Роберт Хейс – Ересь внутри (страница 62)
— Что вообще от него нужно Инквизиции? — спросил Черный Шип.
Танкуил прикусил язык, дабы ненароком не сболтнуть банде головорезов, что среди инквизиторов, возможно, завелся предатель.
— Как насчет яда? — продолжал перебирать варианты Мослак. — Ты говорила, он любитель выпить.
Спор продолжался еще почти час. Шустрый божился, что сумеет с тысячи ярдов всадить стрелу Х’осту в глаз, хоть все и знали, что это ложь. Мослак предложил прикинуться труппой артистов и под таким видом проникнуть в крепость. Генри поначалу настаивала на том, чтобы вообще послать всю работу к чертям собачьим, но заткнулась, когда Зеленый напомнил всем о баснословной награде. Танкуил предпочитал держаться в сторонке, слушать и молиться, чтобы Босс оклемался, прекратил все эти препирательства и выдал собственный план. Тогда, на равнинах, во время их беседы наедине южанин утверждал, что хорош в составлении планов, что сможет найти способ проникнуть в крепость, а затем смыться, не привлекая ненужного внимания. Но сейчас Босс выглядел совсем отрешенным и неспособным вести осмысленный разговор.
Конец спору положили два десятка солдат, ввалившихся в трактир. Они быстро рассредоточились по всему залу, но ни один не присел. Черный Шип зашипел на товарищей, чтобы те заткнулись.
— Арбитр Даркхарт? — спросил солдат с капитанским значком на руке.
Банда разом затихла.
— Да, — ответил Танкуил слегка охрипшим голосом.
— Лорд Х’ост желает с тобой поговорить.
Двадцать или около того солдат, все хорошо вооружены и, судя по всему, не новички в своем деле. Танкуил засомневался, что, если пойдет потеха, он сумеет выбраться отсюда живым — даже с поддержкой всей банды.
— А как быть нам? — спросил Зеленый.
Мослак за это влепил ему затрещину.
— Вы все идете с нами.
Босс зашевелился на стуле, словно только сейчас увидев солдат. Его голос был слабым, тихим, больным.
— Что происходит?
— Я не могу об этом говорить.
— Нам нужно сдать оружие? — снова спросил Зеленый, и опять гигант врезал ему по голове.
Капитан улыбнулся:
— В этом нет необходимости. Лорд хочет просто поговорить.
Танкуил встал из-за стола первым, за ним последовала Джеззет, а затем и вся группа. Боссу помог подняться Мослак. Все старались держать руки подальше от оружия. Только драки здесь не хватало.
Снаружи их ждал еще один отряд солдат, что доводило численность эскорта до сорока человек — похоже, лорд Х’ост не любил мелочиться. Капитан приказал Танкуилу и его спутникам следовать за ним, тогда как остальные выстроились вокруг банды. Если бы даже арбитр, Джеззет и головорезы Босса захотели вырваться, против такого числа врагов у них не было ни единого шанса.
Черный Шип, шагая рядом с Танкуилом, на ходу прошептал:
— Они знают твое имя, арбитр. Не думаю, что это хорошо.
— Главное, чтобы оно позволило мне оказаться лицом к лицу с Х’остом, — шепнул в ответ Танкуил.
— Ну да.
Солнце неспешно опускалось за стены города. Они брели по улицам, и люди неизменно останавливались поглазеть на странную процессию. Естественно, сбегались и дети, причем некоторые вели себя смелее многих взрослых — они пристраивались маршировать рядом с солдатами, подражая им, или скакали вокруг, без остановки молотя языками: «Что они сделали?», «Их что, повесят?», «А можно посмотреть?».
Единственным членом группы, которого все это, похоже, нисколько не напрягало, был Босс. Впрочем, напомнил себе Танкуил, вряд ли человек, выглядящий не лучше мертвеца, едва волочащий ноги и держащийся за плечо Мослака, способен на какие-то яркие проявления эмоций.
— Капитан, — позвала Джеззет. — Скажи, Констанция вернулась в город?
Капитан повернулся к девушке и одарил ее свирепой ухмылкой:
— Мертвоглазая вернулась три дня назад.
После этого Джеззет умолкла и погрузилась в раздумья. Вскоре они добрались до крепости Х’оста в центре города. Неприступные серые стены вырастали из земли вокруг него, и Танкуил подумал, что Джеззет должно быть стыдно за ее слова о сотне футов. Он видел лица, глядящие на них с высоких укреплений и из бойниц круглых башен по обе стороны от ворот. Тяжелая металлическая решетка сейчас была поднята, а массивные, обитые железом деревянные створки открыты, чтобы позволить людям войти.
