Роберт Хейс – Цвет мести (ЛП) (страница 30)
За этим последовала серия хруста, щелчков, скрежета, скрипа и сочного хлюпанья, от которых Перна выворачивало наизнанку, но он сдержался. Белперу Фроту было куда хуже. Сначала он пытался сопротивляться, потом начал пронзительно скулить. К тому времени, как палач ослабил винт и убрал тиски, Белпер трясся, нечленораздельно лопотал, а его большой палец превратился в сплющенную массу плоти, крови и костей.
— Мне понадобится огонь, — сказал палач Шустрому. — Что-нибудь небольшое. Раскалённые угли подойдут.
Шустрый кивнул, но не мог отвести глаз от сплющенного месива пальца.
— Ага. — Он дошёл до двери камеры, открыл её и крикнул слуге принести ведро раскалённых углей.
Белпер зажмурился и что-то бормотал между всхлипами. Палач терпеливо ждал, немелодично напевая себе под нос какую-то песенку. Он положил щипцы в металлическую миску с резко пахнущей жидкостью и заметил, что Перн смотрит на него.
— Не одобряете, хаарин? — нейтрально спросил палач.
Перн воспользовался моментом, чтобы успокоиться. В некоторые дни было сложнее помнить о своих клятвах.
— Я хаарин. Не моё дело одобрять или не одобрять.
— Понимаю. Анестетик вскоре прекратит действовать.
Палач не ошибся. К тому времени, как прибыл слуга с ведром раскалённых углей, бросивший взгляд на изувеченный палец, Белпер Фрот уже снова кричал. Шум был таким громким, что уши Перна разрывались, и если бы не смертельная суровость в глазах его клиента, Перн уже покончил бы с бедолагой здесь и сейчас.
— Я плачу за ответы, а не за то, чтоб слушать эти ёбаные вопли, — крикнул Шустрый палачу.
Палач кивнул и тоже заговорил громче, чтобы быть услышанным за криками Белпера Фрота.
— Это часть процесса. Если хотите, можете подождать снаружи. Некоторые люди…
— Поторопись уже! — из-за криков Шустрому пришлось повышать голос.
— Разумеется, — сказал палач и быстро посыпал пылью на раны жертвы. Через несколько минут крики Белпера Фрота прекратились, а палач покрылся нервной испариной и поглядывал на Шустрого.
— Белпер Фрот, — сказал палач. — Это был всего лишь один палец. Скажи мне то, что я хочу знать, иначе мы проделаем то же самое с каждым твоим пальцем на руках и на ногах. А потом я перейду к другим частям твоего тела и создам симфонию боли из твоих криков. Я буду держать тебя живым не часы или дни, но недели, и каждый миг будет наполнен агонией. Ты понимаешь, Белпер Фрот?
Мужчина, привязанный к бочке, слабо кивнул и всхлипнул.
— Белпер Фрот, если ты меня понимаешь, то скажи это, иначе боль вернётся.
— Да, — хрипло выговорил Белпер Фрот. Его голова вяло свисала и тонкая ниточка слюны свисала с его нижней губы. — Понимаю.
— Хорошо. Теперь я прижгу твою рану. — Палач не был великодушен. Одним быстрым движением острого скальпеля он срезал изувеченную плоть с большого пальца Белпера, потом взял другой клинок из ведра с раскалёнными углями и прижал к открытой ране. Запах горелой плоти заполнил воздух, и Перн снова сдержал рвотный позыв. Палач снова посыпал пылью на руки пленника.
— А теперь, Белпер Фрот. Зачем Дрейк Моррасс в Чаде?
Шип
— Папаша твой — пиздюк, — сказал Шип Андерсу.
Андерс кивнул.
— У нас интересные взаимоотношения.
Бетрим фыркнул.
— Он тя казнит. И нас тоже.
Андерс кивнул.
— Возможно, я этого заслуживаю.
— А мы-то нет!
На этот раз фыркнула Генри.
— Думаю, я заслуживаю этого больше любого уёбка здесь.
Бетрим решил, что зря он вообще начал этот разговор. Проблема заключалась в том, что здесь была сплошная пустынная местность, и молчаливое путешествие на смерть уже начало действовать на нервы.
Ублюдок, державший его верёвку, дёрнул, и Бетрим споткнулся. Его колено ткнулось в утрамбованную землю, и он снова встал на ноги. Он чувствовал, как начинает хромать, и настроения это не улучшило.
— Сказала чокнутая сука, которая перебила пол Чада, а потом, блядь, получила помилование.
Генри рассмеялась, переставляя ноги. Она всё ещё была в своей шляпе — охранники были так любезны, что побоялись отобрать её — и теперь поля скрывали лицо маленькой убийцы.
— Далеко не половину Чада. Не больше двадцати, и думаю, лишь немногие из них были кем-то важным.
— А как вы получили помилование? — спросил Андерс.
Генри зарычала из-под шляпы.
Бетрим снова споткнулся, но на этот раз успел подставить ногу. Похоже, они оказались в хреновой ситуации — их, связанных, тащили за лошадьми на собственную казнь. Лорд Брекович решил, что лучший способ от них избавиться — это позволить Диким Землям забрать их. Они направлялись к Костьбищу, и, хотя Бетрим ни разу о нём не слышал, судя по названию, приятным это местечко не было. Он думал, что неплохо бы немного поднять дух, а истории всегда в этом помогают.
