Роберт Колкер – Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием (страница 15)

Для Мими в доме на улице Хидден-Вэлли все было «в самый раз». В гостиной хватало места для поединков, кухня подходила для круглосуточной готовки, снаружи можно развеяться при необходимости, поиграть в футбол, покататься на велике или позаниматься с соколами. Вместе со старшими мальчиками Мими покрасила все стены в три слоя. Она собственноручно занялась устройством альпийской горки, рядом с которой несла службу ястреб Фредерика. На участке Дон построил просторный вольер, куда можно было поместить много птиц. Среди прочих в нем жили соколы Ганзель и Гретель, которых выпускали полетать над широкими лугами близлежащей молочной фермы Карлсонов. Самым ценным птицам, сначала Фредерике, а затем ее преемнику Атоллу, разрешалось сидеть на журнальном столике в гостиной. Едва ли не впервые у Гэлвинов появился настоящий собственный дом.

Переезд на Хидден-Вэлли пришелся на первый год обучения Дональда в университете. Он ничем не выдавал своих внутренних страхов, особенно членам семьи. Он сказал родителям, что хочет стать врачом, и заметил, насколько они были рады, услышав это. Теперь, когда он покинул родительский дом, его задачей стало поддерживать внешнее впечатление о себе. А на улице Хидден-Вэлли вакуум, образовавшийся с отъездом Дональда, заполнил Джим.

Давно бросивший попытки конкурировать со старшим братом там, где он силен, Джим решил господствовать в областях, где Дональд выглядел совсем слабо. Пусть Дональд и выиграл первый раунд – детство, но он, Джим, выиграет следующий – взрослую жизнь. Джим попытался выступить перед младшими мальчиками этаким крутым старшим братом, который ходит в кожаной косухе, разъезжает на черном «Шевроле» 1957 года выпуска и вполне способен предложить плеснуть немного рома в кока-колу. Иногда младшим братьям это нравилось, но по большей части они по-прежнему относились к нему подозрительно. Это усилилось после того, как Джим начал ухаживать за всеми девочками, которых они приводили домой. Джиму нравилось провоцировать, и если он кажется опасным, тем лучше. В его представлении он обладал уверенностью в себе и развязностью, которых недоставало другим братьям. «Когда Джиму было шестнадцать, мы уже понимали, что с ним что-то не так. Но, думали, ладно, он же парень – выпивает, гуляет, хулиганит, школу прогуливает», – говорил Ричард, который на семь лет младше.

Вырываясь из-под гнета домашних правил, Джим опережал Дональда по количеству выпитого, подружек и неприятностей, в которые попадал. Кульминацией стала выходка, за которую его выгнали из средней школы при Академии на последнем году обучения. Они с приятелем дурачились в летном центре Академии. Джим залез в кабину одного из самолетов и нажал какую-то кнопку. Самолет дернулся, и его стоявший рядом с кабиной приятель улетел назад, ударившись о хвост другого самолета. Он остался жив, но был совсем недалеко от смерти. Джима заставили перевестись в местную католическую школу. Нечто подобное стало бы потрясением для Дональда. Но Джим – другое дело. Утешением отчисленному может служить то, что на новом месте от него уже не будут ожидать особых успехов. Так что Джим мог спокойно начинать с нуля.

Исключение оскорбило Гэлвинов-родителей не столь сильно, как могло бы быть в случае какой-то другой достойной и прилежной семьи. Мими знала, как принять самую неприятную новость и отбросить ее в сторону, чтобы она не мешала жить как ни в чем не бывало. На ее глазах так поступила мать, когда отца со скандалом изгнали из семьи. Дон тоже умел затушевывать наиболее неприятные эпизоды своей жизни, оставляя некоторые темы без обсуждения: ужасы войны, собственную неспособность продвинуться по службе на флоте, удручающие госпитализации периода службы в Канаде. Теперь, наладив свою жизнь в Колорадо, они не собирались позволить нелепой выходке их своевольного сына довлеть над собой. Дону и Мими не составило особого труда прийти к выводу, что еще немного и проблема Джима разрешится. Он оканчивает среднюю школу и скоро заживет самостоятельной жизнью. Возможно, он проведет годик в муниципальном колледже, чтобы подтянуть оценки для поступления в настоящий университет. Но, так или иначе, говаривал Дон, Джиму придется рано или поздно повзрослеть. Как и всем мальчикам.

