Роберт Хейс – Цена Веры (ЛП) (страница 38)
Когда он добрался до ворот, трое Шрамов оторвались от осмотра повозки с рудой и подошли к нему. Их лица скрывались за металлическими масками.
— Арбитр, — сказал средний из троих, протягивая руку, чтобы поприветствовать Танкуила.
Танкуил по очереди посмотрел на каждого из трёх Шрамов, пытаясь запомнить лишь видимые части их лиц — глаза.
Шрамы в настоящее время были одной из самых богатых, и, несомненно, самой жестокой из тринадцати организаций, управлявших Ларкосом. Их основал Шрам, когда город только был построен, и всё, что было известно об этом человеке — это что он был чудовищно покрыт шрамами. Если у организации и были какие-либо ещё сведения об её основателе, то они не спешили делиться ими с чужаками.
Танкуил слышал, что их командиру, нынешнему Шраму, дозволялось показываться на публике без маски, поскольку каждый новоизбранный командир должен был намеренно покрыть шрамами своё лицо в честь основателя. Каждый член организации носил металлическую маску в виде лица того же основателя, так что выходило, будто все Шрамы выглядели одинаково, за исключением металла, из которого делались их маски. Похоже, имелась какая-то система, согласно которой чем выше по рангу человек, тем драгоценней металл его маски. Но Танкуил в ней не разбирался и разбираться не желал. Он знал лишь, что Шрамы были ужасно жестокой организацией, практиковали наказание "око за око", и не терпели никаких преступлений на своих улицах. Кроме того, сейчас они управляли районом Ларкоса за великими воротами, и это делало их богатыми и влиятельными.
Танкуил уставился на Шрама в середине — его маска, похоже, была чугунной.
— Сейчас вы мне расскажете, что не любите охотников на ведьм, — сказал Танкуил самым снисходительным тоном, который только мог изобразить. В прошлый раз в Ларкосе он уже имел такую беседу. Она быстро наскучила ему тогда, и грозила быстро наскучить сейчас. Похоже, у нынешнего Шрама были какие-то счёты к Инквизиции, как и у многих людей в известном мире, самой примечательной из которых являлась нынешняя Драконья императрица.
— Кое-кто хочет с вами повидаться, — сказал человек в середине. Из-за маски его тон был совершенно неясен.
— Боюсь, я не выполняю запросы, так что если вы просто отойдёте с моей дороги, то я доберусь до гавани и избавлю всех от проблем. Кажется, гаванью нынче управляют Клирики.
Три пары холодных мёртвых глаз смотрели на него из-за трёх холодных мёртвых масок.
— Значит, кое-кто хочет меня повидать.
— Да, арбитр.
— Ведите.
Три Шрама сопроводили Танкуила в великие ворота, за которыми располагалась главная площадь. Они провели его до центра площади, а затем все как один растворились в толпе. Прямо перед собой Танкуил увидел, как простые люди Ларкоса, направлявшиеся по своим обычным делам, расходятся, словно река перед скалой. Почувствовав слабость, он ясно понял, что точно так же они расходятся и вокруг него самого, точно так же, как расходятся вокруг любого арбитра — их естественный страх Инквизиции заставлял их избегать всех, связанных с её правосудием.
Приблизившись, Танкуил увидел высокую фигуру в простой бурой куртке, таких же штанах и в плаще, очень похожем на его собственный, только выкрашенный в цвет кости. Первая его реакция была похожа на реакцию простых людей: отойти, обойти, надеясь, что инквизитор его не заметит, но для этого было уже слишком поздно. Обескураживающие жёлтые глаза цвета пустынного песка уже смотрели на него.
Танкуил остановился перед инквизитором, и ему пришлось заставлять себя смотреть ему в глаза.
— Здравствуйте, инквизитор Вэнс. Знаете, с такой скоростью продвижения, через несколько месяцев вы будете уже богом-императором.
Инквизитор Хирон Вэнс проигнорировал выпад.
— Арбитр Даркхарт. Уже прошло немало времени. Кажется, в прошлый раз, как я вас видел, вас обвиняли в ереси.
Танкуил чуть не рассмеялся, но умудрился остановиться.
— Я помню.
— И, кажется, моё предложение спасло вам жизнь.
— Я помню.
— Нам нужно отойти куда-нибудь, где мы сможем поговорить наедине.
Танкуил как можно громче втянул воздух через зубы.
— Знаете, я бы с радостью, но мне нужно быть в другом месте.
— Это не просьба, арбитр. Следуйте за мной.
Инквизитор Вэнс повернулся и пошёл прочь. Танкуил смиренно последовал за ним. У него не было выбора.
Грязная таверна в одном из жилых районов называлась "Пыльный том", и в ней отчётливо веяло воровским духом, не в последнюю очередь из-за того, что она была безлюдной. По крайней мере, это название подходило спутнику Танкуила — Хирон Вэнс всегда был похож на книжника. Самый опасный библиотекарь из всех, кого только можно встретить.
Инквизитор стёр со стола слой пыли, махнул бармену и уселся на шатком стуле. Танкуил взял другой стул от боковой стены и сел напротив.
