Роберт Колкер – Исчезнувшие девушки. Нераскрытая тайна серийного убийцы (страница 14)

Алекс развозил девчонок до четырех-пяти утра, а уже в семь приступал к своим обычным обязанностям охранника. Приходя домой, парень валился с ног от усталости, но высокий уровень адреналина в крови мешал ему уснуть. У него началась бессонница. Алекс боялся, что его остановит полиция, что у девушек найдут наркотики и, вообще, при виде девушек на заднем сиденье автомобиля копы решат, что он их сутенер. И конечно же, на третьем месяце работы его остановили на шоссе в Нью-Джерси с девушкой на заднем сиденье. Алекс постарался убедить полицейского, что это его подруга. К счастью, это ему удалось.

Однако звоночек оказался слишком громким. Алекс ушел из агентства на четыре года. Он снова стал охранником с зарплатой 13,5 доллара в час. У него появилась подружка – Хелен – обычная девушка, которая работала официанткой в небольшом кафе. Но потом Алекс купил в кредит новенький спортивный автомобиль. После выплаты ежемесячных взносов и по кредиту, и за аренду квартиры у него совершенно не оставалось денег на себя и на развлечения. Старый приятель, который в свое время связал Алекса с Джозефом Руисом, рассказал, что World Class Party Girls разрослось. Теперь оно в высшей лиге, обслуживает знаменитостей и прочих толстосумов. Минимальная ставка поднялась до 400–500 долларов в час. Это заинтересовало Алекса.

Вернувшись на работу водителя девочек, Алекс в первую же ночь получил почти тысячу долларов. Хелен он ничего об этом не сказал.

Но когда она наконец поинтересовалась, почему его практически каждую ночь не бывает дома, Алекс признался, чем зарабатывает на жизнь. Хелен была вне себя, чем чрезвычайно удивила Алекса. С точки зрения Алекса, Хелен должна была отнестись к этому уважительно, возможно, даже испытать гордость за то, что он берет на себя ответственность и зарабатывает деньги. Но девушка смотрела на вещи иначе. «Ты спутаешься с кем-то из них и заразишь меня!» – кричала она.

В итоге Алекс все-таки смог убедить Хелен, что девушки из агентства – совсем не по его части. И он действительно так считал. А потом он познакомился с Шэннан.

Примерно через два месяца после их первой встречи Алексу снова поручили отвезти Шэннан. Все время, сколько они не виделись, он думал о ней. И парню очень хотелось поговорить с этой девушкой еще разок. Он был рад, что Шэннан уселась на переднее сиденье его «Кадиллака», оставив другую девушку в одиночестве на заднем.

Она говорила, он слушал. Шэнна рассказала, что она живет на севере штата, в округе Рокленд. До агентства добирается сначала на автобусе, а потом еще почти два часа на электричке до Нью-Джерси. Шэннан окончила среднюю школу раньше положенного, перескочив через целый класс, и это Алекса впечатлило. С собой у нее был толстенный учебник, и Алекс поразился тому, насколько быстро она его читает. Из школьных предметов Шэннан больше всего нравилась литература, и она любила писать сочинения. Как раз то, чего Алекс терпеть не мог. Но окончательно парня добило то, что Шэннан писала стихи. Как она выразилась, сочиняла всякую фигню – то милую и нежную, то злобную и агрессивную. А теперь она учится на онлайн-курсах и пытается стать профессиональной певицей.

Шэннан сказала, что хочет прославиться. Алекс подумал, что и в эскорте она оказалась примерно по тем же соображениям – захотела внимания, восхищения и денег. Но проводить прямую параллель он не решился. Вместо этого поддержал ее: «Уверен, у тебя получится. Давай, дерзай, тебе же ничто не мешает».

Он окончательно убедился в том, что Шэннан занимается не тем и угодила на эту работу по ошибке. А дальше последовали мысли о том, как бы ей помочь, и увлекательные фантазии о том, как он приходит на выручку и помогает ей стать популярной певицей или известной поэтессой.

На третий вечер их совместной работы – он отнесся к этому прямо как к свиданию – они старались не расставаться надолго. Заказов было всего два или три. Алекс приложил все силы, чтобы высадить другую девушку и остаться с Шэннан наедине. Смена закончилась, а они все никак не могли наговориться. Алекс припарковал машину, а Шэннан достала из сумки бутылку водки, и они поочередно прикладывались к ней. Девушка рассказывала Алексу о работе вещи, о которых другие никогда не откровенничали. Оказывается, клиенты не всегда хотят только секса, иногда они платят только за то, чтобы им составили компанию, посидели рядом и выслушали. По словам Шэннан, такие заказы нравились ей больше всего.

Потом случилось то, что, в конце концов, и должно было случиться. Деньги на гостиницу у них были, но обоим слишком не терпелось. Они занялись сексом прямо в машине. Шэннан сказала, что ей понравилось. Алекс поверил, хотя и не совсем. Когда она ушла, он подумал, что продолжения, скорее всего, не будет.

Но он ошибся. На следующий день Шэннан позвонила сама. «Я снова еду в Джерси – хочешь, увидимся?»

