Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 78)

Тира выглядела такой же удивленной, как всегда – то есть ничуть, – она призвала Ларло, после чего наши пикси позволили мне перейти на фруктовые соки. Я выпил сок и поел, затем встал из-за стола и занялся небольшими делами. Я залез в машину, распаковал свое золото и взял восемь полуорлов[119] 1929 года и один орел 1926 года. На Земле-Ноль они высоко ценились как объекты коллекционирования… а для меня были простыми слитками, поскольку я не собирался туда возвращаться. Массой они примерно соответствовали танпи и могли быть приняты как хорошие чаевые, но я решил, что наши девочки скорее захотят получить красивые монетки, чем просто куски золота. Я положил их в поясную сумку.

Потом я отсчитал некоторое количество монет, на этот раз меня интересовал только их вес, завязал их в платок, вылез наружу и, добравшись до уха Тувии, тихо сказал:

– У меня пакет для тебя. У тебя есть что-то для меня?

– Два, – ответила она так же тихо.

– Одинаковые? Или разные для Хильды и Дити?

– Совершенно одинаковые.

Мы совершили обмен незаметно, хотя к этому моменту незаметно можно было делать все, что угодно – вечеринка напоминала одну из тех, что устраивала Язва на Земле-Ноль.

Один пакет я незаметно передал Хильде, и он тут же исчез, второй пронес вокруг стола для Дити, которая сместилась на место джеддары, пересевшей, чтобы послушать адмирала, который вещал, я полагаю, о военном потенциале Двигателя Берроуза – это было не по-английски, и я не понимал ни слова. Дити сидела на груди Каха, опуская кусочки еды ему в рот и разговаривая с Зовите-меня-Джо через Тиру. Я скрытно передал ей сверток, она спрятала его где-то между украшений, не прерывая болтовни.

– Багаж, – тихо спросил я Каха, – на каком тоате? Или на обеих?

– Канакук, – ответил он еще тише. – Мне позвать ее? Или капитан желает…

Дити вскочила на ноги.

– Я позову ее! Канакук! Сюда, дорогая!

Я беззвучно выругался. Тоаты паслись за машиной, в стороне от обоих «столов», и я попросил хозяев оставить животных там. Но мое безмолвное проклятье было не в адрес Дити, это была моя собственная глупость – я забыл сказать ей, что именно задумал.

Канакук отозвалась мигом, ее писк из трех нот прозвучал очень громко, а потом из-за кормы моей машины на бешеной скорости выскочил этот уродливый мастодонт. Она резко затормозила, когда его свирепая морда была всего в десяти сантиметрах от лица Дити… а второй пикник в пятидесяти метрах от нас мгновенно превратился в отряд воинов, сломя голову ринувшихся спасать королевскую семью.

Только тот факт, что принцесса Дити немедленно обхватила руками голову тоата, спас жизнь Канакук в тот день. Больше половины воинов вытащили пистолеты, а вовсе не мечи. Карторис что-то рявкнул адмиралу, тот заревел, и волна атакующих внезапно остановилась. Новый приказ, уже не такой громкий, и вояки вернулись за свой, немного потоптанный, «стол».

Дити оглянулась, не переставая гладить Канакук.

– Что случилось? Эй, Карт, что происходит?

– Ничего, принцесса. Все хорошо.

– И когда я перестала быть «Дити» для тебя? Почему эти парни побежали? Не ври мне, Карт, я знаю, что что-то пропустила.

– При… Дити, сейчас все в порядке. Просто мои гвардейцы не привыкли видеть, как тоат бросается на их джеддару.

– Но она ни на кого не бросалась. Она просто пришла ко мне, когда я позвала. Канакук не причинит вреда никому, она нежная, как ягненок. Как сорак (Канакук снова отозвалась на свое имя) Дея! Хочешь познакомиться с моей подругой?

Джеддара немедленно поднялась.

– Мать, будь осторожна! – торопливо сказал Карт.

– Ты будь осторожен, Карторис.

Джеддара направилась прямо к моей жене, Ках подступил к своему тоату и положил ей руку на шею.

– Дея, это моя подруга Канакук, она добрая и нежная. Канакук, поприветствуй свою джеддару, Дею Торис.

Тоат издал птичью трель, затем добавил к ней длинный посвист.

Дити захлопала в ладоши:

– Ух ты, она сказала тебе «привет»! Так она его произносит! Ты ей нравишься, Дея.

– Я сказала «каор» прямо в ее разум, дорогая. Она действительно очень милое создание. Ках Кахкан, тебе повезло.

– Ваше Имперское Высочество, я и сам так думаю. Спасибо.

Подошел Карт в сопровождении Тувии и адмирала, они обсуждали знакомых тоатов, а Тувия и Дея переводили для Дити и адмирала. Я подождал, потом глянул на Каха, чье лицо было на три метра выше моего.

– Ках, где все? – спросил я, стараясь говорить театральным шепотом.

– В моем винтовочном чехле и в мешке за ним. Я принесу, сэр, но сейчас лучше побуду здесь.

(Мне не стоило спрашивать – без лестницы мне все равно до мешков не добраться. Да и Канакук немного дергается, без сомнений, нервничая из-за слишком большого количества чужаков.)

В конце концов, они прекратили болтать и вернулись к «столу».