Внутри они оказались в огромном дворе, где с легкостью уместилась бы и тысяча солдат, не то что жалкие сорок человек эскорта. На переднем плане возвышался особняк Х’оста. Кому-то он мог показаться величественным, но после имения лорда Зхо в Чаде и императорского дворца в Сарте Танкуил счел его неприметным и безликим. От главы самого могущественного чистокровного семейства в Диких Землях он ожидал большего.
Капитан повернулся к Танкуилу:
— Пожалуйста, следуй за мной. — По голосу было понятно, что с этого момента он будет сопровождать арбитра в одиночестве.
Даркхарт помедлил.
— Конечно. Джеззет, пошли.
Капитан сощурился:
— Остальные твои люди останутся здесь. Пусть они насладятся гостеприимством наших казарм. У нас есть еда и эль.
— Два моих любимых слова, — сказал Шустрый, но без обычной ухмылки. — Сюда бы еще пару шлюшек, и я бы тебя расцеловал.
Капитан смерил Шустрого взглядом, а затем фыркнул, развернулся и двинулся в сторону особняка. Черный Шип поймал Танкуила за руку и, притянув его к себе, прошептал на ухо:
— Делай свое дело, арбитр. А мы сделаем свое.
Даркхарт коротко кивнул и последовал за капитаном. Джеззет шла на шаг позади него.
Черный Шип
Старый сержант с длинными седыми волосами, путавшимися в короткой бороде, пропустил их в обеденный зал казарм. Внутри группами сидели солдаты: ели, пили, травили байки, смеялись, делали ставки и играли в различные азартные игры. Некоторые подняли глаза и смерили вошедших подозрительными взглядами, но большинство даже не пошевелились и не оторвались от своих занятий. Черный Шип убеждал себя, что это к добру, — под воздействием алкоголя солдаты хоть и становятся более буйными, но в драке мало на что способны. Правда, соотношение «шесть против шестидесяти» никак не внушало ему уверенности, будь даже эти шестьдесят вусмерть пьяными.
Сержант махнул в сторону свободного стола и проследил, чтобы все заняли свои места. Босс, едва коснувшись задницей скамьи, тут же обмяк, и глаза его захлопнулись.
— Паршиво выглядит ваш южанин, — буркнул старый седой сержант; у него были хорошие зубы, белые и без дырок, разве что двух клыков не хватало.
— Стрела попала… в спину, — попытался объяснить Босс, но слова превратились в невнятный хрип.
— Бандиты?
— Сейчас их много развелось вдоль Йорла, хоть вы и стоите лагерем совсем неподалеку, — вставил Шустрый. — Сколько ты работаешь на Х’оста, старик?
— Почти четыре года. Раньше служил в Сыновьях Солнца, свободном отряде из Тороса. Нас было немного, под три сотни в лучшие годы, но лорд Х’ост купил нас и сказал, что если мы присоединимся к нему, то получим дом в Хостграде и больше никогда не будем знать проблем с деньгами. Капитан Барт ответил ему, что лучше быть свободными людьми, чем солдатами, а на следующее утро не проснулся. С тех пор мы и работаем на лорда Х’оста.
— Ты, судя по всему, повидал немало битв.
Старый ветеран звучно рассмеялся.
— Не то слово. Мне битв на десять жизней хватит. Каким-то чудом удавалось выбираться из них с головой на плечах. Хвала богам.
— Каким богам? — спросил Бетрим.
— Любым, которым до нас есть дело, парень. Еды у нас здесь полно, а эля себе найдете сами. Скоро начнется праздник урожая, и лорд Х’ост выкатит дармовую выпивку.
Седовласый сержант отошел в сторону поговорить с другими солдатами и вскоре уселся за стол, потягивая из кружки. Самое время было Боссу напомнить всем сохранять бдительность и не напиваться, но он, похоже, вообще был не в состоянии говорить. Бетрим решил, что пора взять дело в свои руки.
— По кружке эля, не больше. Напиваться не стоит. Арбитру может потребоваться отвлекающий маневр, — прошептал он.
Генри фыркнула.
— Сдается мне, мы в полной заднице, Шип. Оглядись, — зашипела она. — Нас окружают солдаты Х’оста. Арбитр и его шлюха пропали, а Босс… Короче, я за то, чтобы плюнуть на все и валить отсюда куда подальше.
Торн в душе не мог с ней не согласиться.
— Нет, — сквозь сжатые зубы процедил Босс. — Держимся плана.
— Какого плана?!
Это, похоже, сбило Босса с толку.
— Плана арбитра. Он сделает то, что должен, и миллион у нас в кармане.
Бетрим понятия не имел, сколько это — «миллион», но звучало внушительно. Достаточно внушительно, чтобы рискнуть жизнью.