Роберт Хейс – Грехи Матери (страница 17)
Имико кивнула и некоторое время молчала. «Сирилет пропала». Мое сердце бешено заколотилось в груди, и видимость терпения, на которое я претендовала, разлетелась вдребезги.
— Что? Когда? Как? Где?
Имико подняла руки, чтобы меня остановить.
— Если бы у меня был ответ на хотя бы один из этих ответов, она бы не пропала. Ну, я знаю, когда. Тридцать пять дней назад, по состоянию на сегодняшнее утро.
— Похищена? — спросила я. Множество ужасных образов заполонили мою голову, и я послала их всех подальше. Я даже не могла винить Сссеракиса за страх в эти дни, я боялась сама.
Имико фыркнула.
— Я еще не встречала дурака, который смог бы похитить эту девушку. И я бы просто пожалела бы их за то, что они оказались настолько глупы, что попытались это сделать. Нет, она просто ушла. Опустошила половину хранилища Источников и ушла сама. С тех пор ее никто не видел.
— После нескольких дней, когда я грызла ногти в надежде, что она вернется сама, я отправила на ее поиски нескольких человек. Оказалось — и догадаться было нетрудно, — что она не слишком хорошо умеет залегать на дно. Поспрашивай в округе молодую женщину со странными глазами, склонную носить черное и не обращающую внимания на окружающий мир. Они точно поймут, о ком ты говоришь. Люди говорят, что она вернувшаяся Королева-труп. — Мы обе горько рассмеялись, услышав это. Иногда идиоты даже не подозревают, насколько они правы.
— Мои люди напали на ее след, когда она направлялась на запад. Когда я услышала, что она направляется в этом направлении, я подумал, что она пронюхала о тебе и пришла навестить Маму. Но ясно, как трещины Лурсы, что ты ее не видела. Итак, Сирилет пропала.
Кусочки мозаики встали на свои места, и мой желудок скрутило так сильно, что желчь подступила к горлу. Озеро Лорн. Шрам, оставшийся после того, как Хранитель Источников прошел через катастрофическое отторжение. Сирилет. Земля подо мной дрогнула, и я упала на задницу. Имико не успела подхватить меня, но мгновение спустя она уже стояла на коленях в траве, положив руку мне на плечо, чтобы поддержать. Я забегу вперед, так как признаю, что, возможно, немного сболтнула лишнего, но я рассказала историю озера Лорн и мои подозрения о том, что — а теперь и кто — стал причиной появления шрама.
Имико покачала головой, выглядя странно виноватой.
— Это была не Сирилет, — сказала она, когда я закончила рассказ и изложила свои подозрения. — Ну, это не совсем так. Я не сомневаюсь, что это сделала она, но это была не она.
— Что?
Имико откинулась на траву и закрыла лицо руками:
— Тебе это не понравится, Эска.
— Уверяю тебя, быть в неизвестности мне нравится еще меньше.
— Около года назад из Полазии приехал принц по имени Джамад аль Рахал. Очевидно, его прислала мать, потому что Сирилет все еще не была замужем.
Мысль о том, что кто-то, тем более принц из другой страны, ухаживает за моей дочерью, вызывала у меня странное чувство. Думаю, в основном гордость. А еще стыд. Я никогда не обсуждала с Сирилет вопросы любви или вожделения, и теперь мне оставалось надеяться, что она не так сильно страдала и от того, и от другого, как я.
— Джамад не был похож на большинство полазийских мужчин, — продолжила Имико, все еще прикрывая глаза рукой. — Для начала, он мог разговаривать, не спрашивая разрешения у женщины. Но он все равно прикрывал рот одной из этих вуалей. Невольно спрашиваешь себя, не случилось ли что-нибудь с его зубами.
— Имико, — сказал я, стараясь, чтобы в моем голосе прозвучало как можно больше предостережения. — Ты пытаешься сказать мне, что моя дочь замужем?
Имико широко развела руками и расхохоталась.
— Нет, Эска, клянусь Слезами Лурсы! Принц определенно пытался залезть к ней в постель, и, поверь мне, он был не первым. Но Сирилет не такая, как ты. Она не влюбляется по уши в каждого неудачника, который поднимает на нее глаза. У нее каменное сердце. Никогда не проявляла ни малейшего интереса к мужчинам. — Имико подмигнула мне. — Или к женщинам.
— Ближе к делу, Имико.
— Верно. Ну, я почти уверена, что она никогда не снимала штаны ради принца, но они провели много времени за разговорами. Очень много времени. Так много, что я, честно говоря, начала сомневаться, не были ли они
— Какое отношение это имеет к отторжению? — Мне не терпелось, чтобы она перешла к части, доказывающей, что моя дочь не подорвала себя и не погибла в одиночестве посреди озера.
— Ну, принц, в частности, рассказал Сирилет о саде королевы Полазии. Его называют Садом кающихся грешников.
