Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 49)
Хильда согласилась просветить его; они торжественно пожали друг другу руки – этот земной обычай был ему известен.
Покрасневшее солнце уже коснулось горизонта, когда флайер нас обнаружил, – я до самого конца беспокоился, хотя старался этого не показать. Банхи меня не тревожили, но температура быстро падала. Несмотря на все уверения в наличии мехов и в том, что флайер нас найдет, я думал, что, если что-то пойдет не так, мы как минимум обморозим себе руки и ноги.
Но в этот раз мы сбежали от Закона Мерфи; флайер опустился на землю рядом с нами засветло, хотя небо уже темнело.
Женщины расстроились, что им придется оставить новых друзей, которые будут добираться домой во тьме и холоде. Таум Такус уверил нас, что скакать всю ночь верхом не составит труда ни им, ни их скакунам, и это будет не ночной марш-бросок, а легкая прогулка всего в два раза длиннее той, что мы уже проделали.
Нам пришлось принять его заверения, выбора у нас не было, поскольку флайер был слишком мал, чтобы забрать всех троих гигантов (Кад присоединился к нам на полпути), даже если отпустить тоатов, чтобы они вернулись домой сами. (Тоаты могут это сделать, как собаки или лошади.)
После того как Таум Такус ссадил меня на землю, Хильда встала на спине животного, повернулась, схватила нашего друга за клыки:
– Томми Такер, отправляйся прямо домой! Слышишь меня? И
Затем она спрыгнула – плавно опустилась – наземь.
Моя дочь тоже пожелала Ках Кахкану спокойной ночи, стоя рядом с тоатом и почесывая морду жуткого зверя. Монстр не выказывал негодования, он испускал визгливый писк, выражавший, по-видимому, удовольствие.
– Спасибо, Ках Кахкан! – воскликнула Дити. – Скоро увидимся! – тут она повернулась уходить, и тоат, вытянув шею, толкнул мою дочь в плечо так, что она едва не упала. Но Дити это ничуть не расстроило. Восстановив равновесие, она повернулась, погладила зверя и сказала: – Канакук, не так сильно, дорогая! Скоро увидимся и с тобой. Я обещаю.
И снова тоат запищал, точно птица.
Нам с зятем повезло – у меня нет таланта общаться с людьми, у Зеба с этим чуть лучше, но он предпочитает держать людей на расстоянии, беззлобно отшучиваясь. Но моя дочь и моя любимая жена могут заводить друзей где угодно и когда угодно, среди людей и животных. У Хильды есть добавочный талант осаживать тех, кто ее раздражает, Дити предпочитает просто уклоняться от общения с такими людьми.
Барсумский флайер больше напоминал лодку, чем самолет, у него не было никаких видимых средств передвижения или управления. Нос и корма выглядели одинаково, палубу закрывал прозрачный полог, который поднялся, едва машина коснулась земли; пилот выбрался из нее – симпатичный молодой краснокожий мужчина в военной «упряжи», с мечом на боку и печатью Вождя на нагрудном украшении.
Он улыбнулся нам, сказал «каор» и некоторое время общался с Таум Такусом на беглом барсумском.
– Этот офицер – личный пилот принцессы Тувии, супруги регента, – сообщил Таум Такус, выслушав собеседника. – Его имя – Джопар Фалум…
– Зовите меня Джо, – сказал пилот с ухмылкой.
– …и он не говорит на вашем языке, кроме этой фразы, которую можно понять буквально. Его звание – падвар, но поскольку он предложил называть его английским именем, то я уверен, что он расстроится, если вы обратитесь к нему по званию. Разумеется, это ваш выбор, согласно протоколу, обращаться по званию корректно, но я бы вам этого не советовал. Он знает, кто вы и куда вас везти – во дворец, а не в «Хилтон», я был рад это услышать. Доктор Берроуз, вы приказали «никакого протокола». Могу я представить вашего пилота вам? Или это против ваших желаний?
– Э? Представьте всем. Разумеется.
Я начал гадать, как далеко может зайти неформальность. Капелька ритуала смазывает колеса общения… но для этого
– Спасибо, доктор, вы очень любезны. Принцесса Хильда, позвольте мне представить вам вашего слугу, Джопара Фалума.
– Каор, Джо! – и моя любимая изобразила самую солнечную улыбку.
Джо с глубоким поклоном ответил:
– Каор (барсумский титул) Хильда!
Титул я в тот момент не уловил, но он используется для барсумской женщины из королевской семьи по рождению или браку, так что «принцесса» вполне годится. То же самое слово с притяжательным суффиксом имеет иное значение, и его следует использовать с большой осторожностью. Нюансы барсумского языка столь сложны, что безопаснее говорить на английском. Никто из курьеров, работающих на «Америкэн Экспресс» или «Томас Кук», не является землянином.
Выпрямившись, Джо добавил еще что-то.
– Что он сказал? – осведомилась Хильда.
– Комплимент вам, принцесса. Его не так легко перевести.
– Но ты же можешь попробовать, правда?
