Роберт Хейс – Цена Веры (ЛП) (страница 10)

— А если вы верите, что я могу предать Инквизицию ради ведьмы, то вы определённо не знаете меня, — парировал Танкуил.

Ведьма сердито посмотрела на него, а он сердито смотрел в ответ. Ни один не хотел отводить взгляд, и каждый показал себя не менее упрямым, чем другой.

Наконец ведьма положила обе руки на деревянный стол и медленно встала, опрокинув кресло. Она вздохнула, повернулась, подняла кресло и поставила на место.

— Арбитр Даркхарт, я надеялась, что с учётом вашей репутации, вы окажетесь другим. Менее предвзятым. Принц будет…

Танкуил фыркнул.

— Более отзывчивым по отношению к ведьме? Вы говорите так, словно даже не понимаете, как работает ваша магия. Словно не понимаете, какое зло вы пускаете в мир.

Танкуил давно узнал, что обладает врождённой способностью доводить людей, злить их и подталкивать к эмоциональным взрывам. Похоже, на это у ведьмы иммунитета не было.

— Зло? — вскричала она. Женщина уже шла к двери, но теперь повернулась к Танкуилу, её лицо исказилось в праведном негодовании. — Я не сделала этим людям ничего, кроме добра!

— Неужели?

— Да! Я использую магию, чтобы исцелять раны, ускорять рост саженцев, удерживать лесных хищников за пределами деревень. — Она шагнула в сторону Танкуила, и тот почти видел силу, излучавшуюся из неё. Позаимствованную силу. В глубине одного из карманов он почувствовал тепло драгоценного камня, определяющего потенциал, который даже с такого расстояния отреагировал на силу. Назвать её могущественной было бы громаднейшим преуменьшением, и Танкуил уже не стал бы ставить под сомнение её утверждение, что он ей не ровня.

— Благодаря мне в окрестных деревнях рождается больше живых детей, и больше переживают первый год. Я помогаю этим людям…

— А что с жителями Колмира? С теми, которые были ранены или умерли от пожара в гостинице? — Танкуил швырнул вопрос как обвинение, и едва не улыбнулся, когда ведьма побледнела и запнулась. Он развил успех:

— Вы устроили пожар, чтобы убить меня, и вместо этого убили всех тех людей, которым вызвались помогать.

— Я не собиралась убивать вас, мне просто нужно было вас…

— От этого только хуже, — прошипел ей Танкуил. — Вы ранили этих людей ни за что. Вы убили этих людей ни за что.

— Нет, не ни за что. Я…

— Не бывает хороших причин, чтобы убивать невинных, — крикнул Танкуил, и немедленно понял, что не должен был этого говорить.

Ведьма вскинула голову, встретилась с ним взглядом, и он увидел, что к ней вернулись ясность и концентрация. Она прошипела чужеродное слово, помещение потряс гром, и стулья, стол и другие незакреплённые предметы полетели в стены. К несчастью, Танкуил оказался одним из этих предметов. Он отлетел назад, ударился об кроватный столб, перевернулся в воздухе, и полетел в дальнюю стену. Неловко ударился об неё, и плечо заполыхало мучительной болью. Его ударил очередной импульс силы и удержал на стене, прижимая его к ней всё сильнее, по мере того, как ведьма приближалась к нему.

— Да как ты смеешь? — прошипела она, и её глаза полыхали яростью. — Ты винишь меня в убийстве невинных. Мой сын был невинным, и ваши люди убили его. Моя дочь была невинной, и вы забрали её, научили меня ненавидеть и отправили за мной. Ваша Инквизиция заставила меня убить одну дочь, чтобы спасти другую, и ты обвиняешь меня в причинении вреда невинным?

Ведьма плюнула, и слюна полетела в Танкуила, влекомая той же силой, что прижимала его к стене. Она попала в стену в футе от головы Танкуила и расщепила дерево — такова была её мощь.

Танкуил медленно, мучительно сжал пальцы правой руки в рукаве плаща в поисках скрытого там кармана. Он всё ещё мог говорить, несмотря на силу, давившую на грудь, но здесь ему не помогли бы ни благословения, ни проклятия.

— Ты хоть знаешь, откуда исходит магия, которую ты используешь? — прокричал Танкуил, превозмогая давившую на него силу. Ему удалось вдохнуть ещё раз и продолжить:

— Руны и заклинания могут использоваться от одной лишь твоей силы, но это… Кого ты вызываешь, чтобы устроить такое? Что ты вызываешь?

Ведьма шагнула к нему, и сила, прижимающая Танкуила к стене, увеличилась. Воздух вокруг неё потрескивал от энергии, и огромные слёзы катились из её наполненных яростью глаз.

— Вот почему… — начал Танкуил, но ведьма сделала ещё один шаг вперёд, и снова давление увеличилось. Казалось, рёбра гнутся от этой силы, и Танкуил был уверен, что грудь в любую секунду может схлопнуться. В любом случае, Танкуил знал, что не выживет, если она подойдёт ещё чуть ближе, и судя по лицу ведьмы, она тоже это знала. Его пальцы коснулись руны, спрятанной в рукаве.