Для Мими переезд на улицу Хидден-Вэлли стал сигналом к началу долгожданной семейной идиллии в духе фон Траппов[26]. Дональд уже покинул родительский дом, вот-вот уедет и Джим. Ей казалось, что идеальная жизнь уже настала или стоит на пороге. А может быть, всем им – Дональду, Джиму и остальным – просто всегда не хватало возможностей проявить себя? Она хотела наполнить дом музыкой и заручилась поддержкой мальчиков. В одном из городских магазинчиков Дон и Мими купили по дешевке рояль, на котором мальчики учились играть. Джон, Брайан, Мэтт, а со временем и малыш Питер освоили флейту. По выходным Мими включала на проигрывателе пластинки с симфониями и во всех подробностях рассказывала историю создания музыкальных произведений. Когда мальчикам подарили магнитофон, они стали записывать для Мими субботнюю радиотрансляцию концерта оркестра Метрополитен-опера. Она прослушивала его всю следующую неделю, перемежая пением баллад и народных песен Берла Айвза и Джона Джейкоба Найлза. На улице дети Гэлвинов играли в «банку», «царя горы» и кикбол с соседскими ребятами – Скарками, Холлистерами, Терли, Уоррингтонами, Вудзами, Олсонами. В окрестных полях и лесах Мими показывала детям диких зверей, например рысь, жившую в небольшой пещере среди белых скал поблизости.

В 1960-х годах поступки и мотивы детей Гэлвинов становились все более загадочными и пугающими для родителей их друзей. Но не для Дона и Мими. Гэлвины-старшие оставались добрыми католиками-либералами эпохи «Новых рубежей»[27], терпимые в общественной жизни, но строгие в своем семейном укладе. Они молились за президента, убитого буквально спустя пару недель после их переезда на улицу Хидден-Вэлли точно так же, как за пришедшего на его место. Полковник ВВС Дон Гэлвин никак не проявлял своего отношения к войне во Вьетнаме. Лишь впоследствии он скажет сыновьям, что несчастные, отправленные воевать в Юго-Восточную Азию, были, по его выражению, не более чем «убийцами в военной форме». Мальчики Гэлвинов ходили по вечеринкам, слушали рок-н-ролл и возвращались домой засветло. Все это было в порядке вещей при условии, что по субботам они являются к мессе подобающе одетыми.

Гэлвины всегда все делали правильно, и теперь Дон был уверен, что для них наступали хорошие времена.

Незадолго до переезда Дона перевели на новое место службы – в Командование воздушно-космической обороны (NORAD). К тому моменту стаж его службы приближался к двадцатилетнему рубежу. Он занял должность офицера информационной службы штаба. Помимо уже привычных обязанностей по подготовке справочных материалов для высших командиров, эта работа подразумевала поддержание контактов с общественностью. Дон ездил по всей стране с выступлениями перед представителями различных сообществ и организаций и рассказывал о роли первой в истории системы раннего оповещения о ракетном ударе и о том, как в случае необходимости может быть применено ядерное оружие, состоящее на вооружении восьмиста воинских частей, рассредоточенных на территории США и Канады. Дома мальчики (принадлежавшие к первому поколению живущих с осознанием ядерной угрозы) с замиранием сердца прислушивались к тому, как после ужина отец делает доклад генералам по телефону. Дон проводил экскурсии по штаб-квартире для журналистов и официальных лиц, никогда не забывая упомянуть о своей многодетной семье и обожаемых соколах. «Полковник Гэлвин явно помешан на этих птицах, – писал обозреватель провинциальной луизианской газеты Daily Star, – Он постоянно твердил нам о том, как обучает соколов охотиться, и о том, что с его подачи все спортивные команды Академии называются “Соколы”».

В 1966 году Дон вышел в отставку и приступил к новой работе: он стал ответственным за распределение субсидий, которые федеральное правительство безвозмездно предоставляло властям штатов. Сначала он был заместителем председателя Совета по делам искусств и гуманитарных наук штата Колорадо, а затем стал первым штатным исполнительным директором Федерации штатов Скалистых гор. В новую организацию вошли семь штатов американского Запада, от Монтаны до Нью-Мексико, к числу которых вскоре присоединилась Аризона. Задачей этого полугосударственного объединения было содействие привлечению в регион промышленности, банков, учреждений культуры и крупных инфраструктурных проектов. Председателями Федерации по очереди становились губернаторы входивших в нее штатов. Но реальное повседневное руководство деятельностью осуществлял Дон Гэлвин. Здесь ему пригодились его знания дипломированного политолога и опыт военной службы. Он был своего рода внутренним дипломатом, посредником между властями с одной стороны и бизнесом и некоммерческими структурами – с другой. Остававшиеся в родительском доме мальчики восторгались им. «Отец указывал губернаторам, что они должны делать. Мы понимали, что он пользуется авторитетом, но, ребята, какое же впечатление производил сам звук его голоса», – говорит Ричард, которому в ту пору было двенадцать.