Роберт Кийосаки – Капиталистический манифест (страница 5)

Третьего января 1973 года военно-транспортный самолет, на борту которого я находился, подрулил к пассажирскому терминалу военно-воздушной базы Нортон в Северной Калифорнии.

На борту самолета находилось еще около 250 военнослужащих, возвращавшихся с вьетнамской войны.

Почему я так хорошо запомнил эту дату? Потому что это был день возвращения домой – такой важный для нас день ротации. Все мы хорошо помнили, что многие из тех, с кем мы вместе отправлялись защищать нашу страну, не вернулись.

Пока самолет катился по земле, с нами по радио связался дежурный офицер базы и сказал: «Америка изменилась. Я предлагаю всем переодеться в гражданскую одежду, как только получите багаж. Не покидайте территорию базы в военной форме. Вас поджидают тысячи протестующих. Америка стала другой. Удачи вам и спасибо за службу. Добро пожаловать домой».

Меня никто не встречал, но многих ждали жены, дети, матери, отцы, родственники, девушки, которые махали руками со здания военного терминала базы.

За периметром базы стояли тысячи демонстрантов. Большинство из них были того же возраста, что и сошедшие с самолета солдаты. Перед тем как спускаться по трапу, я набрал в грудь воздуха и явственно услышал слова Хрущева: «Дети ваших детей будут жить при коммунизме».

Я был в звании первого лейтенанта морской пехоты, и под моим командованием находилось 16 молодых морпехов. Некоторые были совсем еще подростками. Мы вместе уезжали на войну и все вместе вернулись домой по ротации.

Получив багаж, мы поблагодарили друг друга и обнялись на прощание. А потом все побежали в военный терминал, чтобы переодеться в гражданское.

Большинство этих молодых парней встречали родственники – матери, отцы, жены, дети. Они обнимались и плакали.

У меня разрывалось сердце, когда я видел, как несколько моих морпехов плакали из-за того, что жены не пришли встретить их. Вместо них появились адвокаты, вручившие им документы о разводе.

Одного из моих сослуживцев, которого тоже встречал адвокат, звали Джоном. Он был стрелком на вертолете, и мы весь год летали с ним в составе одного экипажа. Адвокат сообщил, что его жена Пэт переехала жить к другому мужчине и подала документы на развод. Добро пожаловать домой.

А дальше наступила самая опасная часть войны. Мне надо было пробраться сквозь многотысячную толпу протестующих. В меня сразу же кинули сырое яйцо. Меня оплевала женщина со значком, на котором было написано: «Детоубийцы».

Мне пришлось ожидать такси около 20 минут. Это были очень долгие двадцать минут. Я стоял посреди толпы хиппи примерно моего возраста, которые выкрикивали оскорбления и толкали меня. Наконец такси протиснулось сквозь толпу, и я направился в аэропорт Сан-Франциско, чтобы успеть на рейсовый самолет на Гавайи.

Пока самолет компании United Airlines летел над Тихим океаном, в моих ушах раздавались слова Никиты Хрущева, произнесенные им в 1959 году: «Вы, американцы, такие наивные. Конечно, вы не примете открыто идею коммунизма, но мы будем продолжать кормить вас маленькими дозами социализма, пока вы, однажды проснувшись, не поймете, что у вас уже наступил коммунизм. Нам не придется воевать с вами. Мы настолько ослабим вашу экономику, что вы упадете в наши руки, как перезрелый плод».

Мой отец – бедный папа – приехал встретить меня в аэропорт Гонолулу. Мама умерла в 1970 году, когда я учился в летной школе в Пенсаколе. Пока отец вез меня домой, мы почти не разговаривали.

Говорить было не о чем. Вьетнамская война не пользовалась популярностью у нас дома. Еще когда я учился в школе, родители пожертвовали двумя годами своей карьеры, чтобы поработать в Корпусе мира. Поэтому они без восторга отнеслись к моему решению пойти служить в морскую пехоту.

Через несколько дней после приезда домой одна местная газета пригласила меня, чтобы взять интервью. Статья была озаглавлена: «Сын Ральфа Кийосаки вернулся из Вьетнама». Мой отец был известным человеком на Гавайях. Он возглавлял Департамент образования штата Гавайи и был кандидатом на пост вице-губернатора штата Гавайи от Республиканской партии, но потерпел поражение. Губернатор отстранил его от работы и включил в черный список, закрыв доступ к государственной службе.

Журнал Forbes называет Гавайи Гавайской Народной Республикой. У моего отца, участвовавшего в выборах от Республиканской партии, не было никаких шансов на выигрыш. Гавайи пропитались левым духом демократов и либералов, и люди в шутку говорили, что их удивляет, как это население еще не проголосовало за присоединение к Китаю.