– Принцесса Хильда, буквальный перевод, к сожалению, сильно исказит истинный смысл его слов.
Таум Такус вновь принялся сильно шепелявить – верный признак того, что он смущен, так что я велел Хильде оставить тему. Она, казалось, собиралась поспорить, но потом пожала плечами и улыбнулась:
– Хорошо, Томми Такер, но запомни это для нашего первого урока языка.
Он согласился. Потом через такое же представление прошла Дити.
– Томми, – сказала она, – если и этот комплимент ты не можешь перевести, то просто удержи его в голове, а позже напомни о нем Хильде.
Томми пришлось согласиться.
Для меня и Зеба ритуал оказался проще, Джо просто сказал: «Каор, доктор Берроуз» и «Каор, капитан Зебадия Джон Картер», сопроводив это барсумским салютом открытой ладонью. Ну а мы его повторили.
Потом мы поднялись на борт и обнаружили, что нам предстоит – как показал нам Джо – лечь на палубу и закрепиться ременной петлей, двое спереди (Дити и Зеб) и двое сзади (мы с Хильдой). Палуба была обита мягким материалом, так что мы не чувствовали неудобства.
Джо прошел вперед, улегся на живот, и мы стартовали с ускорением. Через двадцать минут мы опустились на крышу дворца.
Полог поднялся, Джо вскочил и предложил руку нашим дамам. Мы сошли, чтобы оказаться в окружении вооруженных воинов, каждый с мечом на караул, а у командира – над головой. И кожаные ремни покрывала сверкающая бижутерия. Это называется «никакого протокола»?
Вне протокола был единственный мужчина без «униформы» и вооруженный лишь одним мечом. Он стоял в центре квадрата, образованного стражей.
– Доктор Берроуз? – спросил он.
– Я – он. Каор.
– Каор, ученый доктор. Я – Навок (барсумское слово), мажордом Регента, управитель Дворца. Регент посылает приветствия вам и своему старшему кузену Зебадии Джону Картеру, а также свое почтение вашим супругам, принцессе Хильда и принцессе Дити. Он с пониманием относится к тому, что вы предпочитаете обойтись без формальностей, но в случае, если вас поняли неверно, он велел мне вызвать почетный караул и немедленно известить его, чтобы регент и его супруга поспешили сюда, чтобы приветствовать вас лично.
(Ага, так эти солдаты не «почетный караул»!)
Зеб быстро подошел и ответил вместо меня:
– Пожалуйста, передайте моему молодому кузену, что он правильно понял наше послание. Доктор не желает никакой суеты по поводу его визита. Он здесь ради исследований, и у него нет времени на церемонии. Сегодня мы устали, завтра будет время для неформальных приветствий… ну или мне так кажется.
– Определенно, капитан Зебадия Джон Картер из Виргинии, – теперь Навок говорил медленнее – похоже, приветственную речь он выучил наизусть. Грамматика его оставалась безупречной, как и произношение, отмеченное привкусом Старого Доминиона. – Пожелания доктора будут учтены и ваши предложения будут переданы регенту.
– Хорошо. Мне кажется, что стражники могут вернуться на свои посты. Мы оценили ваше приветствие, но нет смысла его затягивать.
– Да, капитан.
Дворцовый босс бросил через плечо какое-то слово, и командир (начальник стражи? сержант гвардии?) ловко опустил свой клинок, квадратный строй сломался, и воины порысили во все стороны – это была
– Я принес также приветствия от Тардоса Морса, – продолжил Навок, – джеддака Гелиума и Морса Каяка, джеда Малого Гелиума, переданные по радиосвязи: они сейчас за пределами резиденции. Дея Торис, внучка Тардоса Морса, дочь Морса Каяка, принцесса Гелиума, супруга Вождя, мать Регента, Императрица посылает свои самые теплые приветствия Хильде, принцессе Логана, и Дити, принцессе Виргинии, и с нетерпением ожидает встречи с ними лично. Пока же она посылает свое доверенное лицо, чтобы убедиться, что ваши мельчайшие пожелания будут удовлетворены. Мне был отдан такой же приказ. Скажите любому слуге, любому стражнику, и я прибуду немедленно, ночью или днем. Я сказал.
Из тени почти бегом появилась женщина и распростерлась перед Хильдой и Дити, лоб и ладони прижаты к посадочной платформе, колени согнуты. Она двигалась так быстро, что я не успел разглядеть ее как следует, лишь понял, что у нее хорошая фигура и она голая, как младенец. Никаких украшений, ни кинжала на поясе, ни кольца на пальце.
Хильда присела на корточки и прикоснулась к ее руке.
– Дорогая, не делай этого. Встань!
Тира перетекла в стоячее положение (да, она была фигуристой, но в Гелиуме, как и в Чарльстоне, Южная Каролина, сложно найти некрасивую женщину… вот только красные женщины Барсума выглядят молодыми, словно студентки, так долго, что насильственная смерть настигает их раньше, чем энтропия. Что это, благословение? Или проклятие?).