— Вот… почему… мы охотимся на тебя, — сказал он между самыми мучительными вздохами в своей жизни. — Тебе плевать… откуда… исходит магия.

Ведьма ничего не сказала. Она лишь таращилась на него, молча оценивая.

— Ты думаешь… такая магия… безвредна? Ты призываешь… других существ… которые могущественнее тебя… себе на помощь… просишь… дать тебе взаймы… их магию… Но тебе… тебе плевать… что они делают… с твоей помощью… Ты работаешь… как проводник… их силы… чтобы воздействовать на наш мир. Ты думаешь… что используешь эту магию… чтобы помогать другим… но с твоей помощью… эти существа… могут причинять… столько вреда.

— А разве вы другие? — закричала она, но ближе не подходила. — Вы, арбитры, призываете своего трижды проклятого Бога ради силы. В чём отличие?

— В нём! — Закричал в ответ Танкуил, хоть это и причинило ещё больше боли. Он слышал приглушённые удары и знал, что это охранники пытаются пробраться в комнату, но магическая сила, державшая его на месте, сдавливавшая его, исходила от ведьмы во всех направлениях и крепко держала дверь. — Я никогда… не видел… чтобы Вольмар наводил порчу на дитя… лишал… мальчика нравственности… оставляя от него… оболочку ненависти и боли… Я никогда не видел… чтобы Вольмар… превращал животное… в уродливое подобие… и заставлял нападать… на своего хозяина… Я никогда…

Ведьма тихо заговорила, но слова всё равно доносились до него, а её левая нога чуть поднялась, готовая сделать последний шаг в его сторону.

— Тот факт, что ты никогда чего-то не видел, ещё не значит, что этого не существует. Ты считаешь Вольмара силой добра, но откуда ты знаешь, что это так?

Пальцы Танкуила сомкнулись на руне, и, делая последний вдох, он приготовился к тому, что должно было случиться.

— Потому что у меня есть вера.

Глубокая грусть наполнила глаза ведьмы, и её левая нога дёрнулась вперёд. Большим и указательным пальцами Танкуил сломал руну в правой руке, и всё тотчас же изменилось. Магический импульс вырвался из руны. Но в этой магии не было никакой кинетической силы — это был чисто нейтрализующий взрыв, разгоняющий магию, прижимавшую арбитра к стене.

Ведьма охнула и упала на колени, как только сила, пульсирующая из неё, внезапно обрубилась, и Танкуил грудой рухнул на пол. Не было времени подниматься на ноги, и его левая рука скользнула в карман плаща, вытащив метательный нож толщиной с бумагу.

Дверь комнаты распахнулась, и внутрь вбежал Драконий рыцарь, в полном доспехе и с обнажённым мечом. За ним вбежал ещё рыцарь, и ещё. Танкуил отпустил нож, упал на колени и поднял руки как можно покорнее. Первый рыцарь бросился к нему и поднял меч для атаки.

— Стоять! — крикнула ведьма. Танкуил не видел её за тремя Драконьими рыцарями, но слышал дрожание в её голосе. Она медленно вышла из-за мужчин и посмотрела на него сверху вниз.

— Не убивать его. Принц Наарск решит его судьбу.

Танкуил фыркнул от смеха.

— Мудрый выбор. Он…

Он не закончил предложение, поскольку рукоять меча из драконьей кости ударила его по голове.

Танкуил

— Кончай теребить его, — сказал Кош, дружески толкая его плечом.

— Легко тебе говорить, — пожаловался Танкуил. — Больно же.

— Так не тыкай его.

Танкуил последний раз сжал свой распухший нос, поморщился от боли, опустил руки и толкнул Коша в ответ. Тот был больше, хоть и младше на год, и не сдвинулся ни на дюйм. Танкуил быстро понял, что драться с Кошем всё равно что биться головой о каменную стену — больно, неприятно и совершенно бесполезно. Кош был выше Танкуила, шире в плечах и сильнее, несмотря на возраст. А ещё у него, похоже, было природное чувство драки, и он с радостью противостоял двум или даже трём противникам, в то время как большинство посвящённых могло драться лишь с одним.

Несмотря на фамилию Танкуила, которая считалась запятнанной, Кош быстро подружился с ним, и эта парочка стала почти неразлучной. Прошло всего пять лет обучения, а оба уже оставили своих одногодок далеко позади. Кош превосходил всех в битве, даже парней постарше, а Танкуил сравнялся с некоторыми выпускниками, когда дело доходило до благословений и проклятий.

Впрочем, их быстрое продвижение в начальном обучении никоим образом не увеличило популярность Танкуила среди сверстников. Кош мог избегать внимания благодаря своей внешности, мальчишескому очарованию и способности разбивать головы каждому, кому в нём что-то не нравилось. У Танкуила же не было ни одной из этих желанных черт, и к тому же преподаватели постоянно использовали имя, данное ему арбитром Йеллоном, не давая никому забыть, что он Даркхарт, и поэтому ему нельзя доверять.

Другие посвящённые прекращали свои насмешки и травлю лишь когда поблизости был Кош, и лишь потому что боялись вреда, который он мог нанести, и нанёс бы. Но Кош не мог всегда быть рядом, и категорические отказы Танкуила уступать в драке лишь сильнее настраивали остальных против него.