А через неделю Алекс порвал со своей подружкой. Он понял, что прежняя жизнь ему больше не подходит. Ему надоело чувствовать себя семейным человеком. Теперь он был волен делать что захочется, а Шэннан была идеальной девушкой для его новой жизни. Иногда Алекс возил ее, иногда нет, но это было неважно. В тех случаях, когда он был ее водителем, они занимались любовью в промежутках между заказами. По утрам после работы они встречались и снимали номер в гостинице. Там они валялись в постели, выпивали, смотрели кино, нюхали кокаин и заказывали еду. Это было похоже на короткий отпуск.

Их совместная идиллия длилась год или чуть больше. Шэннан переехала в Джерси – и чтобы быть с Алексом, и чтобы иметь возможность больше работать. Они жили вместе, но порой Алекс думал, что эта их как бы семейная жизнь выглядит странновато. Сам он ночами развозит девиц для занятий сексом, Шэннан в это время занимается сексом с чужими мужиками, а ранним утром они встречаются и проводят целый день дома, прежде чем снова отправиться на работу. И так день за днем.

Чем дольше они были вместе, тем чаще Алексу приходилось быть свидетелем перепадов настроения Шэннан – она могла быть веселой и радостной, и тут же, буквально в одну секунду, выходила из себя. Особенно грустной она становилась, когда разговор заходил о ее детстве. Она рассказывала Алексу, что жила в приемных семьях, в то время как ее сестры росли дома. Она говорила, что чувствовала себя вечно скитающейся бродяжкой. Если же он спрашивал, почему так произошло, она отвечала, что, может быть, ребенком она была такой оторвой, что у родителей на нее не нашлось управы. Алексу в это не особенно верилось, но о других причинах он так ничего и не узнал. Зато он узнал, что ее триггерит[15]. Она взрывалась, когда считала, что ей солгали, или когда ей казалось, что кончаются деньги, или у нее какой-то конфликт с матерью и сестрами. Иногда Шэннан могла почувствовать себя отверженной только потому, что Мэри или Шерри не взяли трубку, когда она им звонит.

Работа в эскорт-агентстве была для нее палкой о двух концах. Она приносила Шэннан достаточно денег, чтобы сделать ее главной финансовой благодетельницей своих близких, но, как ей казалось, дает им еще дополнительный повод относиться к ней неуважительно. Это угнетало Шэннан. Споры с матерью и сестрами заканчивались ее рыданиями. Алекс пытался успокоить ее: «Да наплюй ты на них, на своих сестер». К его удивлению, иногда это срабатывало. Девушка моментально успокаивалось, как будто никакой истерики не было и в помине, и они шли в кино.

Алексу никогда не приходило в голову, что Мэри и сестрам может быть трудно иметь дело с настолько неуравновешенным человеком, как Шэннан. Он был по уши в своих фантазиях о том, как помогает ей. И ему начинало казаться, что их общее жилье стало для Шэннан первым в ее жизни настоящим домом и она дорожит их отношениями.

Приезжая погостить в Элленвилл, Шэннан становилась совершенно другой – не такой агрессивной, более уверенной в себе. Раньше она обвиняла Мэри за то, что всегда чувствовала себя отвергнутой, а теперь вела свою маму в парикмахерскую делать прическу. Она привозила подарки на все дни рождения и праздники, готовила на всех и делала сестрам макияж. За один уик-энд Шэннан с легкостью тратила по 900–1000 долларов на своих родных. «Никто такого и близко позволить себе не мог», – вспоминала Шерри.

Шэннан не делала тайны из того, чем занимается, но и подробностями своей работы не делилась. Впрочем, она охотно говорила о своих заработках. «Ты не представляешь, какие у меня клиенты – сплошные богачи. Мне и делать-то особо ничего не нужно, а они знай себе платят!» – хвасталась она как-то раз Мэри.

С точки зрения своих родных, Шэннан жила настолько далекой, чуждой им жизнью, что задавать ей вопросы казалось бессмысленным. Она досрочно получила школьный аттестат, следовательно, с головой у нее было все в порядке. А наличие денег доказывало ее способность жить самостоятельно. Таким образом, они хоть и скрепя сердце, но смирились с ее образом жизни. Чего не скажешь о старых элленвиллских друзьях Шэннан. Позвонивший ей как-то вечером школьный приятель Энтони Симс едва не оторопел, когда она ему поведала, чем занимается в Нью-Джерси. «А твои родные знают?» – спросил он. «Ну да. Они дают мне жить моей жизнью». Он не нашелся что сказать. Если бы его дочка сказала, что она проститутка, Энтони сразу же посадил бы ее под домашний арест и держал под замком, пока не поумнеет. «Я занимаюсь этим только временно, пока не окончу учебу», – успокоила его Шэннан. Он подумал, что дело не только в этом. Наверняка есть какая-то причина, по которой Мэри и сестры не предпринимают шагов, чтобы заставить Шэннан образумиться. На взгляд Энтони, причина была вполне очевидной: она присылала семье огромные деньги. «Если я когда и видел Шэннан в хороших отношениях с ее мамой, то только после того, как она начала заниматься вот этим и стала привозить домой деньги и подарки», – позже рассказывал Энтони.