— Давай, Генри. Расскажи ему, — сказал он с ухмылкой.
— Ты просто сам хошь узнать.
— Ты ж знаешь, как я разделался с арбитрами, — сказал Бетрим, и по большей части это была правда.
Генри посмотрела на Чёрного Шипа и ухмыльнулась.
— Ага. Даже с третьим.
Бетрим поморщился. Ему не нравилось, когда ему напоминали о третьем, и Генри это знала.
— Да чё такого-то, Генри? Мы все скоро сдохнем.
Маленькая убийца вздохнула.
— Меня отпустил Зхо.
— Лорд Зхо? — спросил Бетрим. — Тот хуй, которого мы пристукнули в том году?
— Ага. Похоже, ему кое-кто в совете не нравился — в то время там заседала девица по имени Лелит Чемберс. Наверно, чё-нть с ним не поделила. Богатые вечно находят причины, чтоб желать чьей-то смерти, тока не любят пачкать свои ручки в крови.
— С учётом нынешней ситуации, пожалуй, так оно и есть, — согласился Бетрим. Они с Генри оглянулись на Андерса — чистокровный болван просто потел позади них.
— Ну, Зхо не хотел убивать эту Лелит Чемберс, он хотел отправить ей послание. Что-то вроде "не шути, блядь, со мной". Так что он освободил меня, и я пообещала убить её сына. Мелкого проказника ещё даже от сиськи не отлучили.
Бетрим мрачно кивнул. Ему приходилось убивать детей, хоть и не таких маленьких. Самому младшему из тех, что он прикончил, было, может, лет шесть. Мелкий говнюк набросился с ножом — впрочем, Бетрим не собирался его убивать. Неудачно получилось тогда.
— Из них течёт кровь, как и из остальных. И неважно, насколько они маленькие… — Голос Генри стих. Бетрим сомневался, что такое возможно, но казалось, что ей немного стыдно.
— Не хотелось бы мне прерывать ваши душевные излияния, любовь моя, — сказал Андерс. — Но, с учётом нашего положения, я бы предпочёл сменить тему беседы на что-нибудь более светлое. Не то чтобы убийство младенцев не было забавной темой.
Генри вскинула голову, так, что под шляпой показались глаза, и бросила на Андерса свой лучший злобный взгляд. Андерсу удалось каким-то образом побледнеть ещё сильнее, и он быстро шагнул в сторону, чтобы оказаться подальше от неё.
Остаток пути к смерти они прошли намного тише. Похоже, Андерс решил снова не заговаривать, а Генри уже столько наговорила о своём прошлом, что на пару жизней хватит. Бетрим подумывал, не рассказать ли что-нибудь о своих деяниях, но иногда ситуация требует тишины, и это была как раз такая ситуация.
Здесь, так далеко на севере Диких Земель странным было то, что несмотря на солнце, висевшее высоко и светившее на них, без единого облачка на небе, в воздухе веяло прохладой. Бетрим был разгорячён и вспотел от быстрой ходьбы, но кожа становилась липкой от холода. Лёгкий ветерок довольно приятно обдувал лицо, иногда сдувая капли пота.
Андерс споткнулся, упал на колено и едва не рухнул на травянистую землю. Болван всё ещё явно страдал от отсутствия алкоголя, и три дня пути позади лошадей плохо влияли на всех, но на него сильнее прочих. Бетрим быстро бросился к Андерсу, наклонился, чтобы подставить плечо под его руку, а потом выпрямился, поднимая Андерса на ноги.
— Спасибо, босс, — промямлил чистокровный пьянчуга.
— Просто держись, Андерс, — тихо сказал Бетрим. — Скоро мы найдём выход.
На это Андерс только кивнул. После этого он держался поближе к Бетриму, иногда опираясь на здоровяка. Было время, когда Чёрный Шип, оттолкнул бы его, да ещё и с ног бы сбил, но нынче, похоже, друзья были редкостью, и он не собирался избавляться самостоятельно ни от кого из них, даже от такого бесполезного, как Андерс.
Так далеко к северу животные были уже в основном не такими, как на юге Диких Земель. Кроме гигантских сухопутных ящериц здесь паслись огромные стада мохнатых зверей с длинными изогнутыми рогами, которые жевали короткую траву и иногда мычали. За многими стадами присматривали пастухи — в основном молодые парни, которые безжалостно наблюдали, как мимо них проходят преступники с сопровождением. Тут наверняка были и другие животные. Бетрим как-то заметил небольшую группу северных слонов — они были в полтора раза ниже южных, и уши у них были намного меньше. Не раз над головами мелькала тень — это одна из гигантских птиц каррок преследовала их. Крылатые кошмары не стали бы атаковать такую большую группу, но один-два человека могли стать лёгкой добычей для летающих тварей.
Костьбище незаметно подкралось к Бетриму. В один миг они с трудом ковыляли, глазея на бесцветную землю, которая, казалось, тянулась лишь чуть меньше вечности, а в следующий уже спускались в сухую пыльную долину, полную костей.