Я слышала о этом обширном и пышном саду, полном деревьев, цветов и фонтанов. В стране, где песка было много, а пресной воды не было, это было крайней расточительностью. «Там полно каменных статуй людей в позах покаяния или страдающих от боли», — сказала я. Я была в Полазии несколько раз, но никогда не видела садов. С другой стороны, я не очень нравилась королеве, и она вряд ли пригласила бы меня посмотреть на ее причудливый проект с зеленой листвой и удачно расположенными камнями.
Имико села и покачала головой, широко раскрыв глаза. «Вот тут-то и начинается самое неприятное. Это не статуи». Ее взгляд метнулся к моей культе. Последний камень уже давно отвалился, но мы обе помнили, как я потеряла руку.
— Отторжение Источника геомантии, — немедленно ответила я. — Это люди, которых королева превратила в камень?
Имико кивнула, скривившись от отвращения.
— Тех, кто предает королеву Полазии, заставляют проглотить Источник геомантии. После того, как они превращаются в камень, Источники извлекают из их желудков, и они остаются в виде статуй. Предостережения для всех тех, кто может сделать то же самое. И, вероятно, приятное напоминание королеве об их страданиях, потому что она больная сучка, которой нравятся подобные вещи.
Я удивленно приподняла бровь. Имико уловила это и покачала головой.
— У нас были кое-какие дела на протяжении многих лет. Эта сучка пугает меня почти так же сильно, как и ты. Как бы то ни было, вскоре после того, как Джамад рассказал Сирилет о саде, она отослала его прочь, оставив его член сухим, как пустыня. Но она начала экспериментировать с отторжением Источников. — Имико заметно вздрогнула. — Она начала с преступников, которых мы обычно все равно казним. Убийц и тому подобное. Но вместо традиционного удара топором по шее или кинжалом в сердце она начала заставлять их проглатывать Источники и наблюдать за отторжением. У нее был маленький блокнот, в котором она записывала все, что угодно: тип Источника и что он делает с человеком, сколько времени уходит на то, чтобы он умер, и что от него остается после этого.
— Она разбила свой собственный сад покаяния? — Я не смогла сдержать гнев в своем голосе. Я оставила Сирилет на попечение Имико, и она позволила моей дочери превратиться в чудовище.
Имико снова покачала головой, нахмуренная и раздраженная.
— Нет. Казалось, ее не заботило, как они уходили. Дело было не в том, чтобы пытать их в наказание. Ей просто было любопытно. Вскоре стало недостаточно ждать, пока преступники сами попадутся. У Сирилет были добровольцы, и ты уже можешь догадаться, что она с ними сделала.
— Добровольцы? — Я не смогла скрыть удивления в голосе. — Умереть мучительной и ужасной смертью от отторжения Источника?
Имико ущипнула себя за переносицу и шумно вздохнула. На мгновение я увидела, что за краской и пудрой скрывается женщина. Она выглядела усталой. Затем она шмыгнула носом, моргнула, и ее маска вернулась на место.
— Она умеет находить людей, которые... которые хотят умереть. Которые хотят, чтобы боль прекратилась.
Зов пустоты. Этот коварный голос в моей голове шепчет мне покончить с собой и обрести окончательный, блаженный покой в небытии. Да, я это хорошо понимала.
Имико вздрогнула. «Сирилет находит их и предлагает им нечто большее, чем просто конец, она предлагает придать их концу смысл». Она покачала головой.
— Так что я почти уверена, что Сирилет не была той, кто взорвался и унес с собой озеро Лорн. Однако я так же уверена, что это она все устроила. — Теперь Имико пристально смотрела на меня. Все признаки ее обычного озорства исчезли, и на смену им пришло измученное выражение. Усталые глаза и глубокие морщинки под ними вернулись. — Она что-то задумала, Эска, и... — Она замолчала и покачала головой. — Я люблю Сири, правда. Я люблю ее и изо всех сил старалась растить ее после того, как ты сбежала и бросила нас всех. Но...
Я вздохнула. «В ней слишком много от матери». Из моих губ эти слова прозвучали горько и были слишком правдивы.
Имико кивнула. «Слишком много тебя и недостаточно сдержанности. Если ты, черт возьми, можешь в это поверить». Я не могла придраться к ее словам. Мы обе видели, на что я была способна, когда перестала сдерживаться. Мы обе потеряли из-за этого людей, которых любили.
После этого, казалось, было не о чем говорить. Ну, это неправда. Мы могли бы болтать всю ночь напролет, но никто из нас этого не хотел. Теперь я поняла истинную причину, по которой Имико приехала в Райсом. Она хотела, чтобы я сняла с нее ответственность. Выследила Сирилет и остановила ее до того, как она сделает... что бы там ни задумала моя дочь. Я не хотела этого делать. Имико хотела переложить ответственность на меня, но, по правде говоря, это изначально не входило в ее обязанности. Это всегда должно было быть моим. Но я не хотела уходить. У меня была своя жизнь в Райсоме. Впервые за долгое время я была счастлива.