Ках вытащил то, что привез для нас – завернутый в шелк сверток, где была пара выстиранных трусов, пара выстиранных шарфов, небольшой сверток с украшениями, как настоящими, так и бижутерией, и третий, с патронами для дробовика, заряженным магазином для пистолета и патронами для моего револьвера. Мы с Джейком носили огнестрельное оружие, но решили не заряжать его – кто-то мог пожелать посмотреть на странное оружие, и было бы невежливо отказаться.

Потом Ках вынул свою огромную винтовку из чехла, залез туда правой верхней рукой и вытащил дробовик Дити. Он настоял, что понесет все сам… ну что ж, у него все-таки было четыре руки. Чувствуя себя глуповато, я вместе с ним направился к правой дверце «Гэй Обманщицы» и запихал все внутрь. Если бы мне хватило сообразительности предупредить Дити, то все было бы загружено с левого борта, вне поля зрения гостей.

Я вернулся к пикнику, принял еще стакан сока от Воги, хотя мечтал о сухом мартини. Через несколько минут рядом со мной оказался Карт и негромко проговорил:

– Вы уезжаете сегодня.

– Да.

– Никакой критики, я понял это еще до того, как ты загрузил свой багаж. Дай мне знать, когда понадобится убрать воздушное прикрытие.

– Карт, ты же видел, как наша воздушная колесница тут оказалась. Помешало ей ваше прикрытие? Или я пробил дыру в твоем дворце?

Он криво усмехнулся:

– Возможно, в глубине души я все еще не верю в это.

– Понимаю, я сам прошел через эту стадию.

– Мы будем скучать по вам. – Он помолчал, а потом добавил: – Я заметил ваш обмен с Тув. Зеб, не было необходимости говорить мне, что ты зарыл здесь свое золото. Пикник состоялся бы в любом случае.

– Карт, я никогда не говорил, что зарыл золото тут. Я сказал, что оставил его. Ты перетащил его во дворец, а вовсе не я. И когда ты ворчал, что это небезопасно, я говорил, что оно в полной безопасности – так и было, ты сам выставил тройную стражу. Я не лгал тебе. Но я должен был вытащить нашу колесницу сюда, а ты пытался остановить меня. Я не собирался умолять, чтобы ты позволил мне двигать мою собственность… когда единственной причиной была кипа состряпанных обвинений. Понимаю, что ты считал своим долгом удерживать нас здесь, то есть в Гелиуме, я имею в виду. Но, если я верно понял тебя пару дней назад, эти земли – не Гелиум, а мы – не племя зеленых, и не дружественная или враждебная вам армия.

– Так и есть. Но я все еще могу остановить тебя… и остановлю, если долг потребует.

– Можешь, Карт? Ты уверен, что все эти флайеры наверху справятся с одной моей колесницей? Я предложил тебе безобидную демонстрацию, но ты настаиваешь на более убедительной? Мне не доставит удовольствия уничтожение даже одного из твоих кораблей… и я определенно не хочу убивать никого из воинов позади нас.

– Я знаю, что твой корабль защищен, Зеб. Но ты не в нем.

Я повысил голос достаточно, чтобы микрофон в двери уловил его:

– «Гэй Обманщица» – откройся.

Дверь распахнулась.

Я добавил:

– «Гэй Обманщица» – закройся.

Она закрылась.

– Ты хочешь увидеть еще что-то, Карт? Я заметил, что Хал Халса вздрогнул. Но, возможно, ты заметил, что Хильда осталась спокойной. Тебя все еще связывает долг? Ты сделал все возможное, чтобы задержать меня в Гелиуме в ответ на лживые обвинения. Но у меня тоже есть долг – защищать жену, защищать Хильду. Я попытался облегчить тебе задачу, выбравшись сюда, за пределы Гелиума. Но мы могли уехать еще ночью, и ничто бы нас не остановило. Я говорил тебе, что стража не имеет значения. Как и воздушное прикрытие. Сколько нужно доказательств?

Мне показалось, что он решил сменить тему:

– Моя леди-мать буквально загрызла меня сегодня. На мне больше не лежит долг правителя, как ты знаешь. Ты волен уезжать когда хочешь, как я тебе об этом уже говорил.

– Да, ты говорил. Я был очень рад узнать, что мы можем свободно уехать. Понятно, что мы могли уехать без позволения, но мы бы опечалились, если бы нам пришлось так поступить. Именно поэтому я ждал и дал тебе возможность выпутаться. Еще я рад, что джеддара знала – никакой долг не впутан в эту глупую просьбу об экстрадиции. Если бы ты все еще чувствовал себя обязанным, то мы бы уехали три часа назад, без всякой крови. Мы все еще можем – даже если твоя леди-мать передумает и прикажет задержать нас.

– Ха! – это было больше, чем смех. – Мать не передумает.

– Мне кажется, ты все еще борешься со своими чувствами, вместо того чтобы думать головой. Я задавал тебе один и тот же вопрос снова и снова, ты не отвечал. Ты думаешь, что вся сила Гелиума может удержать нас? Те странные чужаки попытались остановить нас куда более мощным оружием, но у них ничего не вышло. Я бы с радостью перебил их всех. Но они маскировались, слишком хорошо прятались среди нашего народа. Если бы мы стали сражаться, то многие из наших погибли бы. Поэтому мы бежали – четверо невиновных в частной колеснице. Когда-нибудь мы найдем способ разоблачить их, сорвать с них маскарад. Если мы сделаем это… нет, когда мы это сделаем, – я ударил по земле кулаком, – то мы убьем их всех!