— Это больше похоже на конспиративную квартиру, чем на таверну, — прокомментировал Танкуил.
— Так и есть, — сказал Вэнс. — Она принадлежит моему другу. Можем говорить свободно.
— Чудесно… — начал Танкуил.
Инквизитор Вэнс снял что-то с пояса и положил на стол. Длинный предмет, примерно в два-три фута длиной, завёрнутый в полоски бумаги — такой же бумаги, которую арбитры используют для большинства заклятий. Было в этом свёртке и что-то ещё, что-то, чего он не мог толком разобрать. Танкуил почувствовал, как предмет приковывает к себе его взгляд, и старая боль заполыхала с новой силой.
— Должно быть, хорошо иметь друзей, — услышал он свой голос. — Все мои либо мертвы… либо пропали.
— Вы о своей спутнице, Мастере Клинка? — спросил Вэнс.
— Джеззет Вель'юрн. Она пропала. Пропала вместе с Дрейком Моррассом. Вот куда я направляюсь. Найти её. Найти их. — Свёрток на столе отвлекал его. Танкуилу показалось, что кто-то шепчет его имя, но решил, что это всего лишь воображение.
— Пропала с Дрейком Моррассом, — повторил инквизитор Вэнс. — Сочувствую.
Танкуилу в своей жизни не раз доводилось переживать комфортное молчание — с Джеззет, с арбитром Кошем, который оказался еретиком, и даже с Чёрным Шипом, смертоносным наёмником, знаменитым использованием своих смертоносных навыков в убийстве арбитров. Тишина, опустившаяся между ним и инквизитором Вэнсом была какой угодно, только не комфортной. Наконец он не мог уже больше её терпеть.
— Зачем вы здесь, инквизитор?
— Официально я здесь ради встречи с Королевой Клинков. В прошлом, когда я останавливался здесь в качестве арбитра, у меня были с ней отношения, и теперь совет решил, что мне следует с ней переговорить.
Танкуил фыркнул и оторвал взгляд от свёртка, чтобы посмотреть на инквизитора.
— Мы нынче имеем дело с друррами? Я-то думал, что регламент предписывает, ну, знаете, убить их всех.
Инквизитор почесал подбородок. Танкуил не мог не отметить, что у того исключительно симметричное лицо с длинными каштановыми волосами, которые окаймляли его скулы и привлекали внимание к жёлтым глазам.
— Королева Клинков получила особое отношение по причине того, что Инквизиция не желала начинать войну, которую, скорее всего, не сможет выиграть.
— А-а. — Следовало признать, было что-то освежающее в том, что инквизитор говорит так открыто.
— Однако, причина, по которой я на самом деле прибыл в Ларкос — найти вас и передать вам это, — он махнул рукой на свёрток на столе. Танкуил не стал туда смотреть, не стал спрашивать, что внутри.
— Чем бы это ни было, Вэнс, я не могу. Мне нужно найти Джеззет. Нужно найти Дрейка и выбить из него правду.
— Это может подождать.
— Не может, чёрт возьми!
— Кессик жив.
Танкуил открыл рот, чтобы спорить дальше, но ничего не сказал. Арбитр Кессик был правой рукой инквизитора-еретички Герон, и они втроём с арбитром Кошем планировали вселять демонов в арбитров и инквизиторов. Эти трое планировали уничтожить Инквизицию изнутри. Танкуил раскрыл план и лично убил Герон. Джеззет убила Коша, и Танкуил послал Чёрного Шипа убить Кессика. Он предполагал, что Чёрный Шип добился успеха и сбежал обратно в Дикие Земли, раз уж Инквизиция пыталась его судить. Но если Кессик был жив, то, скорее всего, это значило, что Шип мёртв. Ещё одним другом меньше осталось у Танкуила в этом мире.
— Итак, совет хочет отправить меня закончить работу, которую я начал. Работу, которая едва меня не убила.
Лицо Вэнса оставалось спокойной бесстрастной маской.
— Не совсем. Совет принял решение не действовать, пока не будет больше информации. Эта стратегия, скорее всего, окажется фатальной для всей Инквизиции, если её не изменить.
Танкуил рассмеялся.
— Инквизиторы боятся, арбитр Даркхарт. Все, включая моего отца. Герон обманом заставила их поверить в свою ложь, и теперь они слишком заняты слежкой друг за другом, чтобы ещё уделять внимание внешнему миру. Кессик намеревается завершить работу своей госпожи, и совет решил не верить в это. Они решили ничего не делать.
— Но не вы? — спросил Танкуил.
— Не мы, — уточнил инквизитор Вэнс. — Я не одинок в этом, арбитр. Бог-император разделяет мои опасения.
— Так что же тогда он сам не разберётся с Кессиком? Почему бы не отправиться вам? Мне нужно найти Мастера Клинка и осудить пирата. И только между нами, мне кажется, что он очень, очень виновен.
Лицо Вэнса по-прежнему оставалось маской спокойствия.
— Арбитр, император не может отправиться, это подорвёт власть Инквизиции…