Роберт Хейс – Уроки, Которые не Выучивают Никогда (страница 60)

— Это действительно ты, Сссеракис? — спросил король, и его голос потрескивал, словно ракушки, разбивающиеся под ногами.

Прошло много времени, Кекран.

— Все остальные решили, что ты мертв. Твоя крепость заброшена, твои миньоны разбежались, твои земли не защищены. Ходили слухи, что Бракунус тебя съел.

Меня проигнорировали. Ненавижу, когда меня игнорируют.

Я не съеден и не мертв. Захвачен. Хранителем Источников из другого мира, самым могущественным из всех, кого я когда-либо видел.

Красные, как бусинки, глаза Кекрана метнулись в мою сторону, и я внезапно почувствовала себя маленькой и слабой. В этом взгляде была сила, такая же, какую я чувствовала в Сссеракисе. В этот момент я поняла, что присутствую при разговоре между монстрами, которые были древними, могущественными и обладали знаниями, недоступными пониманию смертных. Взгляд короля вернулся к чернильному облику Сссеракиса.

— Этот? — спросил Кекран.

Нет. Сссеракис рассмеялся. Это мое нынешнее тело. Я ношу его сейчас, потому что оно обещало мне путь домой. Пусть тебя не обманывает его хрупкий вид. Оно сильнее, чем кажется. Вместе мы одолели Вейнфолда. Сссеракис, по-видимому, думал, что на Кекрана это должно произвести впечатление, но монстр промолчал.

Я выполняла свою часть. Я держала свое обещание молчать, я держала рот на замке, но Сссеракис мог слышать мои мысли, и я была чертовски уверена, что ужас услышал, когда я сказала ему, что у меня есть имя.

Тело зовут Эскара.

Судя по раскатистому смеху, вырвавшемуся у Кекрана, монстра что-то позабавило:

— Ты действительно узнал имя одного из своих хозяев? Возможно, другие были правы насчет тебя, Сссеракис. Ты стал слабым.

Тогда я почувствовала гнев. Нет, гнев — не совсем правильный термин. Ярость. Яростная, ослепляющая ярость. Она была такой холодной, что я почувствовала, как мое сердце в груди превратилось в лед. Чернильная тьма Сссеракиса, казалось, сгустилась рядом со мной, втягивая в себя все больше и больше моей тени, она росла, пока не стала нависать надо мной и Кекраном. Маленькие существа в балахонах бросились врассыпную, тревожно повизгивая и прячась в палатках. Но Кекран стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Я чувствовала страх вокруг нас, исходящий от монстров и питающий Сссеракиса, но Кекран не испытывал страха. Кем бы на самом деле ни было это существо, я точно знала, что оно никогда не испытывало страха.

Я кажусь тебе слабым, Кекран?

— Да. — Король отвел взгляд от Сссеракиса и, подобрав большую ветку, подбросил ее в огонь. Тогда я поняла, почему в костре пахло горелой плотью. Они кормил огонь не обычным деревом, а костлявыми руками скрипуна. — Тот Сссеракис, которого я знал, не пришел бы ко мне и не стал бы делать вид. Тот окутал бы землю покрывалом тьмы, нагнав страх на всех нас. Твои земли исчезли, захвачены теми, кто считал тебя мертвым. Твои миньоны ушли, рассеялись и попали под новое влияние. Твоя сила иссякла, Сссеракис. И тебя даже нет здесь, на самом деле. Как ты вообще можешь показываться мне?

Я почувствовала, что Сссеракис задумался, и нас обоих охватило мрачное настроение. Это причуда моей хозяйки. Она способна переходить в наш мир даже без Источника. Я всегда думала, что это Сссеракис привел мое сознание туда, но, если ужас говорил правду, он просто руководил мной, пока мы были там. Я этого не понимала, не было никакого способа, которым Хранитель мог бы перейти в Другой Мир без Источника демономантии. Это было неслыханно.

Ты не претендовал ни на одну из моих земель?

— Конечно. Остальные могут верить, что ты мертв, а Бракунус вполне может заявлять, что съел тебя…

Высокомерный гуль! Я покажу ему, как выглядит страх. Я заставлю его умолять меня остановиться.

— Но я всегда верил, что ты вернешься. Кроме того, у меня нет ни малейшего желания вмешиваться в чужие разборки. В последний раз, когда я попытался, змея отняла у меня одну руку. — Кекран сжал правую руку в кулак. Плоть действительно выглядела по-другому, и рука была короче, как будто принадлежала совсем другому существу.

Но ты отнял у нее один глаз.

Кекран кивнул:

— Великая битва. Но я все равно проиграл. Я больше не ввязываюсь в драки, в которых не могу победить.

Значит, ты не поможешь мне вернуть мои земли?

— Да, не помогу. Но я не буду стоять у тебя на пути, Сссеракис. — Кекран фыркнул. — Это все просто слова. Тебя здесь нет. — Он кивнул в мою сторону. — И твоя хозяйка исчезает. — Насчет этого он был прав. Мое тело исчезало из виду. Я становилась бестелесной, как и большинство Хранителей Источников, посещающих Другой Мир. Но дело было не только в этом. Я почувствовала, что возвращаюсь в Оваэрис, сила тяжести моего тела зовет меня.

