там.

Приехав домой, Алекс не мог сомкнуть глаз. Наутро он поехал обратно в Оук-Бич, готовый обходить с фотографией Шэннан все дома в поселке. Примерно в полдень он был у ворот поселка. Через минуту с другой стороны к ним подъехал пикап, из которого вышел грузный мужчина средних лет в шортах. Алекс увидел, что здоровяк сильно хромает и тут же разглядел причину этого: вместо одной ноги у мужчины был протез. Тем не менее он с удивительной ловкостью плюхнулся в машину к Алексу, непринужденно улыбнулся и представился: «Питер Хэккет, бывший врач скорой помощи, а теперь – член общественного совета Оук-Бич». Он внимательно выслушал Алекса и даже записал кое-что из сказанного в блокнотик. Питеру ничего не было известно о Шэннан, но он обещал помочь: «Мы вызовем полициейских и заставим их все тут прочесать». И действительно, в тот же день в небе над Оук-Бич появились вертолеты. Правда, они ничего не обнаружили. Алекса это не удивило – с момента исчезновения Шэннан прошло уже двое суток.

Вечером Алекс подал заявление о безвестном отсутствии Шэннан в Джерси-Сити. Он указал ее особые приметы: татуировку с вишенками на кисти левой руки и татуировку скорпиона на спине. Алекс также сообщил полицейским, что Шэннан страдала биполярным расстройством, а также то, что она употребляла кокаин и марихуану. Спустя еще пару дней Алекс вернулся в Оук-Бич, на этот раз вместе с Майклом.

Проходя по поселку, они встретили Хэккета. Он подробно расспросил их о состоянии здоровья Шэннан и о лекарствах, которые она принимала. Алекс дал ему фото Шэннан для размещения на стенде.

Мать Шэннан – Мэри Гилберт – с трудом вспоминала подробности. Это было давно, еще до того, как она поняла, что Шэннан больше нет. Был один очень странный телефонный разговор. Звонивший назвался доктором Питером Хэккетом и сказал, что живет в Оук-Бич на Лонг-Айленде и содержит приют для заблудших девушек. По его словам, он видел Шэннан предыдущей ночью. Она была в невменяемом состоянии, поэтому он забрал ее в свой приют и привел в чувство, а на следующий день за ней приехал водитель. Он хотел узнать, видела ли ее Мэри с тех пор.

Они проговорили не больше пары минут. Потом Мэри будут просить подробно вспомнить все детали этого разговора – когда он состоялся, кто что говорил, кем на самом деле мог быть звонивший. Алекс и Майкл пытались разобраться со временем разговора – то ли Хэккет звонил Мэри до встречи с ними, то ли после этого, что казалось им более вероятным.

Сначала Хэккет полностью отрицал, что звонил. Но свидетельницей разговора была Шерри, которая находилась рядом с матерью. Со временем и некоторые другие люди, в том числе из числа жителей Оук-Бич, стали считать, что доктор Хэккет знает о случившемся с Шэннан гораздо больше, чем говорит.

Через пару дней после визита Майкла и Алекса в Оук-Бич приехали сестры Шэннан, чтобы обойти дома и раздать листовки. От жителей поселка девушки практически ничего не услышали, и у Шерри создалось впечатление, что для большинства из них они были нежелательными гостьями. Ей даже показалось, что эта история их не особенно и заботит. Просто какая-то девушка бродила по поселку, стучалась в двери и орала как резаная, а потом исчезла в ночи. Тем более что и полиция не возобновила поиски в Оук-Бич. Официального сообщения о безвестном исчезновении не было, стало быть, и расследовать было особо нечего. Так, всего лишь какой-то придурковатый клиент проститутки и ее разозленный бойфренд.