Помимо всего прочего мой отец возглавлял профсоюз учителей штата.

Каждый, кто изучал Маркса и читал его «Манифест Коммунистической партии», знает, что профсоюзы – это марксистская организация. Маркс писал: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь. Вам нечего терять, кроме своих цепей».

В ходе президентских выборов 2020 года, по итогам которых президент Дональд Трамп потерял свой пост, одной из главных сил в Америке, выступавших против него, был самый многочисленный и влиятельный профсоюз – Национальная ассоциация образования (НАО).

В 1993 году журнал Forbes (который сам себя называет «орудием капитализма») опубликовал серию статей, одна из которых была озаглавлена «Страдания маленьких детей: как Национальная ассоциация образования разрушает государственные школы».

В этой статье 1993 года Forbes давал НАО следующую характеристику:

Национальная ассоциация образования – это профсоюз, дерущийся без боксерских перчаток и всегда готовый использовать обман и принуждение исключительно в своих интересах.

В статье говорится:

Подъем НАО прямо связан с длящимся уже 30 лет упадком американского образования. Оба процесса происходили одновременно и затрагивали не только качество образования, но и количественную сторону, что выражается в неумолимом и непрерывном росте расходов на обучение.

Пятнадцатого февраля 2021 года журнал American Conservative опубликовал статью «Профсоюз учителей всегда вызывал ужас».

В ней читаем:

Поведение профсоюза учителей в период пандемии подтверждает правоту журнала Forbes, который в 1990-е годы называл НАО «Национальной ассоциацией экзорцистов». Предательство интересов американских учащихся никого не удивляет, если учесть долгую историю саботажа обучения, осуществляемого профсоюзом. Начиная с 1970-х годов Национальная ассоциация образования последовательно выступала за соблюдение принципа «учитель не ошибается». Что бы ни происходило, никто не имел права обвинять учителя. Профсоюз организовывал забастовки, чтобы не допустить «вмешательства родителей» в публичное образование. Газета Chicago Tribune в 1988 году пришла к выводу, что Ассоциация учителей Чикаго «обладает в школах не меньшей властью, чем Департамент образования» и «располагает бо́льшими возможностями контроля, чем руководство школ, родители, налогоплательщики и избиратели».

НАО представляет интересы учителей и других специалистов в сфере образования. Это крупнейший профсоюз США, объединяющий почти три миллиона членов. НАО заявляет, что ее задача состоит в том, чтобы объединенными усилиями всех своих членов способствовать выполнению целей общественного образования.

Мой опыт говорит об обратном. Когда я учился в школе, отец проводил совещания руководителей профсоюза у себя дома. Я был подростком, но ясно осознавал, что профсоюз учителей заботится не об улучшении образования. НАО беспокоили лишь деньги и власть. Все в полном соответствии с призывом Маркса: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь. Вам нечего терять, кроме своих цепей».

В 1963 году, когда я еще был школьником, работники отеля и ресторана богатого папы устроили забастовку. Они требовали, чтобы им разрешили организовать у себя профсоюз. Богатый папа позвонил мне и спросил, не могу ли я прийти в отель и поработать на рецепции, оформляя приезд и убытие постояльцев. Я проработал там три дня без перерыва, позволяя себе лишь ненадолго прикорнуть в бельевом шкафу.

Когда я вернулся домой, бедный папа был очень огорчен. Он назвал меня «штрейкбрехером», то есть предателем, за то, что я пересек линию забастовочных пикетов.

В 1969 году я окончил Академию торгового флота в Кингс-Пойнте и отказался вступать в профсоюз моряков и лоцманов, потому что не считал себя марксистом.

В том же году я поступил на службу в Корпус морской пехоты США, чтобы бороться с марксизмом во Вьетнаме.

В 1973-м, когда я вернулся из Вьетнама, забастовочные пикеты в отеле богатого папы тут же всплыли у меня в памяти, пока я пробирался сквозь толпу хиппи и протестующих против войны. По пути из аэропорта мы почти не говорили с отцом, потому что вьетнамская война и марксистская философия поставили нас по разные стороны баррикад. Этот день я не забуду никогда.

Мои родители и две сестры были противниками войны. Мой младший брат пошел служить в Военно-воздушные силы США. Мы с ним оба воевали во Вьетнаме. В 2020 году мы с братом поддержали Трампа. Мои сестры ненавидели Трампа и голосовали за Байдена.

В ноябре 2020 года компания Dominion Voting Systems Corporation, производящая программное обеспечение и оборудование для голосования, стала притчей во языцех, так как ее обвинили в подтасовке голосов на президентских выборах.