Я вернусь.

— Этот Хранитель Источников, — сказал Кекран, и его слова отдалились, словно он кричал через бесконечную пропасть. — Тот, кто захватил тебя в плен и перетащил туда. Опасный человек. Он все еще жив?

Да.

Я проснулась в холодном поту, простыни запутались у меня в ногах. Ночь не была холодной, но я почувствовала озноб внутри. Я немного задействовала свой источник пиромантии и позволила его огню меня согреть. Я спала с моими Источниками в животе, со всеми четырьмя. Я пыталась снова привыкнуть к ощущению, что они у меня внутри. Носить с собой Источники неудобно, они тяжело оседают в кишках, и некоторые Хранители говорят, что они вызывают у них газы, хотя я сама никогда не видела доказательств этого. Тем не менее, я сравниваю это со средними сроками беременности. Ты можешь чувствовать, как что-то внутри давит, а иногда и перемещается. Конечно, это не очень удобно, но оно того стоит, учитывая силу, которую дают Источники.

Я чувствовала, что Сссеракис сердится. Странно. Такое могущественное, древнее существо, которое покоряло цивилизации и было достаточно старым, чтобы видеть, как мой народ выползал из темных пещер, которые мы когда-то называли домом, и все же оно дулось, как ребенок, у которого отняли любимую игрушку. В моей комнате, в дальнем углу, стояла фигура, окутанная сгущавшимися там тенями. Несмотря на это, я знала, что это охотник из Леса Десяти. Я даже не знала имени этого человека. Я не могла понять, почему Сссеракис дуется на меня в глубине души и все еще наблюдает за мной глазами мертвеца, но все это было немного слишком. Наше недолгое пребывание в Другом Мире породило столько же вопросов, сколько и дало ответов, и я была не в том настроении, чтобы пугаться привидения только для того, чтобы мой пассажир мог какое-то время чувствовать себя сильным.

— Кто это был? Хранитель Источников, который забрал тебя из Другого Мира? — спросила я вслух. Я знала, что смогу заставить Сссеракиса услышать меня, задав этот вопрос мысленно, но я хотела произнести его вслух. Возможно, это было как-то связано с тем, что звук моего голоса делал разговор более настоящим и менее похожим на выяснение отношений с ужасом, овладевшим мной.

Мужчина. Землянин.

— Ты не знаешь его имени?

Ваши жизни — короткие проблески света во тьме. Они проходят так быстро, что нет смысла отличать одно имя от другого. Он был мужчиной, Хранителем Источников. Он вырвал меня из моего мира и попытался доминировать надо мной, контролировать меня. Он не ожидал, что моя воля будет такой же, как у него. Я вырвался из его тюрьмы и бежал. Я был новичком в этом мире и не был уверен, насколько велика моя сила в этом мире. Конечно, меньше, чем мне хотелось бы. Но ваше ненавистное солнце было слишком ярким. Оно сожгло мое тело дотла.

— Так вот почему ты был в Яме? Ты бежал туда, спасаясь от солнца?

Совпадение, но приятное. Спасаясь от солнца, я сбежал в одного из вас. В землянина, который не мог понять моего существования. Он обвинял других в том, чего не мог видеть, и нападал на тех, кто был ему близок. Он убивал, убивал и убивал. И страх, которым он кормил меня, был восхитителен. Но другие схватили его, заковали в цепи, утащили под землю и забыли о нем. Он продолжал убивать там, внизу, и всегда говорил, что голоса заставляли его это делать. Я никогда не приказывал ему никого убивать. Я чувствовала, что Сссеракис забавляется. Простак, понятия не имеющий, как внушить другим страх без боли, без угрозы, без смерти. Маленький король заметил это и убил моего хозяина, освободив меня. Но это не имело значения. Страх внизу не мог поддерживать меня вечно. И темнота была такой же уютной, как и любое другое место в этом вашем мире.

Но даже там, под землей, свет вашего мира причинял боль. Он повсюду. Он просачивается сквозь камень и сияет в твоих глазах. Я должен вернуться домой. Я должен вернуть то, что было украдено.

Это было самое большее, что Сссеракис когда-либо говорил мне за один раз. Я решила задать ужасу несколько вопросов, пока я была в центре его внимания.

— Могу я снова принять твой облик? Как мы это делали в короне Вейнфолда?

Нет. Там были другие законы, больше похожие на те, что у меня дома. Обретать форму здесь трудно, это напрягает. Но я не бессилен. Мое окно было открыто, и сквозь него лился лунный свет, отбрасывая мою тень на кровать. Затем я увидела, как она движется. Я увидела, как из моей тени выползают щупальца тьмы. Казалось, она изменила консистенцию, стала менее бестелесной и больше походила на густую смолу, растекающуюся неестественно далеко. Безумная ухмылка расплылась на лице моей тени невероятно широко, как будто лунный свет проходил прямо сквозь меня. А потом все вернулось на круги своя, как будто я только что не была свидетелем того, как Сссеракис насмехался над моей тенью.